Страница 134 из 239
Они непосредственно общались со Спасителем, все, о чем написали, они пережили; так, например, апостолы Иаков, Иоанн и Пётр были очевидцами Преображения Господа на Фаворе. Апостолы излагали то, что они знали не умом, а опытно, то есть самой жизнью. И может быть, когда они это переживали, они даже многого не понимали. Известно, что святые апостолы до тех пор, пока на них не сошёл Дух Святой в день Пятидесятницы, многие вещи, которые с ними происходили, не понимали, не понимали истинного значения тех или иных событий. И только впоследствии им всё открылось, но опять же открылось не потому, что они об этом усиленно размышляли, а открылось по той причине, что на них сошёл Дух Святой, и у них началась новая жизнь: их душа преобразилась от обильного действия благодати. То есть опять же это не было для апостолов знанием чисто умственным. Ум лишь помог им последовательно, логично, изложить и попытаться объяснить то, что они испытали на самом деле. И притом не всегда даже им удавалось объяснить; есть такие вещи, которые и не поддаются объяснению. Вот, скажем, сошествие на апостолов Духа Святаго в день Пятидесятницы. Конечно, последующие святые отцы пытаются объяснить, почему Дух сошёл в виде огненных языков, и говорят, что это, по всей вероятности, потому, что апостолам для их служения была нужна огненная ревность.
Но это только предположение, сами же апостолы нигде ничего не говорят, почему именно так на них сошёл Дух Святой. Интересно, что и на преподобного Симеона Нового Богослова (если кто читал его гимны, то помнит: на него также сходил Святой Дух) благодать Божия сходила в виде огня, хотя, казалось бы, ему эта огненная ревность, необходимая апостолам, совсем не требовалась. Может быть, тут дело не только в том, что нужна была такая ревность апостолам, а есть некоторые свойства Божественного явления, которые для нас непостижимы. Почему так происходит, мы не знаем. Почему Бог является как свет? Сам Господь Иисус Христос употребляет этот образ, и во время Фаворского явления Он просиял перед учениками. Почему именно такое ощущение бывает у человека при явлении Божественной славы, тоже никто объяснить не может. Но это так. Знаем, что это так, а почему, объяснить не в силах. Можем предложить какие-то свои варианты объяснений, однако это будет только попытка. Но подумайте, что лучше: или мы объясним, почему Бог является в виде света, или мы, не понимая причины явления именно в таком образе, тем не менее будем его переживать? Конечно же, лучше самим пережить его, лучше самим познать это Богоявление, чем прочитать о нем в книге и уметь о нем рассуждать, а самому быть пустым, иметь сердце лишенное Божественной благодати. Поэтому самое главное - это переживание, это опыт.
Человеку, имеющему опыт богообщения, не нужно ничего понимать. Пусть он даже не понимает, зачем существует человек, но он повинуется Богу, он слушается Бога, он любит Бога, он следует за Ним и, ничего не понимая, старается быть послушным воле Божией, которая изображена в Священном Писании и объясняется в святоотеческом учении. Безусловно, можно сказать, что такой человек познал истину: он содержит истину в своём сердце. Он, может быть, не умеет не только объяснить, но даже и для самого себя пересказать свои переживания. Не умеет даже до конца их осознать, но он живёт. Вот мы живём телесной жизнью, а такой человек живёт жизнью духовной в самом точном и буквальном смысле слова, то есть живёт жизнью в Духе Святом. Поэтому вопрос о смысле человеческой жизни, о том, для чего Бог сотворил человека, - это вопрос отвлечённый, возникающий в известной степени от ропота, от какого-то душевного неудовольствия, нежелания принять то, что Бог преподаёт нам в Своих таинствах, от нежелания принять нравственное учение Евангелия и вообще бороться со своими страстями. То есть суть этого вопроса можно было передать иначе: "А вдруг то, что говорится в Библии, неправильно?" И я совсем не считаю себя настолько убедительным оратором, который может любого человека переубедить и доказать ему, что действительно смысл человеческой жизни таков, каким изображает его Библия.
