Страница 168 из 239
Послушание, может быть иногда и не совсем оправданное, лучше, чем непослушание как будто ради пользы дела, если под делом подразумевать ту или иную монастырскую работу. Самая главная наша работа - это наша душа, и потому послушание всегда полезно.
Вопрос. Как монашествующие должны относиться к общим, житейским проблемам людей? Быть совершенно им чуждыми? Но таким образом мы не проявим любви к нашим ближним. Ведь многие православные или еще не глубоко воцерковленные люди имеют подобные проблемы, которые кажутся нам внешними, незначительными.
Ответ. О тех, кто к нам обращается с просьбой помолиться, мы, конечно, должны молиться, и с чувством, а не с безразличием, услышит ли нас Бог или не услышит. Но в то же время мы живем совсем другой жизнью, по сравнению с людьми мирскими. Разумеется, хорошо иметь и сочувствие, и вместе с тем быть беспристрастным, то есть не сочувствовать мирским удовольствиям, не испытывать зависти к тем, кто живет в благополучии, и т.д. Но бывает, что мы любим человека, питаем расположение к нему и одновременно увлекаемся, скажем, его образом жизни, впадаем в пристрастие, - тогда лучше и сочувствия не иметь, "на первых порах". А вообще, нужно иметь любовь ко всем - это идеальное состояние. Для того мы и уходим из мира, чтобы исполнить заповеди, и прежде всего заповедь о любви. Даже можно сказать, что это единственная заповедь, всеобъемлющая: как сказал апостол Павел, любовь есть союз всех совершенств (см. Кол.3:14).
Вопрос. Как понять, что Господь предпочитает некоторых и что есть избранники? Получается, одни более способны к спасению или к совершенству, а другие - менее?
Ответ. Это неправильно, те или иные люди бывают избранниками по той причине, что они соответственно себя ведут. И Господь, предвидя особое их расположение, их ревность, может быть, как-то им содействует. Хотя, впрочем, видимые знаки избрания очень часто выражаются в том, что человек испытывает какие-то особенные скорби или особенную борьбу. Поэтому не знаю, как таким людям можно завидовать. Мы-то обращаем внимание на плоды добродетели, а не думаем о том, что пришлось людям испытать, когда они эти добродетели совершали.
Вопрос. Если сестре по послушанию делаешь замечание, ругаешь (хотя в душе и пытаешься ее оправдать, и жалеешь), то правильно ли это, по любви ли к сестре, ведь она обижается, не понимая, что я делаю так для ее пользы? К тому же я сама очень переживаю и смущаюсь, не обидела ли ее.
Ответ. Нужно стараться, чтобы таких ситуаций было поменьше, но иногда действительно приходится делать замечания, которые вызывают в человеке неприятные чувства. Я, например, иногда на самом деле сильно на кого-нибудь рассержусь и искренне его поругаю (что, конечно, грешно), но по большей части мне не хочется никого обижать, не хочется делать никаких замечаний, обращать внимания на всякие промахи и так далее. Но ведь если совсем не ругать, то человек развратится, а я, как духовник, должен его воспитывать, порой через силу проявляя строгость ради помощи этому человеку. Хотя в некоторых подвижниках любовь действует так, что они просто не могут быть строгими. Вот отец Андрей, мой духовный отец, говорил о себе так: "Человека надо палкой бить, а я не могу". Естественно, от этого терпели вред те его духовные чада, которые этого не понимали. Они приходят, спрашивают благословение: "Батюшка, благословите то-то и то-то". - "Хорошо, пусть будет так". - "А вот это еще благословите". - "Что ж, пусть будет и так". Они думали, что находятся на послушании, а на самом деле творили свою волю. Причем отец Андрей по характеру был очень гневливым человеком, как он сам рассказывал, но приобрел вот такую кротость.
В Патерике, например, рассказывается, что авва Агафон достиг такого состояния, что нигде не видел зла. "Любовь все покрывает" (1Пет.4:8).
