Страница 69 из 114
Как тому (Бог) сказал: раститеcя и множитеся, и наполните землю, и господствуйте ею, и обладайте рыбами морскими, и пресмыкающимися и птицами небесными и зверями земными (Быт, I, 28), так говорит и теперь: и страх и трепет ваш будет на всех зверех земных и на всех птицах. И всякое движущееся, еже есть живо, вам будет в снедь: яко зелие травное, дах вам все. Точию мяса в крови души да не снесте. Смотри, здесь соблюдается, только в другом виде, тоже самое правило, как и в отношении к первому человеку. Как там Бог, даровав (Адаму) власть над всем, и, дозволив наслаждаться райскими плодами, повелел только воздерживаться от одного дерева, так и здесь, преподав (Ною) благословение и сделав его страшным для зверей и подчинив ему всех пресмыкающихся и птиц, говорит: всякое движущееся, (еже есть) живо, вам будет в снедь: яко зелие травное, дах вам все.
Яко зелие травное, говорит, дах вам все. Потом, как Адаму, дозволив пользоваться всем, Бог повелел воздерживаться от одного дерева, так и здесь, дозволив свободно употреблять в пищу все, говорит: точию мясо, в крови души да не снесте. Что же означают эти слова? Что такое: мясо в крови души? Это значит - удавленина - потому что кровь есть душа животнаго.
5. Так, в виду того, что люди должны были со временем приносить животных в жертву Богу, Он как бы дает им такое наставление: кровь назначена Мне, а мясо вам. А это делает Он для того, чтобы с самаго начала остановить в них наклонность к человекоубийству. А что это правда, и что Бог дает эту заповедь людям с намерением сделать их более кроткими, слушай следующия слова: крови бо вашей, говорит, душ ваших, изыщу ея от руки всякого зверя и от руки человека брата изыщу душу человека (ст. 5). Что же? Душа человека в крови? Нет, не это хочет сказать Бог, но выразился так по обычаю человеческому, как если бы один человек сказал другому: я держу в руках моих твою кровь, вместо: имею власть умертвить тебя. А что душа человеческая не заключается в крови, об этом послушай Христа, который говорит: не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Матф. XVIII, 28). Смотри еще, какое (Бог) употребил особенное выражение. Проливаяй, говорит, кровь человечу, в место крови его пролиется его; яко во образ Божий сотворих человека (ст. 6). Подумай, как этим изречением Он усилил страх.
Если, говорит, ни одинаковость происхождения не останавливает тебя, ни единство природы не удерживает от злого предприятия, если ты, отвергнув братское сочувствие, весь предаешься этому гнусному замыслу, то подумай, что он (человек) создан, по образу Божию, удостоен от Бога столь высокаго преимущества и получил власть над всею природою, и оставь злое намерение. Что же, скажешь, если кто совершит безчисленныя убийства, и прольет множество крови, - такой человек будет ли достойно наказан, когда будет пролита только кровь его одного? Не разсуждай так, любезный, но подумай о том, что этот человек, недолго спустя, получит нетленное тело, которое будет в состоянии терпеть непрестанное и вечное мучение. Заметь и то, с какою точностию Бог изрек заповедь. О человеке говорит: не проливай крови, а о безсловесных не сказал: не проливай, но: точию мяса в крови души да не снесте. Там - не проливай; здесь - не вкушай. Видишь, как не тяжки законы Его? Как легки и удобоисполнимы заповеди Его? Как Он не требует от нашей природы ничего труднаго и невыносимаго? Иные, конечно, говорят, что кровь животных тяжела, земляниста и вредна для здоровья; но мы должны воздерживаться от нея не по этому умствованию, но ради заповеди Господней. Далее, чтобы мы верно узнали, для чего Бог изрек эту заповедь с такою точностию, для обуздания т.е.
