Страница 141 из 157
путь Руси уже пять столетий Православие нуждается в «обновле-нии» -- в соответствии с идущими извне «советами».
Целесообразно сказать здесь о том, что во многих сочинениях «ересь жидовствующих» совершенно безосновательно сопостав-ляют с Реформацией, то есть с происходившим с начала XVI века в ряде стран Западной Европы переходом от Католицизма к раз-личным формам Протестантства. Делается это с целью предста-вить Русь сугубо «консервативной», «реакционной», «мракобес-ной» (сие определение используется в таких сочинениях) страной: вот, мол, «прогрессивный» Запад осуществил естественно назрева-вшую религиозную Реформацию, а Русь ее подавила и тем самым безнадежно «отстала» от Запада...
Но эта «концепция» несостоятельна уже хотя бы потому, что Реформация осуществилась лишь в Северной и отчасти Централь-ной Европе; Испания, Франция, Италия и т. д. вовсе не отказались от Католицизма и беспощадно подавляли «реформаторов». Далее, Реформация началась в Европе в конце 1510—1520-х годах, то есть на полвека позднее (!) возникновения «ереси жидовствующих» на Руси, и уже из этого ясно, что дело идет о совершенно различных явлениях (иначе придется признать странное, неправдоподобное русское «первенство» по отношению к западной Реформации). Наконец, — и это наиболее важно — Реформация все же отнюдь не отрицала основ Христианства, а «ересь жидовствующих», как убедительно показано в ряде исследований, была направлена именно против главных христианских устоев.
И после того как «ересь» проникла в верхние слои русского го-сударства и Церкви, преподобный Иосиф Волоцкий начал и, в сущности, возглавил борьбу с этой опаснейшей угрозой самому бытию Руси — в глубокой своей сущности Святой Руси.
О конкретной истории этой борьбы еще будет речь. Здесь же целесообразно сказать о беседе преподобного Иосифа с Иваном III, состоявшейся в 1503 году, то есть через 25 лет (!) после увле-чения великого князя речами «еретических» новгородских священ-ников. К 1503 году Иван III осознал всю дикость и опасность своего — пусть даже и относительного — одобрения «ереси» и признался — и покаялся — перед преподобным Иосифом:
«...яз, деи (де), ведал еретиков, и ты мя прости в том...» —«Государь! Мне тобя как пращати?» — «Пожалуй, прости мя!»... Да и сказал ми, которую деръжал Алексей протопоп ересь, и которую ересь дръжал Феодор Курицин)^51ж.
Этот рассказ о раскаянии Ивана III и покаянии его — власти-теля Руси! — перед игуменом одного из русских монастырей может удивить и даже показаться недостоверным.
Однако рассказ этот содержится в написанном преподобным Иосифом еще при жизни Ивана III послании к духовнику (то есть ближайшему собеседнику) великого князя — архимандриту Анд-рониковскому Митрофану и в силу этого никак не мог исказить факты.
А в покаянных словах и самом тоне Ивана III выразилось — что очевидно — пришедшее, наконец, к нему прозрение — ясное осознание всей опасности заразившего самые верхи светской и даже церковной власти лжеучения, которое подрывало истинную основу многовекового бытия Руси. И нет сомнения, что главную роль в этом сыграла многосторонняя самоотверженная деятель-ность преподобного Иосифа Волоцкого,—разумеется, совместно с другими православными подвижниками того времени,среди кото-рых следует назвать прежде всего преподобного Нила Сорского.
Правда, первым выступил — в 1487 году — против «ереси» ар-хиепископ Новгородский (в 1484—1504 годах) святитель Генна-дий, ибо именно в Новгороде «ересь» и зародилась. И позднее пре-подобный Иосиф в своем «Сказании о новоявленной ереси» («Просветителе») высоко оценил инициативу святителя Геннадия. Но вполне закономерно, что Геннадий сразу же обратился за по-мощью в борьбе с «ересью» не только к близким ему церковным иерархам — епископу Сарскому Прохору, епископу Суздальскому Нифонту и архиепископу Ростовскому Иоасафу (правда, только что утратившему свою кафедру), но и к не имеющим сколько-ни-будь существенной «власти» в Церкви преподобным Нилу Сорско-му и Иосифу Волоцкому. Ясно, что он видел в них воплощение то-го высшего духовного света, который имел главное значение в борьбе с «ересью».
