Страница 12 из 136
Духовное чувство огрубело и оземлилось. Силу духа, как вампиры
кровь своей жертвы, стали пить пробудившиеся в душе страсти. В
душевных силах также произошел разлад и деформация. Ноус -
интеллект, ум души, потерял способность к целостному
(синтетическому) познанию. Он расщепился на два вида мышления: об
разное (фантазии, представления, художественное творчество) и
рационалистическое мышление (способность анализировать,
составлять суждения). Реактивная часть души переродилась в гнев,
аффективную чувственность и привязанность к вещественному. Желание
переродилось в похоть и расщепилось на наслаждение и отвращение.
Любовь к Богу и желание Божественной красоты сменилось любовью
к миру, широким спектром наслаждений: от наслаждения природой и
искусством до наслаждения грубыми страстями, переходящими в культ
чувственности. Импульсы и инстинкты тела стали властвовать над
душой, как морские волны, схватив в свои мощные объятия
застигнутую бурей лодку, бросают ее во все стороны. Человек
выключил себя из духовного мира. Его внутренний свет погас.
Перестав созерцать Бога, он все силы обратил на внешнее, на
космос. Человек стал полем центробежных сил. Огрубевшее
религиозное чувство и потеря внутреннего света благодати, уже
приготовили в нем самом почву для космообожения (язычества).
Поразительные феномены видимого мира, которые он вначале принимал
как символы и тени Божества, рано или поздно под гнетом страсти к
видимому и чувственному должны были стать для него атрибутами
божества, а затем самими божествами.Начало язычества это обожествление символа, единосущие знака
с содержанием знака; то, что облекали в философские формы древние
гностики и современные софиологи.Центральное место в триединстве сил человеческой души занимает
душевный рассудок. Выйдя из повиновения духовному уму, внутреннему
Логосу человека, душевный рассудок возомнил себя царем не только
душевных сил человека, но и всей землиДушевный рассудок мыслит
образами и категориями земного бытия. Он в одно и тоже время
фантазер и позитивист. Свергнув духовный Логос, он все равно стра
шится его, как страшится узурпатор законного владыки, и старается
остатки духовности или уничтожить, или заменить душевным
суррогатом. Разложение и автономизация душевных сил человека
определила историю человечества. Пять с половиной тысяч лет по
надобилось человечеству, чтобы развить все заложенные в нем
onremvh`k|m{e возможности, создать все философские системы, и
исчерпать философские идеи, развить искусство до высших степеней
(к которым впоследствии оно никогда не могло подняться), сделать
основополагающие открытия в науке и вместе с тем убедиться в своем
нравственном и интеллектуальном бессилии.
Древний мир был жесток и беспощаден. Китайская стена,
Афинский ареопаг и римский Капитолий были построены на
человеческой крови и костях пленников и рабов. По древнему
преданию, основатель Рима был выкормлен молоком волчицы, и,
возмужав, совершил то, что сделал Каин убил родного брата.
Основатель империи братоубийца, выкормленный зверем, был
зловещей аллегорией этой империи. Силы общества, как и силы
человеческой души находились в противоборстве и распаде.
Религиозное чувство померкло, душевное желание, отклонившись от
него, выродилось в страсти. В семейной и общественной жизни они
проявились в разнузданности и разврате, о которых апостол Павел
заметил, что лучше обойти пороки язычников молчанием. В
религиозной области это были экстатические культы, то, что носит
название «дионисийство». Духовная любовь как бы спряталась в самые
глубины человеческого сердца, на ее место выступила душевная
реактивность, которая расщепилась на влечение к земной красоте и
гнев к тому, что препятствует стремлениям человека. Этот потенциал
ненависти проявился в семейном деспотизме, государственной
тирании, беспричинных войнах, по которым государства и племена
вели отсчет времени. В религиозном плане влечение к чувственной
красоте воплотилось в антропоморфном эстетизме эллинов, а другой
аспект расщепленного чувства гнев в кровавых культах, в
убийствах, в магии и демонологии.
