Страница 144 из 239
Но если он от своего богатства начнет подавать милостыню, тогда уже эта милостыня - именно милостыня, а не само богатство - становится тем средством, которое может послужить приобщению человека к Богу. Таким образом, все, чем мы занимаемся, является лишь средством для того, чтобы приобщиться к Богу и почувствовать в себе действие благодати, которое нас совершенно успокаивает и не только дает нам ответ на вопрос, для чего мы существуем, но и сам вопрос изгоняет из нашего сердца, поскольку все для нас становится совершенно ясно и определенно.
Когда человек уклоняется от своей природы, то есть от своего естества, каким сотворил его Бог, когда он уклоняется от своего предназначения, тогда именно и возникает у него вопрос: "В чем состоит смысл жизни человека?" Его можно было бы, выражаясь более богословски, переформулировать так: "В чем заключается наше естественное состояние, что оно собой представляет?" Один скажет, что для него естественно заниматься спортом, для другого таким естественным занятием служит математика, для третьего - физика, для четвертого - игра на скрипке А многие, наверное, скажут: "Нужно жить так, как живут все", то есть состоять в браке, рожать детей, воспитывать их, стараться обеспечить им хорошее будущее, самим быть счастливыми, предоставив возможность и своим детям испытать это счастье, и вообще к людям относиться по принципу: "живи сам и давай жить другим". Это и есть, по мнению многих, наше естественное состояние: что переживают все люди - то и естественно. Но если любого из этих естественно живущих людей удалить на минутку из жизненной суеты и спросить: "Для чего ты живешь?" - то он начнет ссылаться на кого-то другого, да и тот, другой, тоже ничего не сможет сказать. И получается, что жить как все - это значит просто вообще не знать для чего мы живем, не знать того, как нужно жить.
Ответ на вопрос о смысле человеческой жизни пытаются дать разные религии и философские учения. Мы имеем тот ответ, о котором я вам сказал. И мы имеем доказательства, его подтверждающие и состоящие не только в каких-то умозаключениях, тех или иных отвлеченных рассуждениях, но прежде всего опытные. Более того, все наши рассуждения и умозаключения уже "задним числом" объясняют то, что люди испытали и пережили. Потому, конечно же, мы должны стремиться к соединению с Богом так, как это предписывает Евангелие. Итак, в чем смысл жизни по Евангелию? Смысл жизни - в стремлении к Царствию Небесному, к Царствию Божиему или, если хотите, к возвращению в Эдем, в райский сад. И Иоанн Креститель, и Господь наш Иисус Христос начали свою проповедь одними и теми же словами: "Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное". В этом, собственно, и состоит весь смысл жизни, и наша борьба с собой, будь то покаянные слезы или умиленная молитва, - все это в широком смысле слова есть покаяние, то есть изменение, приводящее нас к Царствию Небесному.
Что такое Царствие Небесное - Господь многократно пытался объяснить разными притчами, а иногда говорил и откровенно. Но наиболее понятно это становится из самого события Преображения, которое Спаситель назвал Царствием Божиим, пришедшим в силе (когда апостол Петр исповедал Его Сыном Бога Живаго, Он сказал, что есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк.9:1)). Мне кажется, Господь возвел учеников на гору Фавор не только потому, что хотел, чтобы никто более не видел Его преобразившимся, но и потому, что это восхождение на гору прообразовывало возвращение человека в рай. Как человек из рая был низвержен на землю, так, восходя на гору, он словно возвращался в Эдем. Там, на Фаворе, среди первозданной природы, апостолы Петр, Иаков и Иоанн созерцали, подобно нашим прародителям Адаму и Еве, славу Божию, там они познали то самое Царствие Божие, пришедшее в силе. Переживание их было до такой степени глубоким, что они в тот момент забыли обо всем земном, а потом на протяжении многих лет постоянно вспоминали о случившемся. Апостол Петр в своем послании приводил свидетельство о Преображении Господнем как доказательство познанной им истины, говоря: "Мы видели славу Его на горе" (см. 2Пет.1:17-18).
