Архимандрит Рафаил

Уже три года, как у меня не ладится жизнь. Любое дело, которое я начинаю, заканчивается провалом. Весь в долгах. Каждый день молюсь, прошу прощения у Бога за все грехи. Бросил курить. Перестал употреб­лять матерные слова. Стараюсь быть послушным Богу, но каждый день все неудачи и неудачи. Что мне делать?

Примите мысль о том, что эти испытания необходимы для спасения Вашей души, и проявите терпение и мужество. Ког­да надобности в них уже не будет, то они пройдут сами собой.

Мой муж неверующий, он никогда не держал пост, любит выпить, погулять и меня тоже пытается пе­ревоспитать по-своему, например спать с ним во время поста. Муж ругает священнослужителей, считает, что они меня совсем с ума свели. На этой почве у нас часто споры, я чувствую, что больше не потерплю, и выхожу из себя и тоже грешу. Как мне побороть себя и заста­вить его как-то повернуться к истине?

Каждый человек настолько индивидуален, что недоста­точно общих правил, а надо постараться найти ключ к человеческому Сердцу. Здесь надо проявить любовь и принципиаль­ность: идти навстречу в тех случаях, когда это не противоречит христианской совести. Хорошо иметь духовника и каждую проблему обсуждать с ним. Советую Вам взять определенное молитвенное правило для обращения супруга, например, чи­тать акафист святому Николаю Мирликийскому по четвергам или акафист Архангелу Михаилу по понедельникам.

О СМИРЕНИИ

Знакома ли Вам работа Ивана Ильина «О сопротивле­нии злу силою», в которой автор пишет о недопусти­мости пассивного созерцания распространения зла? Мне такая позиция близка, но смущает мысль об отно­шении к этому вопросу такого великого подвижника, как святой Серафим Саровский, который не воспрепят­ствовал насилию над собой и тем самым как бы попус­тил разбойным людям и дальше продолжать заниматься разбойным делом. В результате такого «непресечения» зла разбойники, оставаясь на свободе, могли бы причи­нить немало горя людям. Или стоит различать жизнен­ную позицию монахов и мирян?

Ильин является очень интересным и своеобразным фи­лософом, который резко выделяется из числа русских фило­софов на Западе. Мне нравится его бескомпромиссность; но все-таки он остается философом, когда пишет на религиоз­ные темы. Его духовные опыты, по сути дела, являются по­пытками найти философские основания и определения его личных религиозных чувств. Здесь можно говорить о духов­но-нравственных вопросах, конечные ответы на которые дол­жен дать сам читатель. И заслуга Ильина в том, что он ставит эти вопросы не столько перед интеллектом, сколько перед совестью. Я думаю, что вопрос о сопротивлении злу в физическом плане надо искать не в противоречии или разнице между мирской и монашеской жизнью, а в том, что христиа­нин может переносить личные обиды, оскорбления и несправедливости, но когда они касаются других людей, то он должен заступиться, то есть оказать сопротивление насильнику, д когда христианин отвечает любовью и кротостью своему личному врагу, то это вовсе не пассивное состояние души я волевой процесс.

Смирение - это состояние души, а покорность - отноше­ние человека к какому-нибудь лицу или событию, то есть по­корность - действие в конкретных обстоятельствах. Если бы я был выше святого Серафима Саровского, тогда мог бы рас­суждать, правильно поступил он или нет. А так как Вы не бу­дете возражать, что я ниже его, притом намного, то поступок святого Серафима Саровского должен быть для меня приме­ром. Старайтесь иметь в сердце Иисусову молитву и жить по совести, тогда сама совесть подскажет Вам, как поступать в конкретных случаях.

Как реагировать на оскорбление в наше время? Мол­чать и чувствовать свое унижение? Я же не святой, смирение ли это?

