Страница 135 из 239
Мы знаем, что в первые времена христианства было много всевозможных чудотворцев, не только среди апостолов, но даже иногда и среди новообращённых. Известно, что многие мученики творили чудеса, но по мере того, как проходили века, эта простота и эта простая вера иссякали. Появлялись прекрасные обряды, появлялись глубокомысленные богословские литературные произведения, но вера иссякала, иссякала и иссякала, и мы теперь можем всё объяснить, все мы грамотные, много можем книг прочитать, но самого главного почти не имеем.
Я надеюсь, никто меня не подозревает в том, что я против изучения творений святых отцов. У нас сейчас другого выхода нет: для того чтобы вернуться к первоначальной апостольской простоте, нам нужно идти именно через изучение святых отцов, а не каким-то собственным, нами самими изобретённым способом - коротким путём, которого не существует. Познание основополагающих истин христианства должно быть познанием опытным, оно совершается не при помощи рассуждения, а при помощи душевной простоты. И это гораздо выше и важнее, чем теоретические рассуждения. Если бы мы прочитали книги всех святых отцов, но не пережили того, что переживали они, а просто их опытные знания сделали для себя какой-то отвлечённой наукой - неким богословием, стали как бы богословами по профессии, то это ничего бы нам не дало. Более того, часто это растлевает и охлаждает ум и душу, и многие из тех, кто думает о себе, что они уже имеют чрезвычайно много знаний, и кичатся тем, что они изучили писания святых отцов, на самом деле в сердце бывают совершенно холодны и от этой гордости ещё более себя опустошают. Если я, например, имею какие-то умственные способности, мне легко прочитать книгу - самые возвышенные, трудные для понимания рассуждения, допустим Григория Богослова, или Иоанна Дамаскина, или Григория Паламы, или других каких-нибудь отцов.
Я прочитал, умом усвоил, а жить, как жили эти люди, я не могу, в отношении подвижничества оказываюсь совершенным младенцем, глупее самого глупого ребёнка, а кичусь тем, что я - профессор богословия.
Ничего нового я не говорю, мне кажется, что вы всё это и так знаете. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что сейчас изучают христианство не по заповедям, а по книгам. Когда умный человек как-то пытается постичь, в чем состоит смысл человеческой жизни, и читает книги - может быть, ему, как говорится, деваться некуда: раз он умный, ему приходится свой умственный голод насытить. А когда простой человек начинает искать ответ на этот вопрос - а он понять-то ничего на самом деле не может, - получается безвыходная ситуация. Я не порицаю людей, у которых скромные умственные способности, и не вижу в этом никакого особенного недостатка; вот самоуверенность такого человека уже делает его смешным. И вот представьте себе человека с ограниченными умственными способностями. Ему говоришь: "Нужно молиться, нужно подвизаться, очищать своё сердце и тогда ты всё узнаешь, тебе не нужно будет ничего объяснять". А он возражает: "Нет, вы мне объясните". Ему говоришь: "Прочитай вот эту книгу, там всё объяснено". А он понять её не может. И что делать с таким человеком? Молиться он не хочет, читать он не может. Безвыходная ситуация. Значит, нужно ему объяснить так, чтобы он понял. И надо эти возвышеннейшие истины как-то примерять к его скромным возможностям, к уровню его восприятия. Это очень трудно.
Поэтому лучше, конечно, идти первым путём: он подходит и для умных, и для простых (я имею в виду по уму). Если бы даже мы всё поняли в отношении такого интересного вопроса: "Зачем Бог сотворил человека?", но сами бы не пережили это, то наше понимание нам бы ничего не дало. Всё равно мы должны шествовать по этому пути, а не только читать о том, что это за путь. Например, будем мы смотреть "Клуб кинопутешествий": смотрим, смотрим на разные страны, а на самом деле мы там нигде не были. Так же у нас получается и в отношении столь важного вопроса, ведь смысл жизни выражается всего в двух словах.
