Страница 5 из 42
Евсевий претерпел гонения при Диоклетиане, вместе со своим учителем и духовным наставником Памфилом, о котором он часто упоминает в своих произведениях. Рассказ о том, как они стойко переносили гонения, содержится в VII книге "Церковной истории" Евсевия. Стойкость в защите веры позволила Евсевию приобрести авторитет в церковных кругах, и в 311 году он стал епископом Кесарии Палестинской.
С приходом к власти в империи Константина он был приближен ко двору и вскоре стал одним из доверенных лиц императора. Именно ему было поручено написать похвальные речи в честь двадцатилетия (326 г.) и тридцатилетия (336 г.) правления Константина. Умер он уже после смерти последнего.
О религиозных воззрениях Евсевия трудно сказать что-либо определенное, так как он пытался лавировать между различными группировками в церкви. Так, мы имеем его письмо относительно принятого Никейским собором символа веры (Theodoret. H.E., I,12), в котором он пытается представить дело так, будто слово "единосущный" (omoousio") согласно с арианским толкованием и никакого расхождения, а также предательства с его стороны нет. Сохранивший это письмо в своем труде церковный историк более позднего времени Феодорит Кирский старается оправдать позицию Евсевия, говоря, что ариане злонамеренно толкуют ее в свою пользу (Ibidem).
Из трудов Евсевия до нас дошло четырнадцать, в основном богословского характера. Особой значимостью обладает главный труд его жизни - " Церковная история". Он охватывает всю историю церкви настолько полно, что все последующие церковные историки рассматривали свои произведения лишь как продолжение его труда. Этот труд, а также "Жизнеописание императора Константина" и "Хвала Константину" стали основой практически всей последующей традиции о правлении этого императора.
Нельзя не согласиться с тем, что "Церковная история" - сочинение до крайности тенденциозное44. Это относится и к "Жизнеописанию Константина", и к панегирику "Хвала Константину". В этой связи встает вопрос о достоверности приводимых в них документов. Произведения Евсевия, составлявшие костяк христианской традиции о Константине, не раз подвергались нападкам. Представители гиперкритической школы строили свои концепции, полностью отрицая достоверность этих произведений, считая фальсификацией все приводимые в них документы. Но построения гиперкритиков полностью рухнули после того, как был найден и исследован папирус с текстом письма Константина к провинциалам, последовавшего за поражением Лициния и совпадающего с текстом, приведенным у Евсевия (Euseb. V.C., II,27-28)45. Эта ценная находка дает прочную источниковую базу для исследования религиозной политики Константина Великого, и сейчас аутентичность представленных Евсевием документов ни у кого не вызывает сомнений.
Тем не менее, безусловно, доверять полностью сведениям Евсевия нельзя. Как отмечает канадский исследователь Т. Эллиот: "Евсевию можно верить в его цитировании документов, но он хорошо владел и искусством выборочного цитирования и цитирования в неправильном контексте"46. Причинами подобных лукавых подтасовок были и политические соображения, и сам характер некоторых произведений Евсевия, прежде всего "Жизнеописания Константина". Это "Жизнеописание..." - не биография императора в полном смысле этого слова, а похвальная речь, "энкомий" царю, известный еще со времен Исократа и Ксенофонта и получивший у греков название basiliko" logo". Одна из его характерных черт - однозначность оценки героя, что определяет и подбор только тех фактов, которые имеют значение для формирования этой оценки"47. Кроме того, нельзя забывать, что в произведениях Евсевия был выражен тот имидж императора, который представлялся правильным последнему48.