Христианское смирение - это не капитуляция, а такое со­стояние души, когда человек видит свою греховность и досто­инства других; он старается найти причину зла, конфликта или полученного оскорбления прежде всего в себе. Уступить можно, когда дело касается лично Вас и не нарушаются зако­ны нравственности, но смирение не должно переходить в по­пустительство насильнику. Затем следует помнить предосте­режение святого Иоанна Златоуста: «Мы мужественны, когда оскорбляют нас, и кротки, когда оскорбляют Бога». Иногда мужество заключается в том, чтобы перенести унижения. Здесь все зависит от мотивов и намерений, скрытых в челове­ческом сердце. Приведу один случай из Патерика. К святому Антонию пришли странники и спросили: «Что нам делать, чтобы стать монахами?». Тот ответил: «Если вас ударят в одну щеку, то подставьте другую». Они сказали: «Мы это делать не сможем». Антоний продолжал: «По крайней мере, не отвечай­те ударом на удар». Те ответили: «И этого мы делать не смо­жем». Тогда святой Антоний подозвал ученика и сказал. «Приготовь братьям немного каши, они устали от дороги, им предстоит еще обратный путь».

Я новоначальный христианин, начал потихоньку из­учать труды святых отцов, стараюсь вести себя так, как подобает православному. У меня возникла ситуация такая: постоянно опаздывая, я навлек на себя гнев одного из начальников, и меня « наказывают рублем ». В разговоре с начальником я старался вести себя кротко и смиренно (как говорит наш батюшка, это «визитная карточка хрис­тианина») и помнить о послушании. Но сейчас думаю: а на­до ли подчиняться беспрекословно начальникам на рабо­те? Может, стоит отстаивать свои интересы (в частности, материальные) жестко? Так у меня автоматически получи­лось, хоть я и благодарил за науку, вел себя спокойно. В итоге дело до ссоры дошло. Подскажите, пожалуйста, на­сколько надо слушаться начальства на работе?

Можно отстаивать свои права при одном обязательном ус­ловии: чтобы наше сердце было спокойно и по отношению к че­ловеку, несправедливо поступившему с нами; чтобы было если не доброжелательство, то по крайней мере не зложелательство. Если Вы вступите в пререкания и споры в состоянии раздраже­ния, то это будет Ваш духовный проигрыш. Примите мысль, что мы наказываемся через человека за свои грехи, но так как не знаем точно воли Божией в данной ситуации, то отстаиваем свои права с позиции внешней справедливости и закона.

Как поступать, когда чувствуешь себя изгоем в этом мире? Ведь мирянам приходится жить и работать с людьми, которым чужда христианская мораль. Если тебя оскорбляют, тонко издеваются, провоцируют на конфликт, неужели надо прощать? Или все же есть раз­ница между понятиями «гордыня» и «честь»? И если честь и достоинство - это хорошо, то почему я не могу постоять за себя или за другого человека, которого ос­корбляют? Возможно ли в этом случае рукоприклад­ство или даже убийство, если в последнем случае чело­веку угрожает смертельная опасность?

Ваши вопросы невозможно заключить в какую-то общую нравственную схему, они решаются в каждом конкретном случае отдельно. Вообще, надо помнить, что нам даны общие заповеди в Евангелии, но они должны быть конкретизированы через христианскую совесть и совет духовного отца. Поэтому необходимо для человека стяжать дух любви, который вовсе не является капитуляцией перед злом, наносимым нашим ближним, то есть, по выражению некоторых богословов, «стя­жать Православие сердца». Советую Вам выбрать духовного отца, которому бы Вы доверяли, и при его помощи по-христи­ански разрешать создавшиеся ситуации. Мирская честь осно­вана на гордости и самолюбии, а духовная честь - на смире­нии и умении жертвовать собой ради любви к людям. Молитва поможет Вам лучше увидеть свою душу, следова­тельно, мотивы своего поведения.

О ЦЕРКВИ И МИРЕ

Как православная вера и Православная Церковь от­носятся к рабовладельческому строю?

Прочтите Послание апостола Павла к Филимону. Христи­анство лишило рабовладельческий строй нравственного обос­нования и оправдания.

Правильно ли рассматривать одну из основных черт православного сознания в обществе как оборонное сознание - в смысле постоянных оборонительных дей­ствий от сил зла и неправды, которые всегда агрессивны и нападают? Причем сущностью сил зла в этом плане яв­ляется невозможность «мирного сосуществования с силами добра и истины из-за ненависти к человеку с целью уничтожения человека как образа и подобия Божиего. И часть принципа, переданного святому Антонию: «Трудись и молись!»,- можно рассматривать так, что вся трудовая деятельность православных в миру, на своем рабочем месте, должна соответствовать этой оборонительной войне и на личном, и на общественном, и на государственно-дипломатическом, и экономико- предпринимательском «фронтах»?