Важно подчеркнуть, что церковная власть и не могла бы спра-виться с «ересью», ибо «еретиков» поддерживал сам Иван III. Так, согласно свидетельству преподобного Иосифа (в его «Сказании о новоявившейся ереси») митрополит (в 1473—1489 годах) Геронтий сам был верен Православию, но не боролся с «ересью», и прежде всего потому, что «бояшеся дръжавного», то есть Ивана III, долго сочувствовавшего «еретикам»...
Словом, спасти Православие могла только собственно духов-ная борьба, в которой решающую роль сыграли преподобные Иосиф Волоцкий и Нил Сорский, чьи имена нераздельно связаны в истории русской Церкви и Руси вообще.
Правда, утверждая это, я, несомненно, встречусь с возражени-ями или хотя бы недоумением, ибо во множестве сочинений, так или иначе касающихся судьбы и деяний этих русских святых, они преподнесены в качестве по меньшей мере очень далеких друг от друга людей или даже прямых врагов? И это совершенно безосно-вательное представление распространено чрезвычайно широко.
Мы не всегда отдаем себе ясный отчет в том,что разразившаяся в России в начале XX в. грандиозная революция самым активным образом готовилась задолго до ее непосредственного начала. Ре-волюционные или по крайней мере сугубо «либеральные» идеоло-ги в течение XIX в. стремились всячески дискредитировать госу-дарственный, социальный и церковный строй России, притом не только современный им строй, но и его предшествующие истори-ческие стадии—вплоть до Древней Руси. При этом, в частности, преследовалась цель найти в прошлом—в том числе в далеком прошлом—«либеральных» предшественников, противостоявших государственной и церковной властям, и, с другой стороны, «кон-сервативных» защитников этих властей; первых, естественно, превозносили, а вторых — обличали и проклинали. Именно такая «операция» была проделана в целом ряде сочинений, касавшихся преподобных Иосифа и Нила.
Помимо прочего,преподобного Иосифа истолковывали в качес-тве своего рода вдохновителя будущего жестокого царя Ивана IV Грозного, а преподобного Нила — как вдохновителя его против-ников. Это являло собой чистейшую фальсификацию, что явствует хотя бы из следующих двух фактов. Во-первых, Иван IV,о чем име-ются совершенно достоверные сведения, в равной мере преклонялся перед памятью преподобных Иосифа и Нила (то есть этот царь, правивший всего через три-четыре десятилетия после кончины преподобных, вовсе не усматривал в них противостоявших друг другу деятелей), а, во-вторых, главный обличитель жестокостей Ивана IV Митрополит Всея Руси святитель Филипп, был (о чем еще пойдет речь) верным последователем преподобного Иосифа!
Уже из этого можно понять, до какой степени искажена истори-ческая реальность «либеральными» идеологами. Стоит сослаться на капитальный труд А. В. Карташева «Очерки по истории Русской Церкви», изданный в 1959 году в Париже и в 1991-м в Москве; «... с половины XIX века... началась ярко выраженная переоценка исто-рических фигур преподобных Иосифа и Нила.И она стала до навяз-чивости как бы обязательной для всякого "просвещенного" читате-ля. Объективный историзм устранен. Внушается якобы самоочевид-ная порочность точек зрения пр. Иосифа на все церковно-госу-дарственные взаимоотношения и,наоборот, канонизируется и выда-ется за единственно будто бы для христианства нормативную мироотрешенная, внегосударственная пустынническая позиция пр. Нила. В этом одностороннем выборе между двумя богословскими умонастроениями, на самом деле одинаково оправданными и освященными церковным преданием и античной, и византийской, и всей древнерусской Церкви, и состоит то искажение, та богослов-ская кривизна, которую сознательно и умышленно приняла свет-ская, университетская и популярная, история русской литературы с эпохи Белинского. Особенно заразительно талантливо выразил эту оценку в своем увлекательном курсе истории русской литературы академик А. Н. Пыпин (между прочим, двоюродный брат и во мно-гом единомышленник революционного лидера, Н. Г. Чернышевско-го.— В. К.).