Использование произведений Евсевия как исторических источников облегчается тем, что большинство его фальсификаций могут быть довольно легко изобличены прежде всего на базе подлинных документов, приведенных как в его собственном труде, так и в работах других церковных историков. Одним из первых это подметил Гастон Буасье. Он обратил внимание на то, что: " Желая убедить нас в том, что Константин запретил жертвоприношения, он (Евсевий) в то же время приводит одно из его посланий к населению Востока, где император объявляет, что "...каждый должен поступать по своему усмотрению" и что "...обряды, совершаемые в храмах, не запрещаются"49. Хотя вопрос о том, как соотносятся сведения Евсевия о запрещении в законодательном порядке отправления языческого культа и упомянутое письмо Константина является более сложным, чем это представлялось Г. Буасье, что мы и постараемся показать в дальнейшем, тем не менее по сути наблюдение французского историка верно. Евсевий может неправильно расставлять акценты, но он не идет на фальсификацию документов в угоду целям своего изложения.
Учитывая все указанные выше обстоятельства, мы можем считать Евсевия Кесарийского нашим главным и наиболее ценным источником, хотя, вне всякого сомнения, к приводимым им сведениям и особенно оценкам надо относиться с осторожностью и по возможности перепроверять их.
Другим ценным источником по истории религиозной борьбы в начале IV века является "Церковная история" Феодорита, епископа Кирского. Феодорит родился в 393 году в Антиохии, в христианской семье. Он получил хорошее и всестороннее образование, как христианское, так и эллинское. У кого он учился, точно не известно. Вообще, жизнь Феодорита до самого его избрания на кирскую кафедру нам почти неизвестна50.
В 423 году он был рукоположен епископом небольшого города Кира неподалеку от Антиохии. Не слишком обширная, но густонаселенная епархия имела 800 приходов и была ареной ожесточенной борьбы различных ересей. Феодорит впал в немилость из-за своих симпатий к еретику Несторию и жесткой позиции по ряду теологических вопросов. Он был низложен и жил в отдаленном монастыре. Феодорит обращался за помощью к Папе Римскому, что не могло не усугубить антипатию к нему со стороны императорского двора в Константинополе51. На Халкедонском соборе 451 года он отрекся от Нестория и предал его анафеме, за что был прощен и возвращен к пастве. Умер он после 457 года.
От Феодорита до сегодняшнего дня дошли 11 произведений, в основном догмато-полемического характера. Для нас особый интерес представляет его "Церковная история". Этот труд особенно интересен по нескольким причинам. Во-первых, сам Феодорит видит свою задачу в том, чтобы: "...описать то, что не вошло в церковную историю" (Theodoret. H.E., I,1), имея в виду труды Евсевия, Созомена и Сократа Схоластика. Во-вторых, в отличие от них Феодорит очень хорошо осведомлен о событиях в сиро-палестинском регионе, и передает многое, что не нашло отражение у живших в Константинополе Сократа и Созомена. Главную ценность его труда составляют сохраненные им документы, только по Феодориту и известные.
Помимо этих соображений, надо иметь в виду, что Феодорит, который жил значительно позже Евсевия и других авторов IV века, и к тому же никогда не был близок ко двору, не имел причин для сознательного умолчания или искажения тех или иных вопросов. С другой стороны, его время отстояло не так далеко от описываемого им периода, и поэтому он не был скован устоявшейся традицией освещения тех или иных фактов. Сведения из труда Феодорита открывают новые, по сравнению с трудом Евсевия, стороны и черты в религиозной политике Константина.
В числе наиболее важных источников необходимо также назвать труд Лактанция "О смерти гонителей". Луций Целий Фирмиан Лактанций родился в Африке в середине III века, учился у знаменитого деятеля христианской церкви Арнобия, прославленного своим полемическим сочинением "Против язычников". При Диоклетиане он был ритором в Никомедии, а во время гонений, хотя, по-видимому, и претерпел некоторые притеснения, но серьезно не пострадал. В 317 году Константин вызвал его в Галлию и поручил ему воспитание своего сына Криспа. Умер он до 325 года52.
Лактанций был слабо знаком с греческим языком, что видно из полного игнорирования им произведений греческих авторов, как языческих, так и христианских53. Что касается его мироощущения в целом, то прежде всего можно отметить, что он был полон эсхатологических ожиданий. Лактанций считал, что вскоре последует пришествие Христа и установление его тысячелетнего царства на земле.