Вдруг мне не удастся, и что тогда делать? Искать кого-то еще, кто мог бы объяснить, а вдруг и тому не удастся?
Пока у нас будет неудовольствие, противление воле Божией, нежелание переменить себя, до тех пор у нас не перестанет возникать вопрос - и не в такой "культурной" формулировке: "Зачем Бог сотворил человека?", а "Правильно ли то, о чём повествуется в Библии?" - вот в чем суть нашего недоумения. На самом-то деле для нас, православных христиан, такого вопроса уже не должно существовать: основы православного учения мы знаем. Но в нас возникает сомнение: "Справедливо ли это учение? Как можно доказать справедливость библейского учения?" Логически доказать невозможно, да, наверное, и не нужно. Может быть, иногда некоторые мыслители делают это весьма удачно, но это уже "задним числом". На самом же деле истину человек принимает не оттого, что ему что-то доказали, истину он принимает сердцем. Об этом многократно говорится и в Священном Писании, и святые отцы учат прежде всего ощущать сердцем. Истину человек принимает сердцем, и для того, у кого сердце противится, все рассуждения могут оказаться ненужными и бессмысленными. Он всё равно вновь и вновь будет задавать этот вопрос, отвергая все доводы не потому, что доводы для него недостаточно "умны", а просто потому, что он не хочет в них вникать. Он и не вдумывается в них, и не пытается понять их состоятельность или несостоятельность.
Подчас люди даже не способны понять некоторых возвышенных доказательств, которые приводят святые отцы; не способны и не хотят. И вот какой-нибудь человек - малообразованный, может быть даже глупый, - начинает задавать такие вопросы, на которые, по русской пословице, семь мудрецов ответить не могут. Не потому, что он очень умный, а наоборот, он такую глупость говорит, что умный человек теряется, не знает, что ему сказать. Это я не к тому говорю, чтобы посрамить людей, у которых возникают странные мысли, а чтобы вы поняли, что всё дело в сердце человека. Один мыслитель произнес следующие замечательные слова: "Наши убеждения имеют основание в тех чувствах сердца, о которых мы часто не имеем никакого понятия". Иначе говоря, наши убеждения, наше вообще рассуждение, наш образ мыслей зависят от сердца, то есть все это - оправдание наших сердечных чувств. И это утверждение соответствует Евангелию. Спаситель сказал, что помышления злые исходят не из ума, а из сердца (см. Мф.15:19; Мк.7:21). В уме они только приобретают какую-то логическую, образную форму, но основания духовной и даже умственной человеческой жизни находятся в сердце; в голове они, если так можно выразиться, только оправдываются. То есть убеждения человека - это оправдание его внутреннего состояния.
Более того, душевная простота иногда соединяется и с простотой умственной, и человеку в умственном отношении простому легче приобрести душевную простоту. Душевная простота делает человека, обладающего ей, гораздо более верующим, чем человек, пытающийся при помощи рассуждений постигнуть истины христианства. В самом Евангелии сказано: Если не будете как дети, то в Царство Небесное не войдёте или Будьте просты как голуби и мудры как змии (см. Мф.18:5; 10:16). Антоний Великий (а это был чудотворец, великий учитель монашествующих, отец отцов, как называли его) говорил, что при помощи простоты святые соединяются умом с Богом. А наш великий праведник и чудотворец последнего времени - отец Иоанн Кронштадтский говорил: "В молитве будь как дитя лепечущее". То есть душевная простота на самом деле делает человека способным не понять истину, а воспринять ее внутрь себя. Истина в человеке живёт, и он уже не задается никакими вопросами; ему всё ясно не потому, что ему объяснили или он сам додумался, а потому, что он живёт той жизнью, которая не требует объяснений. Он понял по опыту своему, для чего он живёт; его жизнь полна такого смысла, который не нуждается ни в каких объяснениях. Потому прежде всего нужно стремиться к стяжанию вот этой простоты, простой веры. Люди, имевшие такую простую веру, творили чудеса.