Потому будем прежде смирять свою душу, бороться со своими страстями. На самом-то деле мы, как православные христиане, знаем достаточно. Если бы наши познания о православном вероучении ограничивались одним Символом Веры и даже, может быть, и тот мы плохо понимали, не могли его объяснить, то всё равно это уже тот минимум, который является достаточным для всякого христианина в деле его спасения. Это минимальные догматические познания. Приведу ещё такой пример. В первые века христианства некий мученик, чрезвычайно простой, малообразованный, очень боялся, что во время допроса его собьют и он запутается, не сможет правильно ответить. В темнице, где он находился, был ещё священник, и он спросил у священника: "Как мне себя вести? Я боюсь, что меня запутают на допросе". А тот ему говорит: "Ты на все отвечай только так: "Я - христианин" и больше ничего не говори". Начинали обычно с допроса, всё это делалось очень формально, по правилам, и если человек отказывался поклониться римским богам, это воспринималось как нелояльность к Римскому государству. Тогда применялись пытки, и заставляли отречься от Христа. И вот на все вопросы человек тот отвечал: "Я - христианин", потом начались пытки с определёнными требованиями, на которые он тоже отвечал: "Я - христианин", и так он исполнил свой христианский долг и пострадал за Христа.
Это, конечно, лучше, чем всё понимать, но не иметь благодати, не иметь твёрдости, необходимой для того, чтобы действительно исповедовать Христа перед людьми. Приведу другой, противоположный, пример. Известен такой выдающийся, гениальный мыслитель древности - Ориген. Он, конечно, во многом уклонился от православного вероучения, но в то же самое время был учителем многих святых отцов. Он вёл александрийскую огласительную школу, а это было чуть ли не первое, по крайней мере самое знаменитое, высшее учебное философское учреждение именно христианского направления. Ведь языческая образованность в то время находилась на весьма высоком уровне, а христианская, как нечто самостоятельное, только стала появляться. Ориген был учителем многих выдающихся святых отцов, которые о нём отзывались с похвалой, помня именно то доброе, что они от него получили. Он был переводчиком Священного Писания, проделал большую работу по его критическому изданию. Словом, необыкновенно гениальный человек. Но помимо того, что Ориген явился родоначальником нескольких ересей и впоследствии был проклят сначала поместным собором Александрийской Церкви, по-моему, ещё при жизни или сразу после смерти, а потом Пятым Вселенским Собором, - помимо всего этого о нём - и это самый главный показатель - известно следующее. Интересно, что Ориген с юности мечтал пострадать за Христа, его отец умер как мученик.
Но когда возобновились гонения на христиан, а это было ещё в ту эпоху, когда христианство окончательно не восторжествовало, его схватили и под пытками он отрёкся от Христа. Так что же лучше: быть таким мудрым, как Ориген, не устоять и отпасть от Христа или таким простым, как тот мученик, который не умел ничего сказать, кроме как "Я - христианин"? Конечно же, все прекрасно понимают, что лучше быть таким простым и твёрдым в вере, как этот необразованный мученик.
Вы видите, что я откровенно и просто ухожу от ответа на вопрос: "Для чего Бог создал человека?" Я ничего об этом не сказал, более того, у меня даже нет желания говорить. Все же я расскажу об этом, но в следующей беседе, чтобы не смешивать две разные темы.
Я просто хотел показать, что даже если мы ничего не понимаем, - в этом совсем ничего страшного нет. Если бы мы хотели всё понимать, то мы бы не находились в монастыре, не молились Иисусовой молитвой и не открывали помыслы, а устроили здесь богословский институт. Но у нас здесь монастырь, то есть мы хотим измениться таким образом, чтобы нам самим стало понятно, в чем состоит смысл человеческой жизни. Или мы об этом только прочитаем и усвоим прочитанное, или мы переживём всё это. Или мы будем думать о том, для чего Бог создал человека, или каждый из нас станет таким человеком, который знает, что его Бог создал не напрасно. Лучше я ничего не буду понимать, но буду знать, что я недаром создан Богом, что в моей жизни есть смысл. Про всех остальных мне неизвестно, но в моей - есть. Вот это самое главное и, собственно, единственно важное знание, к которому и нужно стремиться. А когда я знаю, для чего вообще человек существует, но не знаю, для чего существую я, то это уже страшно. Для человека это уже отчаяние, когда он думает: "Да, вообще человек создан не напрасно, вообще-то жизнь человеческая имеет смысл, но моя жизнь не имеет смысла". Это страшнейшее, глубочайшее отчаяние, с которым нужно бороться, а отнюдь не поиск смысла жизни.