Страница 151 из 239
И таким образом противоречим Евангелию, которое говорит, что малых дел нет.
Мы слышим: "Кто напоиттолько чашею холодной водыне потеряет награды своей". Не будет ошибкой сказать и наоборот: не подавший чаши холодной воды будет и за такую мелочь наказан. А поскольку в наших отношениях друг с другом на первый взгляд все так обыденно и незначительно, то мы никогда и не стараемся иметь это евангельское чувство - обостренное желание исполнять правду Божию всегда, каждое мгновение своей жизни; и от мелких проступков приходим к полному пренебрежению евангельскими заповедями. Когда же нам их, собственно, исполнять-то, думаем мы, если вся наша жизнь проходит в общении друг с другом и никаких особенно выдающихся дел или подвигов мы совершить не в состоянии. Но чтобы сделать доброе дело, совсем не обязательно отправляться проповедовать на Север к каким-нибудь язычникам или предавать свое тело на мученичество. Находясь здесь, в монастыре, ведя размеренный образ жизни, мы имеем полную возможность исполнять заповеди, потому что даже самые великие из них, например о нищете духовной или о чистоте сердечной, могут быть соблюдены и в самых мелких поступках, мыслях и словах, которые мы обычно даже не замечаем и пренебрегаем ими. Действительно, пренебрегая малейшим, незаметным словом или мыслью, мы на самом деле нагло попираем великие Евангельские заповеди и нарекаемся малейшими в Царствии Небесном.
Но наречься малейшим в этом Царствии не значит пребывать в нем. Если дурного человека в хорошем обществе почитают негодяем, то отсюда не следует, что он к этому обществу принадлежит, по большей части происходит наоборот: когда кого-то порицают, его одновременно пытаются избегать, и получается, что из общества такой человек исключен. Так же и тот, кто наречется малейшим в Царствии Небесном, не будет присутствовать там в виде какого-нибудь малейшего, ничтожного, но все же получившего известную степень блаженства будущей жизни человека, - нет, он будет пребывать в геенне.
Господь учит, чтобы мы себя почитали малейшими, ничтожными, а другого человека, невзирая на его видимое (заслуженное или незаслуженное) ничтожество, - образом Божиим, всегда достойным нашего служения и всяческого внимания. В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: "кто больше в Царствии Небесном?" Иисус, призвав дитя, поставил его посреди их и сказал: "истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное. Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царствии Небесном" (Мф.18:1-4). Таким образом, мы должны умаляться сами: не о другом человеке думать, что он малый, но именно о себе. Необходимо в каждом ближнем, как говорит Спаситель, видеть Его Cамого, видеть образ Христов, и когда мы служим одному из сих братьев Его меньших (см. Мф.25:40), то тем самым делаем добро Самому Христу: И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает (Мф.18:5). Но "принимать" означает не только быть гостеприимным или, скажем, давать приют ближнему: Господь употребляет это слово в более широком смысле. Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное. Итак, мы действительно должны умаляться и другого человека принимать, то есть не отвергая терпеть его со всеми недостатками.
Допустим, терпеливо относиться к его гневливости, лености, невежеству или каким-то неприятным чертам его внешности - каким бы он ни был, какое бы, с земной точки зрения, справедливое презрение он у нас ни вызывал, мы должны принимать его таким, какой он есть, и любить при всех его недостатках. принимая ближнего, мы тем самым доставляем ему какую-то пользу, служим ему словом или делами - ведь можно, в зависимости от обстоятельств, послужить человеку в отношении духовной жизни и спасения души, а можно оказать милосердие в его земных, телесных нуждах. Если у нас нет презрения к ближнему, мы еще способны ему помочь, в противном же случае мы считаем его недостойным нашей помощи и вообще внимания. Итак, мы должны принимать любого человека; и только при таком отношении к ближнему действительно примем Христа в свое сердце. Немного перефразировав изречение апостола Иоанна Богослова, можно сказать, что нельзя любить Бога, которого не видим, если мы не любим брата, которого видим (см. 1Ин.4:20). Еще раз говорю: когда мы принимаем ближнего, одного из малых сих - того, кто, как дитя, ничего не значит, тогда мы принимаем в свое сердце Христа, а когда отвергаем или, по словам Спасителя, соблазняем, то вместе с этим отказываемся и от благодати Христовой.
А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф.18:6), - вот какое тяжкое наказание ждет соблазнителя. Соблазнить же человека можно не только каким-нибудь грехом, скажем пьянством или блудом, но и своим безразличием, равнодушием, гордостью, презрением, а можно и гораздо более страшным образом - отвратив его своим поведением от Церкви, от спасительного пути, так что он, будучи прежде ревностным, впадет в нерадение и его спасение окажется под сомнением. не должно малых сих соблазнять своим презрением, ибо тем самым мы губим не столько их, сколько самих себя, навлекая на себя жестокую казнь. Я думаю, что если в будущей жизни за соблазн мы окажемся столь жестоко наказаны, что лучше было бы повесить нам на шею мельничный жернов и потопить в море, то уже и сейчас, в земной жизни, мы, конечно же, начнем чувствовать в душе такое опустошение, какое испытывает ведомый на казнь человек. Заметьте, обещание этого страшного наказания напоминает собой слова Спасителя об Иуде Искариотском: лучше было бы тому человеку (который предаст Сына Человеческого. - о.А.) не родиться (см. Мф.26:24).
Далее Спаситель говорит: Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного (Мф.18:10). Здесь совершенно ясно, откровенно говорится, что почитаемый нами малым, ничтожным и, может быть, действительно падший и достойный всевозможного презрения человек тем не менее имеет своим заступником ангела, который находится пред лицом Небесного Бога Отца и умоляет о спасении падшего. И мы не знаем, умолит ли ангел Бога или нет и что потом произойдет с этим человеком. Если о нем так беспокоится ангел, не презирая, но моля о его спасении, то как же мы можем пренебрегать ближним и считать его ничтожным и недостойным нашего уважения и внимания.
Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее. Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти не заблудившихся. Так нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих (Мф.18:11-14). Из этих слов мы видим, что не только ангелы предстоят пред Богом и умоляют о спасении падшего или, как здесь говорится, погибшего человека, но даже Сам Бог Отец не желает его погибели. Получается так: Бог гибели этого человека не хочет, Ангелы о нем молят, а мы его презираем, "записав" в число погибших, ни на что не годных существ. И вот далее Спаситель говорит, каким образом любящий, истинный христианин (не такой, как мы, в лучшем случае еще только понуждающие себя к любви) должен относиться к своему погибающему брату: Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего (Мф.18:15). Обличи не так, как делаем это мы, со злостью, поскольку наши интересы оказались в чем-то ущемлены и нас самих как-то обидели или иным образом нам досадили, - но с любовью, потому что это обличение совершается ради спасения ближнего.
Однако мы, к сожалению, пока не способны совершить подобное и когда под предлогом любви обличаем человека, то по большей части тем его раним. Добавлю, что о согрешающем мы обязаны говорить духовнику или настоятелю, потому что таким образом и сами избегаем греха осуждения и гнева, которые могут в нас возникнуть, и одновременно не пренебрегаем заблуждающимся, в чем-то погрешающим, приносящим вред своей душе, братом.