Страница 152 из 239
Далее Господь Иисус Христос говорит о том, что всякое вверенное нам дело, всякое земное служение по сравнению с небесной наградой, которая будет нам дана за наш труд, является малым. Впрочем, наше христианское служение для нас мало не в том смысле, что мы с легкостью исполняем заповеди, нет - мы со слезами, с воздыханиями едва-едва следим, чтобы их хотя бы не нарушать; но мы сами называем его в нашей душе малым, потому что пренебрегаем им. Однако кажущееся малым на самом деле таковым не является. хотя мы, православные христиане, теоретически не дерзаем называть заповеди ничтожными, ничего не значащими, тем не менее своими делами свидетельствуем именно об этом. Если же мы в малом, презираемом нами образе жизни, будем верны Господу, тогда Он нас над многим поставит и мы войдем в радость Господина нашего (то есть Господа Иисуса Христа) не только в будущей жизни, но уже в этой: реально почувствуем духовную радость, обилие благодати, благодатное утешение, нашествие Святого Духа на нашу душу и все наше существо. мы же хотим многого - благодати, бесстрастия, но не делаем для этого и самого малого, постоянно себя оправдывая: ну подумаешь, сказал я брату грубое слово, не послушался или что-то скрыл, обхитрил, у меня есть на то уважительная причина - я устал; подумаешь, кого-то я осудил, но ведь он действительно неправ и т.п.
И вот когда мы в подобном малом оказываемся не верны, тогда и желаемого, ради чего нами и был оставлен мир, никогда не получим.
В притче о Страшном суде, когда праведники спрашивают у Царя, за что Он их наградил, поставив одесную себя, ведь ничего доброго из того, о чем было сказано Им, они не сделали [Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня (Мф.25:35)], Царь отвечает так: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне (Мф.25:40). У нас же часто происходит, что тот или иной брат нашей обители кажется нам как бы совсем "своим" человеком: мы можем им пренебречь, не заметить его или сказать ему все что угодно; тем паче - посторонние люди: зачастую они для нас просто не существуют, мы ими пренебрегаем, забывая, что делая добро одному из сих братьев Его меньших, делаем его Самому Христу и за это можем не только в будущей жизни получить награду, но уже сейчас принять "залог", обручение Духа, по слову апостола Павла (см. 2Кор.1:22; 5:5; Еф.1:14). Как в старину невеста сперва обручалась с женихом и только через какое-то время, допустим через год, выходила замуж, так и мы, получая "обручение Духа", то есть благодать Божию, благодать Святого Духа, этим удостоверяемся, что когда-нибудь вступим в небесный брак с Господом Иисусом Христом - "избранным женихом душ и сердец наших", как Он назван в акафисте ко Причащению.
И как невеста, если она ведет себя непорядочно, недостойно своего жениха, лишается обручального кольца, обручение расторгается и в брак она уже не вступает, так и мы: если теряем благодать, то тем самым расторгаем обручение с Богом, и тогда уже необходимо покаяться, чтобы восстановить и вновь получить "залог" Духа, "обручение Духа", благодаря которому мы сможем вступить в вечный союз, в вечное единение и общение с Господом Иисусом Христом и Пресвятой Троицей. Нет никакого противоречия в том, что нам обещаются блага в будущем, а я говорю, что мы должны уже сейчас, во временной жизни, получить некую часть от них. Спаситель сказал фарисеям: Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк.16:10). Правда, в данном случае речь идет о богатстве, но значение слова "богатство" можно и расширить: это не только обилие каких-либо земных благ или просто денег, но вообще всякое земное преимущество, допустим: выдающиеся умственные способности, благородное происхождение, телесная красота, определенные практические способности или образование. Интересно, что под "богатством" можно понимать не только то, чем человек на самом деле обладает, но и кажущиеся достоинства, которые он сам себе приписывает, все то, в чем он мнит себя превосходящим людей.
Это относится к каждому из нас: например, гордый человек уверен, что он во многих отношениях лучше других и в этом смысле считает себя "богатым", а на самом деле может оказаться совершенно убогим во всех отношениях, или глупый человек вообразил себя очень умным - и вот он уже "богатый", "богатый" только потому, что так о себе подумал.
