Страница 150 из 239
Вопрос. Допустимо ли в процессе борьбы с собой самоосуждение: появился внезапно какой-то греховный помысел - и ты тут же моментально покаялся?
Ответ. Можно и так делать, но возникнет опасность, что мы этими мелкими, хотя как будто правильными, мыслями будем отвлекаться от молитвы. Мы должны вообще, в принципе, себя укорять, осуждать как нерадивых, грешников и прочее, то есть иметь о себе самих плохое мнение.
Вопрос. Как нужно правильно понимать слова из последования Литургии: "Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы"?
Ответ. Это только первая часть фразы, произносимая дьяконом: "Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы", а во второй части как раз и объясняется, Кого мы должны единомыслием, то есть единомысленно, исповедовать: "Отца и Сына и Святого Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную". Это очень знаменательное восклицание, исполненное глубокого смысла: истинное единомыслие (а не просто какое-либо безразличное согласие мыслей), основанное на полном познании истины, происходит от любви. Когда мы возлюбим друг друга, только тогда у нас бывает подлинное единомыслие, то есть правильное исповедание Пресвятой Троицы. В этом моменте Литургии показано единство нравственного и догматического принципов. Не может быть истинного исповедания, если нет любви. И отсюда мы можем сделать противоположный вывод: где нет истинного исповедания, там нет любви. Об этом рассуждали некоторые богословы, пытались даже найти какую-то взаимосвязь между некоторыми пороками и ересью. Но я думаю, что, может быть, не стоит так уж математически точно определять взаимосвязь между той или иной страстью и заблуждением. Несомненно, что заблуждение основано прежде всего на страсти гордости, а прелестное состояние, которое часто сопутствовало заблуждению, или происходило от него, или, наоборот, приводило людей к нему, основано на тщеславии, на утонченном сладострастии, говоря проще, на блудной страсти.
Может быть, примешивались еще какие-то иные действия злых страстей человека. Где есть гордость, дошедшая до своей крайней степени, там обязательно присутствует и заблуждение, и, безусловно, никакой любви там быть не может - только взаимная неприязнь и ненависть.
Беседа 26. О правильном отношении к евангельским заповедям и ближним
Сегодняшнюю беседу я хочу провести на тему о нашем неправильном отношении к евангельским заповедям и в особенности к ближним.
В Нагорной проповеди Спасителя есть такие слова: Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царствии Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царствии Небесном (Мф.5:19). Заповеди здесь названы малейшими - святитель Игнатий говорит, что они называются так потому, что изложены просто и ясно. Но мне кажется, здесь можно предложить и другое толкование, не вступающее однако в противоречие с мнением святителя Игнатия: заповеди названы малейшими потому, что мы сами к ним так относимся.
Часто Спаситель изображает те или иные моменты нравственной, духовной жизни так, как обычно к ним относится и воспринимает их человек. В пример можно привести притчу о беззащитной вдовице, которая, постоянно испытывая скорби от своего соперника, приходила к неправедному судье и просила о помощи, пока наконец ему не надоела (см. Лк.18:1-8). Здесь под неправедным судией подразумевается Сам Господь Бог, и изображен Он так не потому, что на самом деле является неправедным, - образ этот вызван тем, что когда люди долго не получают от Бога помощи, им обычно начинает казаться, что это несправедливо по отношению к ним. То есть они сами воспринимают Бога несправедливым. Можно привести и многие другие примеры, где тайны Царствия Небесного изображаются в понятных, убедительных и приемлемых для нас образах, чтобы мы, пусть даже и предвзято настроенные, благодаря своему здравому смыслу поневоле согласились с их истинностью. Так и здесь заповеди названы малейшими не потому, что они на самом деле ничтожные и ничего не значащие, но мы их такими воспринимаем сами - по причине нашего пренебрежения. Мы попираем их, пренебрегаем ими, и на деле они оказываются для нас ничтожными, хотя теоретически мы и признаем их великими.
Ведь какой безумный человек дерзнет назвать, например, заповедь "Блажени кротции: яко тии наследят землю" (Мф.5:5) или "Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят" (Мф.5:8) малейшей? Но из-за увлечения земной суетой и неправильного отношения к действительности, когда единственно важным считаем лишь то, что сообразуется с нашим земным, чуждым Евангелия здравым смыслом, мы в своей душе и собственной деятельности делаем эти заповеди малейшими и ничтожными. Считая их таковыми, мы одновременно некоторые нужды и заботы рассматриваем как более важные, например заботу о здоровье, о своем телесном и душевном покое, который происходит не от благодатного посещения, то есть водворения мира Христова, а является следствием отсутствия каких-либо скорбей, уклонения от обид, уничижений и тому подобного.
Итак, до тех пор пока мы различные земные предметы и средства к достижению покоя (то есть когда и цель, и средства у нас земные), почитаем действительно важными, то, конечно же, заповеди нам будут казаться малейшими. Когда перед нами встает выбор: исполнить заповедь или приобрести земной покой, мы, как правило, пренебрегаем заповедью и избираем именно земное, тем самым показывая, что она для нас малейшая. Более того, любая заповедь для нас настолько ничтожна, что мы о ней даже забываем. Это происходит потому, что мы следование мирскому человеческому здравому смыслу считаем единственным способом жить на земле счастливо и покойно.
Евангелие также называет малыми тех людей, к которым мы относимся пренебрежительно, которых незаслуженно считаем ничего не значащими и которые с нашей точки зрения являются ничтожными. Спаситель обличает нас в таком неправильном отношении к ближним и называет причину: Ангелы их на небесах всегда видят лицо Отца Моего Небесного (Мф.18:10). В самом деле, очень часто какой-нибудь человек в наших глазах выглядит малым - из-за своих грехов или ограниченных умственных способностей, из-за того, может быть, что обладает меньшими знаниями или положением, чем мы, или находится в зависимости от нас, имеющих, как нам кажется, определенную власть и свободу. Можно найти много разных причин, вплоть до внешнего вида, которые заставляют нас презирать человека и называть его малым. Да, теоретически мы знаем, что все люди перед Богом равны, но если взглянем на себя трезво и беспристрастно, то увидим, что на деле даже тех, кого мы действительно по какой-либо причине должны были бы уважать, подчас в своих глазах, в своей душе мы умаляем и все равно относимся к ним с презрением; тем паче уничижаем мысленно "равных" нам или "меньших" людей.
И вот Спаситель говорит: И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды [то есть кто сделает ради такого малого, ничего не значащего в наших глазах человека совершенно малое и "ничтожное" дело, ни для кого не составляющее особого труда, - только подаст ему чашу холодной воды] во имя ученика [ради того, что этот человек - ученик Христов] истинно говорю вам, не потеряет награды своей (Мф.10:42). Даже если бы неверующий человек подал христианину, несмотря на его видимое (внешнее) ничтожество, чашу холодной воды, то единственно за это малое, "ничтожное" дело он не лишился бы своей награды. Итак, мы видим: ничего не значащих людей и дел не бывает, и любое "ничтожное" дело, совершенное в отношении "ничтожного" человека, остающееся обычно даже и незамеченным, приносит награду так же, как и великое дело. Обычно под предлогом желания совершать какие-либо значительные дела и исполнять великие заповеди мы пренебрегаем находящимся "под нашими ногами", тем, что происходит с нами каждое мгновение, то есть отношением друг к другу, отношением к своим греховным помыслам, - и поэтому позволяем себе различные высказывания или мысли, противоречащие Евангелию, считая, что дело, исполняемое нами ради монастыря или ради самих себя, важнее греха, который мы разрешаем себе совершить устами, умом, а иногда и поступком.