Архимандрит Рафаил

Мы знаем, что преподобный Павел Препростый пришел к преподобному Антонию Великому в шестьдесят лет, но своим послушанием превзошел молодых учеников этого подвижника. Значит, возраст не помеха, только бы была у человека реши­мость.

С чего необходимо начать подвиг послу­шания?

Начать надо с исповеди с семилетнего возраста, чтобы духовник знал душу человека, его слабости, его болезни, его характер. Тогда духовнику легче давать советы и руководить. Святые Отцы и подвижники прежних времен видели человеческую душу как бы насквозь, но требовать прозорливости от людей, живущих в наше время, дышащих отравленной атмосфе­рой, не следует. Ищи духовника не прозорливо­го, а благочестивого.

Способен ли к послушанию современный че­ловек, имееющий массу страстей?

Я думаю, что как раз послушание и есть правильное начало борьбы со своими страстями.

Может ли человек, не имея правильного по­слушания, другими путями прийти к Богу?

Это очень трудный путь, можно сказать, что это путь ползком. При послушании с рассуж­дением человек идет по земле, в полном послу­шании он летает на крыльях, а когда он предо­ставлен самому себе,он ползет. Можно достиг­нуть цели и ползком, но это долгий и трудный путь, тем более что ползти надо по терновнику и острым камням.

Когда человек должен проявлять рассуж­дение?

Рассуждение особенно нужно проявлять в тех случаях, когда речь идет о догматах веры. Когда духовник ошибается в вопросах, касаю­щихся Православия, то здесь необходимо рас­суждение. Ведь и у еретиков были послушные ученики, но это не послужило им во спасение.

Как узнать волю Божию?

Надо помолиться и спросить у духовного отца.

Может ли послушание оградить человека от внутренних, душевных браней и скорбей, или в наше время духовная жизнь без этого невозможна?

Сейчас такое время, что трудно иметь полное послушание. Но, имеющий полное послу­шание, освобождается от борьбы помыслов.

Какие здесь имеются в виду помыслы?

Когда человек живет в полном послуша­нии, тогда все вопросы для него потенциально разрешены. Он знает: «Мне не о чем думать, я пойду к духовнику и спрошу, и получу ответ». Поэтому у него исчезают сомнения. Если духов­ник благословил, то исполненное дело не отзо­вется в душе послушника гордостью, что «это сделал я». Он подумает: «Это сделало благосло­вение моего духовного отца». Если дело не полу­чилось, он опять скажет: «Такова воля Божия; но все равно я получил выгоду исполнил послушание».

Как правильно относиться к ситуациям, когда духовник что-то благословил, а у человека вследствие этого благословения возникли скорби? Ка­кой нужно иметь образ мыслей, чтобы извлечь из этого духовную пользу, ведь преподобный Варсонофий Великий говорит: «То, что от Бога, не имеет в себе скорбей»?

Когда одиннадцать колен Израилевых за­хотели наказать сделавшее преступление коле­но Вениамина, то они вопрошали Господа: «Ид­ти войной или нет?» Господь отвечал: «Идти» (см. Суд. 20, 18). Они несколько раз терпели по­ражение, но знали, что такова воля Божия. И, в конце концов, победили это колено.

Поэтому не всегда благословение это внешний успех дела, но исполненное благосло­вение это всегда внутренний успех. Во всяком исполненном благословении мы достигаем глав­ного мы побеждаем самих себя.

Как новоначальному научиться понимать, не испытав на собственном опыте, что значит «брать выше сил»? Можно ли избежать этого горького опыта или по-другому нельзя?

Можно избежать горького опыта, если мы, как сказал один подвижник, будем брать благословение даже на то, сколько воды нам пить каждый день.

Это сказано скорее не столько в прямом смысле, сколько в отношении душевного расположения. Если послушник будет советоваться с духовным отцом насчет своей меры, то он избе­жит этого горького опыта. Если нет, то он пере­оценит свои силы и горделивое мнение о себе смешает с ревностью по Богу.

Где нет послушания, там обязательно будут зигзаги, там будет или переоценка своих сил, или, наоборот, нерадение: либо мысль, что я по­гиб окончательно, либо мысль, что я святой.

Может быть, лучше стараться служить Богу даже в том случае, если это выше сил?