Не только к богатым (как в буквальном, так и в расширенном смысле этого слова), но и ко всякому человеку вообще можно отнести эти слова: Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом. Еще раз повторю, в малом не потому, что оно на самом деле мало, но мы сами таким его считаем, пренебрегая им, - и никто из вас не осмелится сказать, что мои слова к нему не относятся, иначе это было бы видно по его делам. Итак, если кто в малом Евангельском учении окажется верным, тот и во многом будет верен: Господь даст ему и благодать, и бесстрастие, и пламенную, благоговейную веру; если он и не станет творить чудеса, то по крайней мере будет жить постоянно пребывая в страхе Божием, будет ходить перед лицом Божиим, пред Богом, подобно великому праведнику Еноху. И такой человек по всем признакам будет похож на того, кто действительно обладает несметным богатством. Мы же, повторяю, читая святых отцов, хотим обладать многим, но не желаем быть верными в малом - во всех, не замечаемых нами при общении друг с другом мелочах, а также в тех заповедях, которые относятся к Богу и к самому себе (хотя это разделение сложное и условное). Здесь необходимо отметить, что не всегда наша добродетель проявляется внешне, она может быть невидима, даже когда речь идет об отношении к другому человеку, и существовать только в наших помыслах.
Итак, мы не должны пренебрежительно относиться к своему долгу, своим обязанностям и видеть в своей духовной жизни какие-то мелочи. Если такая "мелочь" лишает тебя Бога и благодати, значит, это уже не мелочь, раз она расстраивает твое духовное состояние до такой степени, что ты несколько дней не можешь найти себе покоя, - это уже не мелочь, но великая вещь. В том и состоит мудрость монашеской жизни (и это "изобрели" не мы, но поистине богомудрые и богодухновенные отцы): оставив мир и все его мнимо великие дела, скрупулезно следить за собой, заниматься кажущимися "мелочами", понимая, что на самом деле они приводят человека к великому преуспеянию, позволяя ему стать истинным, евангельским христианином и истинным монахом. Вот в чем заключается мудрость монашества. И неважно, с кем мы общаемся и кто наши ближние: двадцать, тридцать, пусть даже триста человек братии того или иного монастыря, либо те люди, с которыми мы встречаемся на улице, на работе, в семье, либо случайные попутчики в общественном транспорте, - но важно то, как мы себя ведем, как относимся к себе, к Богу, к ближним. И уж совсем не имеет значения, совершаем ли мы дела, кажущиеся миру великими.
У нас же получается, что мы, монахи, которые должны были бы в первую очередь все это понимать, совершенно дерзким образом попираем и отбрасываем столь важные "мелочи", а потом ужасаемся и удивляемся: отчего мы переживаем такие страшные последствия, такую душевную бурю, что едва-едва удерживаемся от смертных грехов, почему на нас нападает такое уныние, что нам не хочется жить? да потому, что на самом деле мы попрали и презрели не нечто малое, а само Евангелие. Естественно, что благодать Божия нас оставляет.
Для иеромонахов и тех из братии, кто по долгу своего послушания общается с мирянами, хочу сказать еще следующее: в отношении мирян нужно особенно исполнять заповедь, требующую проявлять внимание к ближним и обличать их из любви к ним. Это в первую очередь относится к священникам потому, что иногда их презрение к ближним выражается в том, что они предоставляют пасомых самим себе и не трудятся из последних сил, подобно тому пастырю из евангельской притчи, который оставляет девяносто девять овец в горах и ищет одну заблудшую (см. Мф.18:12 и сл.). Священник должен как бы "спускаться в низину", то есть во всю низость падения человека, сначала "искать" его там (потому что грешник, будучи беспомощной овцой, сам убегает от него и запутывается в дебрях), наконец найти, "взвалить на плечи" и вытащить. А мы обычно такого человека презираем, предоставляем самому себе, говоря: "Не хочешь спасаться? Ну и ладно".