Рассудок, обращенный к земле, пока находился в своей сфере
чувственного опыта, создал тот комплекс знаний, который мы
называем цивилизацией. Но когда он отрывался от научного
эксперимента, философии и религии, то возводил фантастические си
стемы, хотя бы и интеллектуально изощренные. Будучи
ориентированным на землю он обожествил символ, а затем оформил
культы и мифы язычества.
Человечество дошло до какой-то трагической грани, исчерпав
свои силы и возможности. Оно увидело, что спасти себя не может. Не
только Палестина, но и языческий мир ожидали Мессию Искупителя и
Спасителя.Грех был похож на Всемирный потоп, только с той разницей, что
в океане языческого мира оставались как вершины гор островки
монотеизма, веры в единого Бога. Прежде всего это была Палестина.
Иерусалим был похож на вершину Арарата, а храм на уступе горы
Морея на ковчег, прильнувший к священной горе. От Арарата
вторично началась жизнь на земле, в Иерусалиме должно было совер
шиться духовное возрождение человечества. От подножия Арарата, как
от могучего древа жизни, племена и народы расселились по
необъятным просторам земли от Иерусалима по всей Вселенной
должна пронестись весть, что Спаситель пришел и спасение
совершилось.
Что представляет собой жертва, ради которой Бог стал
человеком?
Христос заменил собой человечество пред лицом Божественной
правды. Он мистически и реально пережил страдания всего
человечества: богооставленность, вечные муки ада,
сконцентрированные во время распятия до неимоверной плотности,
интенсивности и силы. Он пережил боль и мучения, болезнь и смерть
каждого человека. Он пережил несправедливость и зло за каждого
ребенка, за каждого узника, за каждого старика. Он пережил
страдания большие, чем все страдавшие на земле, если бы можно было
слить воедино их страдания. Это не мог совершить ни человек, ни
ангел, а только Сын Божий, ставший Сыном Человеческим, в котором
конечное и бесконечное соединено в единой Личности. Но искупление
греха еще не все, что нужно для спасения. Для живого человека
необходимо иметь идеальный образ, которому бы он подражал с
которым был бы соединен живой любовью, которую мог носить в своем
уме и сердце, который бы он ощущал своей душой. Этот единственный
образ идеального человека образ Христа, а так как Христос Сын
Божий, то этот образ всегда живой. Он всегда с нами. Если бы
Христос не был Сыном Божьим, то Его Личность не была бы
общечеловеческой. Он обязательно принадлежал бы региону, народу и
эпохе. Образ Христа один и тот же, всегда и для всех. Об этом
свидетельствует сама душа человека, по природе христианка. Человек
хочет идти по пути к совершенству, но сам по себе он не может быть
совершенным. Идеал и совершенство, в прямом значении этих слов,
принадлежат Богу. Поэтому, чтобы дать образ идеального человека,
должен был воплотиться Бог.
Искупление эсхатологично, оно предполагает цель. Эта цель -
преображение всего мира. Мир преображается посредством человека,
человек преображается через богообщение.
Мир представлен в микромире, человеке. Человек представлен в
богочеловеческой природе Христа. Всему космосу открыты световые
бездны преображения. Если бы ангел принял человеческое тело, то
космос бы не был преображен в нем. В теле человека представлены
все элементы космоса
В человеке представлены не только материя космоса, но и жизнь
космоса, а также его динамичные структуры. В церковных песнопениях
радостная весть обращена не только к человечеству, но и ко всему
миру: Спаситель пришел на землю. Это искрящаяся светом радость,
как будто вся природа, все стихии стали похожи на хрустальную чашу
золотого, пенящегося весельем и переливающегося через край вина.
Христос родился в снежную зиму знак духовного состояния
человечества, в полночь и тьму, повисшие над землей. Родился в то
время, когда совершается зимний переход солнца, когда еще самые ко
роткие дни, но уже совершился поворот солнца к лету. Настает новая
эра Первое пришествие Христа. Первое пришествие Христа содержит
в себе мистические указания на Его второе пришествие: будет зима -
потеря человечеством любви, ночь померкнет свет веры, только как