Страница 142 из 157
С той поры, 70-х годов XIX в., эта «пыпинская» оценка стала заразительно всеобщей, повлияла на суждения и некоторых духовно-академических (то есть окончивших Духовные академии! —В. К.) публицистов»^52ж.
Итак, люди, которые и сегодня склонны «противопоставлять» преподобных Иосифа и Нила, должны по крайней мере задуматься о том, из каких «источников» выплеснулось сие противопостав-ление...
* * *
Обратимся теперь к наиболее «острой» стороне вопроса о преподобных Иосифе и Ниле — их отношении к ереси жидовствующих. Ересь, как уже сказано, была обнаружена в 1487 году архиепископом Новгородским святителем Геннадием. После достаточно длитель-ного изучения ереси в конце 1488 или в начале 1489 года он отправляет послание своему единомышленнику, жившему вблизи Нилова скита в Ферапонтовом монастыре, Иоасафу (до 1488 года — архиепископу Ростовскому и Ярославскому) с просьбой привлечь к рас-следованию ереси Паисия Ярославова и Нила Сорского. Либеральные публицисты XIX века, воспользовавшись скудостью сведений о преподобном Ниле (в частности, отсутствием известий о прямом его отклике на послание святителя Геннадия), утверждали, что он-де отказался от какого-либо участия в борьбе с ересью. Эта выдуманная версия постоянно повторяется до сих пор.
Между тем еще в 1950-х годах Я. С. Лурье, который не склонен «идеализировать» (с либеральной точки зрения) не только препо-добного Иосифа, но и любых правоверных деятелей Церкви, пока-зал, что имеющиеся в распоряжении историков достоверные сведе-ния об участии преподобного Нила в борьбе с ересью весьма и весь-ма значительны:
I. Святитель Геннадий предлагал в своем послании снабдить Ни-ла Сорского потребными для его задачи книгами, и книги вскоре начали отправляться из Новгорода.
II. В своем «Предании», составленном, по всей вероятности, в то же время, преподобный Нил недвусмысленно написал: «еретическая учениа и преданиа вся проклинаю яз и сущии со мною»^53ж.
III. В 1490 году преподобный Нил вместе с Паисием Ярославо-вым участвует и противоеретическом Соборе в Москве, и нет ровно никаких оснований полагать, что он оспаривал решения Собора.
IV. Преподобный Нил сам написал определенную часть «Про-светителя» (то есть «Сказания о новоявившейся ереси»), основным автором которого был преподобный Иосиф Волоцкий^54ж. К этому надо добавить, что, как установлено позднее Г. М. Прохоровым, преподобный Нил собственноручно переписал около половины глав («слов») «Сказания о новоявившейся ереси»^55ж. Кстати сказать, Я. С. Лурье комментировал — и вполне обоснованно — открытие Г. М. Прохорова так: «...Нил Сорский в начале XVI века никак писцом не был. Готовность Нила взяться за перо, чтобы изготовить парадный список «Просветителя», свидетельствует о том, что книга эта была ему близка и дорога»^56ж.
Итак, едва ли возможно отрицать прямое участие преподобного Нила в борьбе с ересью, хотя, конечно, его роль была менее значительной, чем святителя Геннадия и преподобного Иосифа, кото-рого, как и Нила Сорского, призвал к этой борьбе архиепископ Новгородский (в «Житии Иосифа Волоцкого», написанном Саввой Черным, сообщено: «И возвестиша архиепископ сие зло игумену Иосифу и просит помощи...»)^57ж
Правда, даже и признавая сам факт участия преподобного Нила в борьбе с ересью, нередко при этом категорически утверждают, что-де Нил Сорский был принципиальным противником казни ере-тиков. Между тем преподобный, как уже сказано, переписывал Иосифов «Просветитель», где достаточно ясно выражена мысль об уместности или даже необходимости казни еретиков, и к тому же начал это переписывание, вероятней всего, уже после казней (ибо текст, который Нил Сорский переписывал, был готов в целом лишь незадолго до осудившего еретиков Собора 1504 года).
Поэтому те современные авторы, которые отрицательно -- или даже крайне отрицательно — относятся к преподобному Иосифу прежде всего (а подчас и только) потому, что он был сторонником казни еретиков, должны, будучи последовательными, относиться так же и к преподобному Нилу...