Вопрос. Из состояния уныния мне иногда помогает выйти то, что я оказываю какую-нибудь услугу ближним. Например, принесу поднос с едой болящей сестре, помолюсь по дороге - и уже становится легче. Но бывает, что при этом начинаю разговаривать с сестрами, впадаю в празднословие, отчего совесть меня сильно укоряет. Не лучше ли тогда сидеть одной в келье, молиться и ждать, пока уныние пройдет?
Ответ. Помочь ближнему - это всегда хорошо и полезно. Но у нас под предлогом помощи ближним может, действительно, проявиться желание развлечения. Поэтому нужно все хорошо взвесить, и если под благовидным предлогом скрывается желание развлечься, тогда лучше не поддаваться ему, но сидеть одной, молиться, бороться со своим унынием, претерпевать его. Совершая служение ближнему, нужно позаботиться о том, чтобы не поддаться суете, то есть не впасть в противоположную унынию крайность. Во всем необходимо придерживаться золотой середины.
Беседа 29. О духовном зрении
Сегодня я хотел бы поговорить на тему несколько для вас неожиданную, но, как мне кажется, очень важную. Прежде всего, для того чтобы вы внимательно отнеслись к моим словам, под новым углом зрения посмотрели на те евангельские цитаты, которые я хочу сегодня предложить вам на рассмотрение, приведу следующее изречение Спасителя. Господь говорит: "извнутрь, из сердца человеческого исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство - далее Он произносит слова, с точки зрения здравого смысла, совершенно неожиданные: завистливое око, - и продолжает: богохульство, гордость, безумство. Все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека" (Мк.7:21-23). Завистливое око - таков русский перевод, а в славянском переводе эта фраза имеет более обширное значение, чем просто зависть, - око лукаво. Как это из сердца может исходить око? Конечно, если бы мы пытались выразить ту же мысль современным языком, нужно было бы сказать: неправильный, лукавый взгляд на вещи исходит из сердца. И вот об этом неправильном взгляде, об оке лукавом - в широком смысле, а не только о зависти - мне и хочется сегодня с вами поговорить. Иными словами, поговорить о духовной слепоте или об извращении духовного зрения.
Как вы помните, весьма часто Спаситель в Своих поучениях употреблял образ человеческого зрения, равно как и слуха. Например, несколько ранее в той же главе Евангелия от Марка приводятся слова Господа: если кто имеет уши слышать, да слышит (Мк.7:16). Понятно, что речь идет не о слухе в буквальном смысле слова, поскольку такой слух имеют почти все, - речь идет о том, что лишь имеющий отверстым духовный слух уразумеет смысл поучения Спасителя. Подобным образом Он часто говорил и о зрении, например, упрекал иудеев такими словами: Имея очи, не видите? Имея уши, не слышите? (Мк.8:18). Господь наш Иисус Христос говорил о зрении так, чтобы внимательный человек понял: речь идет не о телесном чувстве зрения, а о внутреннем духовном чувстве, о некоей способности, свойстве человека. Поэтому Он и употреблял такие выражения, чтобы мы увидели в Его словах некий потаенный смысл. Вот Он говорит: светильник для тела есть око (Мф.6:22) - слово око употреблено в единственном числе; но ведь если бы речь шла о телесном зрении, то было бы сказано "глаза" или "очи". Здесь же - единственное число, которое указывает на то, что подразумевается некая способность человеческого ума взирать на вещи, оценивать их, объяснять их, понимать их смысл. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло (Мф.6:22).
Понятно, что раз здесь говорится не собственно о глазе человеческом, а о внутреннем оке, то, конечно, и о теле сказано также в приточном смысле. Имеется в виду не тело как таковое, а внутреннее, душевное состояние человека, вернее - его душа. Если же око твое будет худо (или, по-славянски, лукаво), все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, - тьма, то какова же тьма? (Мф.6:23). То есть "если твое понимание вещей помрачено, то какова же тьма заблуждения, в которую человек попадает, если не пытается очистить свой внутренний взор?". Этот внутренний взор - чрезвычайно важное свойство в деле нашего спасения. И если мы будем относиться к нему пренебрежительно, то погрузимся, по словам Спасителя, во тьму. А пребывающий во тьме, конечно же, претыкается, падает и погибает.