наклонности людей к убийству, Он говорит: вы же раститеся и множитеся, и наполните землю, и обладайте ею (ст. 7). Не без цели сказал: вы же, но как бы так говоря: вы, немногие, малочисленные, наполните всю землю и обладайте ею, т.е. имейте над нею господство и власть, и пользуйтесь ею. Смотри на человеколюбие Божие, как Он наперед оказывает великия благодеяния, а потом уже дает и закон и заповедь. И как Адама Он наперед поселил в раю и даровал ему столько наслаждений, а потом уже повелел воздерживаться от древа, так и здесь. Сперва Бог обещал, что Он более не наведет такого всеобщаго истребления, и не покажет такого гнева, но оставит все стихии неизменно совершающими до скончания века свое течение и сохраняющими свой порядок; сперва удостоил их (Ноя и сыновей его) благословения, даровал им прежнюю власть над всеми животными и разрешил употреблять их в пищу; потом уже говорит: точию мяса в крови души не снесте. Видишь, как Он наперед благодетельствует и являет неизреченныя щедроты, а потом уже дает и заповеди? А у людей бывает не так. Люди наперед хотят, чтобы их приказания были исполнены, и чтобы принимающие и исполняющие их приказания показали при этом полное усердие, а потом уже думают и о вознаграждении тех, которые оказали совершенную покорность.
Но общий всех Владыка поступает напротив: наперед благодетельствует и множеством благодеяний привлекает к себе нашу природу, а потом уже дает легкия и удобоисполнимыя заповеди, чтобы мы, побуждаясь и легкостию заповедей, и полученными благодеяниями, ревностно старались об их исполнении. Итак, возлюбленные, не будем безпечны и нерадивы касательно исполнения заповедей, размышляя и о прежних благодеяниях (Божиих), и о легкости заповедей, и о великости наград, уготованных нам за их исполнение; будем бдительны и усердны в исполнении данных нам от Бога заповедей, в не оставим тех путей, которыя Он указал нашей природе для спасения душ наших, но, воспользовавшись, как должно остальным временем нашей жизни, очистимся от грехов и постараемся заблаговременно приобресть себе великое дерзновение особенно же теперь, когда еще остается часть святой четыредесятницы.
6. В самом деле, и оставшагося числа дней будет для нас не мало, если только мы захотим, хотя несколько, быть усерднее. Говорю это не потому, будто для исправления нашего от грехов требуется только это недолгое время, но потому, что Господь наш человеколюбив и милостив, и что для Него не нужно много времени; только бы мы приступили к Нему с великим усердием и готовностию, отрешившись от всего житейскаго и предавшись горнему влечению. Так ниневитяне, обремененные таким множеством грехов, как только показали полное и искреннее раскаяние, то не больше, как в три дня, успели умилостивить Бога и отменить произнесенный против них приговор (Ион. III, 10). И что говорить о ниневитянах? Разбойнику на кресте не нужно было и одного дня. Что говорю - одного дня? Даже и краткаго часа. Таково Божие к нам милосердие! Когда Он видит, что наша решимость (исправиться) тверда, и что мы приступаем с пламенным усердием, то не медлит и не отлагает, но скоро являет нам свою благость, и говорит: еще глаголющу ти, реку, се приидох (Ис. LVIII, 9).
Итак, решимся и мы в эти немногие дни показать сколько-нибудь ревности и по надлежащему воспользоваться пособием поста.
Бог ничего, ничего так не ненавидит и (ни от чего так) не отвращается, как от человека злопамятнаго и постоянно питающаго в душе своей вражду к ближним. Так-то гибелен этот грех, что отвращает, от нас и Божие человеколюбие! А чтобы вы убедились в этом, хочу я напомнить вам о притче евангельской, как один (должник) получил от господина прощение десяти тысяч талантов, потому что припал к ногам господина, просил и умолял его. Милосердовав же, сказано, Господь его, прости его и долг отпусти ему (Матф. XVIII, 27). Видишь ли милосердие господина? Тот, припадши, просил только дать ему отсрочку: потерпи, говорил он, на мни и вся ти воздам (ст. 26). Но добрый, снисходительный и человеколюбивый господин, сжалившись над рабом, дал ему не столько, сколько он просил, но сколько он и не ожидал. Господь, обыкновенно, любит, всегда превышать и предупреждать наши прошения. Так, когда тот умолял дать ему отсрочку и обещал выплатить весь долг, Господь, препобеждающий благостию согрешения наши, сжалившись, отпустил его и долг простил ему. Видишь, чего просил раб, и сколько даровал ему господин? Посмотри теперь на безумие этого раба. После такого снисхождения и неизреченнаго благодеяния, оказаннаго ему, надлежало бы и ему самому сделаться весьма сострадательным к собратиям, а он поступает совсем напротив. Изшед же, говорится, этот самый (раб), которому прощено десять тысяч талантов...