Для того чтобы прийти к истинному пониманию сути дела, не-обходимо четко уяснить себе само явление казни еретиков — то есть предания смерти людей, которые не совершили преступлений в точном, собственном смысле этого слова и были лишены жизни за выражаемые ими враждебные духовным устоям существующего общества идеи и за неприемлемое для этих устоев поведение (что было присуще и еретикам на Руси конца XV века, кощунственно искажавшим церковные обряды).
Ясно, что в современном мире казнь еретиков (как и вообще любых «инакомыслящих») воспринимается в качестве заведомо не-допустимого и дикого, всецело бесчеловечного акта, который сам предстает теперь как тяжкое преступление. Но нельзя не учиты-вать, что в свое время еретики были в глазах борющихся с ними людей прямыми, реальными воплощениями сатанинского начала, откровенными врагами самого Бога (именно в силу представления об их одержимости дьяволом еретиков считали нужным сжигать на кострах, ибо иные способы убийства как бы не могли уничтожить поселившийся в еретиках сатанинский дух). Тем не менее очень многие люди никак не склонны с этим считаться и не могут хоть в какой-то мере оправдать те столь далекие от нашего времени каз-ни, хоть в каком-либо смысле «примириться» с ними. Более того, с этими казнями не могло примириться и множество вполне право-верных современников — людей начала XVI века! Преподобный Иосиф Волоцкий свидетельствовал об отношении к еретикам пос-ле их осуждения (он называет здесь еретиков «отступниками», то есть отступившими от Христа); «... ныне, егда осудиша их на смерть, то христиане православнии скорбят и тужат, и помощи ру-ку подавают, и глаголют, яко подобает сих сподобити милости»^58ж.
Именно в отказе от милости и обвиняют сегодня, как и полты-сячелетия назад, преподобного Иосифа Волоцкого. Но совершен-но необходимо осознать (хотя такое осознание очень редко имеет место), что в этом обвинении отражаются особенные, специфичес-ки русские чувство и воля (или,пользуясь модным словечком, «мен-талитет»), почти не присущие, например, людям Западной Европы.
Обратимся хотя бы к фигуре одного из высочайших «учителей» (это его высокий титул) католической Церкви — Фомы Аквинско-го (1225—1274). Он начал свою деятельность вскоре после возник-новения в 1235 году инквизиции («Святой инквизиции»), стал выс-шим авторитетом монашеского ордена доминиканцев, взявшего инквизиционное дело в свои руки, и в главном своем сочинении «Сумма теологии» дал хитроумное и весьма «убеждающее» обоснование абсолютной необходимости казней еретиков:
«Извращать религию, от которой зависит жизнь вечная, гораз-до более тяжкое преступление, чем подделывать монету, которая служит для удовлетворения потребностей временной жизни. Следо-вательно если фальшивомонетчиков, как и других злодеев, свет-ские государи справедливо наказывают смертью, еще справедливее казнить еретиков... Ибо, как говорит св. Иероним, гниющие члены должны быть отсечены, а паршивая овца удалена из стада, чтобы весь дом, все тело и все стадо не подвергались заразе, порче, загниванию и гибели. Арий был в Александрии лишь искрой. Однако, не потушенная сразу, эта искра подожгла весь мир»^59ж.
Фома Аквинский имел в виду, что один из известнейших в исто-рии Церкви еретиков, Арий, был на Первом Вселенском соборе 325 года осужден не на казнь, а на изгнание и впоследствии сумел привлечь к себе множество сторонников, в результате чего ариан-ская ересь (кстати сказать, в ряде моментов близкая той ереси, с которой боролся преподобный Иосиф Волоцкий, о чем мы еще будем говорить) широко распространилась и просуществовала более трех столетий.
Руководствуясь «концепцией» Фомы Аквинского, «Святая инк-визиция» с XIII по XIX век отправила на костер десятки тысяч еретиков (последние инквизиторские казни состоялись в 1826 (!) го-ду, но, конечно, подавляющее большинство еретиков было казнено в более ранние времена); одна только испанская инквизиция со-жгла, согласно наиболее достоверным подсчетам, 28 540 ерети-ков...^60ж И тем не менее святой Фома Аквинский всегда был и оста-ется объектом всеобщего и безусловного поклонения; ему вообще не предъявляются обвинения, подобные тем, которые и в прошлом, и теперь обращают (нередко с крайней резкостью) к имени препо-добного Иосифа Волоцкого, который — как и Фома Аквинский — дал обоснование казни еретиков.