Хотя ученики после того видели и воскресение Христово, тем не менее именно в Преображении они познали, что есть Бог, что есть слава Божия, что есть Царствие Божие. По крайней мере впервые познали. Может быть, впоследствии они еще переживали нечто подобное, но явленное им на Фаворе стало первым впечатлением, а потому самым сильным и незабываемым. Вот в чем смысл человеческой жизни и вот как человек должен стремиться его обрести: не понять умом, в чем он состоит, а опытно это пережить. Хотя можно, конечно, об этом рассуждать, но рассуждение, во-первых, не даст того результата, которого человек ожидает, то есть внутреннего спокойствия, а во-вторых, не всем дано умственно, путем отвлеченных умозаключений это постичь.
Возможно, некоторые думают, что я сейчас излагал какие-то сложные вещи, но на самом деле я лишь пересказывал то, что прочел у святых отцов, пересказывал очень просто. Не всем дано, повторюсь, постичь смысл жизни человека умом, но каждый, даже самый неразвитый, глуповатый, ленивый и грешный - всякий человек может пережить это в своем сердце и постичь самим делом, для чего он создан. А создан он для такого блаженства, которое словами передать невозможно не только по причине силы доставляемых им переживаний, но и потому, что эти переживания и ощущения столь своеобразны, столь не похожи на все нами обычно ощущаемое и нам известное, что понять их, да и то лишь приблизительно, может только тот человек, который сам начал это переживать. Для других же людей описание такого блаженства покажется набором каких-то возвышенных, но малозначащих слов. Скажу про себя: когда я только-только обратился к вере и мне было двадцать один или двадцать два года, попала мне в руки книга "Отечник" (в то время, надо заметить, православной литературы было крайне мало). И когда я читал изречения святых отцов, то просто вообще ничего не понимал, мне это было неинтересно, все изречения казались странными, никакого смысла я в них не видел. Единственное, что у меня вызывало любопытство, - это описания различных случаев из жизни подвижников благочестия, их я читал с интересом.
А вот собственно подвижнические изречения, собранные святителем Игнатием, которые на самом деле чрезвычайно важны, имеют великий смысл и должны приносить читающим большую пользу, были для меня непонятны, поскольку сам я жил совсем иной жизнью и о духовной жизни не имел вообще никакого представления. Отсюда следует вывод: кто хочет понять возвышенные истины, казалось бы, совершенно отвлеченные, не имеющие к нам отношения, тот должен стремиться жить по-евангельски, жить так, как учили святые отцы, следовать их аскетическому учению. Тогда он рано или поздно начнет понимать или хотя бы как-то смутно ощущать смысл и значение этих истин. Ведь возвышенные поучения святых отцов, например Григория Богослова о сотворении мира, или догматы, скажем, о Пресвятой Троице, о предвечном бытии Божием и прочие не есть лишь некое философское рассуждение, но постигаются как нечто реальное, и только тогда, когда человек начинает самостоятельно входить в духовную жизнь, то есть прикасается к догматам самим своим опытом. Сам Спаситель сказал: "Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим" (Ин.14:23).
Вопрос. Благодать буквально означает "благой дар", и тем не менее то, в какой мере она дается, зависит от ревности человека. Нет ли здесь противоречия?
Ответ. Одно дело - точное значение слова с учетом его происхождения, другое дело - то значение, которое мы ему придаем как термину. Говоря о благодати, мы имеем в виду не только то, что она дается даром, но прежде всего подразумеваем Божественное действие (так это слово понимается в обычном его употреблении), а именно воздействие Божества на нашу душу и иногда даже и на тело. Что касается необходимости трудиться, то и в самих трудах мы тоже получаем помощь Божию. Допустим, ты хочешь помолиться, чтобы приобрести благодать, взяла четки, а молитва не идет. В чем причина? Дела, совершаемые нами для угождения Богу, мы исполняем только с Его помощью и за это еще и награду получаем. Само желание и стремление к тому или иному доброму делу есть дар Божий, сама вера и даже само наше существование также есть дар Божий; правда, существование - это уже природный дар, а благодать дается сверх того, что мы имеем от рождения. Наконец, одна мысль о бытии Божием уже есть действие в нас Божественной благодати.