Святые Отцы сказали, что всякая край­ность от демонов.«Основа послушания и духовного руководства – полная искренность» В какой мере Вы требуете послушания от своих духовных чад?

Я не требую от них послушания с закры­тыми глазами, хотя, может быть, беспрекослов­ное послушание и выше. Но зная свои немощи и свою ограниченность, я боюсь ошибиться или бо­юсь, что у моих послушников не будет достаточ­ного самоотвержения. Поэтому я стараюсь объ­яснить им, почему нужно послушание, и пока­зать последствия, как послушания, так и непослу­шания. А когда меня, несмотря на это, не слуша­ют, я вспоминаю, что я сам часто не слушал сво­их духовных отцов, и успокаиваюсь этим.

Требуете ли Вы от своих духовных чад стро­гого исполнения благословений, или ваши отноше­ния строятся по принципу жительства по совету единодушного брата?

Я чувствую свою духовную недостаточ­ность и поэтому благословения стараюсь давать в форме совета.

Как Вы относитесь к послушанию с рас­суждением? Сейчас существует две точки зрения на это; одна что возможно только беспрекослов­ное послушание, другая что можно не слушать наставника, если он говорит нечто, смущающее со­весть ученика.

Мне кажется, что здесь упускается самое главное духовная степень самого наставника. Мне в жизни приходилось встречаться со стар­цами, которые были на очень высоком духов­ном уровне; подобного я теперь уже не встре­чал. К ним можно было относиться с полным доверием.

А современные духовники стоят уже на другом духовном уровне и чувствуют это сами. Поэтому, прежде чем избрать себе руководите­ля, нам нужно, как говорит преподобный Иоанн Лествичник, сначала испытать его. Но и вверив себя в по­слушание, нужно в сомнительных случаях пове­рять слова своего духовника учением Отцов, не скрывая при этом от него то, что нас соблазняет. Надо прямо говорить: «Отче, меня соблазняет это, объясните мне. Может быть, я ошибаюсь».

Что бы Вы посоветовали делать в случаях несогласия с духовником в главных вопросах и во второстепенных?

Трудно сказать, где главные вопросы, а где второстепенные. Важно внутреннее располо­жение самого человека, которое может про­явиться и в большом, и в малом.

В случае несогласия с духовником нужно поговорить с ним. Если несогласие было основа­но на каком-то недоразумении, то духовник без всякой обиды и раздражения должен все объяс­нить своему духовному чаду. Если же разногла­сие продолжается, то нужно обратиться к треть­ему лицу, которое бы разрешило этот вопрос. Если и это не помогает, тогда нужно посовето­вать чаду искать другого духовного отца.

Вы говорите, что нужно обратиться к тре­тьему лицу, если чадо с духовником не могут дого­вориться. Как правильно выбрать это третье ли­цо для совета? Некоторые от этого третьего лица повредились, а с духовником не примирились.

В такой ситуации следует обратиться к старцу духовника. Ведь духовник тоже человек, он тоже исповедуется, он тоже должен быть ру­ководим кем-то. По крайней мере, он должен руководствоваться чьими-то советами. К этому человеку и надо обратиться. Вообще, если ду­ховные чада слушают третье лицо, которое кос­венно старается критиковать их духовного отца, то повреждение вполне возможно. У каждого человека есть недостатки; духовник не идеал, духовник путеводитель, более опытный чело­век на нашем духовном пути. И если кто-то на­чинает за спиной критиковать духовника, мо­жет быть, очень тонко, то лучше всего отказать­ся от общения с ним. Такому человеку надо сказать: «Вы видите недостатки моего духовного отца? Зачем Вы говорите мне о них? Пойдите к нему и скажите ему прямо в глаза».

Как быть, если внешне ситуация как бы разрешилась, а внутренне чадо осталось при своем мнении?

Если чадо осталось при своем мнении, но оно борется с этим мнением, то это еще неплохо. Если же оно замкнулось в самом себе и считает себя правым, а духовника виновным, то это на­чало ложного отношения. А ложь и лицемерие по отношению к духовнику кончатся плохо.

Если Ваше духовное чадо не согласно с Вами по какому-то вопросу, но не высказывает это, чув­ствуете ли Вы это?

В наших отношениях появляется какая-то напряженность, как будто между мною и ду­ховным чадом вырастает невидимая стена. Я чувствую, что мои слова ударяют об эту стену.