Страница 6 из 10
Исследователи математического творчества (в частности, Д. Пойя) пишут, что чрезвычайно часто убеждённость в истинности определённых утверждений возникает у математиков ещё до того, как им удаётся доказать правильность соответствующих теорем с помощью цепочек формальных рассуждений.
Другими словами, творцы многих научных открытий не контролируют, на самом деле, процесс и результаты своей работы. Последние часто являются им в виде априорных интуитивных прозрений, предваряющих строгую логическую аргументацию и фактическое подтверждение. Механизм их получения аналогичен возникновению некоторых необъяснимых рационально откровений, в данном случае откровений, распознаваемых внутри человеческой души (ума).
Эти откровения, как и любые другие, могут быть, конечно, истинными или ложными.
Первое поколение людей, сформулировавших правильные (право славящие Бога, т.е. православные) и спасительные догматы, также получило знание об истинах веры в порядке откровения (внешнего и внутреннего), Откровения от Бога. В этом смысле православными также были вера и нравственные заповеди, открытые в Ветхом Завете.
Целью последнего была и душевная польза ветхозаветных христиан - т.е. тогдашних верующих в Единого Бога, ожидавших предсказанного ветхозаветными пророками грядущего Мессию, - и подготовка людей к пришествию в мир истинного Бога и истинного Человека - Господа нашего Иисуса Христа, Спасителя людей от нравственного зла, т.е. греха, и вечной смерти.
Человек, искренне стремящийся к истине, неизбежно придёт к исповеданию соответствующей веры - по основаниям, близким к тем, благодаря которым мы верим в научные аксиомы, и гораздо более сильным, чем они. Вера в данном случае не есть некая удобная по каким-то причинам и экзальтированная эмоция, но искреннее и глубокое убеждение в истинности того, что нельзя доказать чисто логически - дедукцией от общей посылки к частному следствию, ибо речь идёт о признании бытия Единой ("самой общей")
Предпосылки всего существующего и Её свойствах. Факт существования солнца на небе за окном дома тоже нельзя доказать дедуктивно, но его можно увидеть и понять, что оно действительно существует. Так и человек сможет, если только захочет, увидеть душевными очами мысленное Солнце Правды - Божественное и прекрасное Добро, сотворившее мир.
Наука - это знание о сотворённом мире, а религиозная вера - знание о его Творце.
Как и в случае с любой истиной, истинную веру невозможно (и аморально) навязывать с помощью каких-либо насильственных аргументов. Можно показать, что эмпирически состоятельные и общепризнанные законы материальной природы и человеческого мышления просто вопиют, в том числе и индуктивно, об идеальных основаниях материального мира, в котором мы живём.
В частности, постоянно наблюдаемая в физико-биологической природе и социально-экономической истории цепочка причин и следствий предполагает наличие некоей, актуально бесконечной, Первопричины и мира, и человека, ибо по природе вещей каждое следствие "меньше", чем вызвавшая его причина, а, по словам Фомы Аквинского, бесконечный поиск предшествовавших друг другу взаимоотношений и взаимосвязей бессмысленен ("дурная" бесконечность).
Как писал Генри Моррис, "Первопричина любви должна быть любящей. Первопричина жизни должна быть живой". Эта абсолютно независимая и самодостаточная Первопричина и есть Бог, благой и праведный Творец мира и Промыслитель, непрестанно заботящийся о Своих созданиях.
Однако человек действительно свободен, в том числе и в выборе между истиной и ложью, и не является программируемым автоматом, и верит поэтому не только по рациональным причинам - для принятия интеллектуально убедительной истины необходима готовность и чувств, и желаний. Поэтому развращённая свобода порочной и гордой души может, к сожалению, отвергнуть ясную бесспорность Божественной, единственно спасительной, истины и выбрать для себя самое удобное, из губительных, исповедание - атеизм (
ничем не обоснованную веру в небытие Бога), ересь или другую ложную веру, предоставляющую кажущиеся рациональными "обоснование" и "оправдание" (само-оправдание) порочной жизни.
Можно напомнить и проинтерпретировать в теоретико-игровых терминах идею французского философа и математика Блеза Паскаля (1623-1662) о пари верующего и неверующего. Предположим, что неверующий не верует как агностик, допуская (теоретическую для него) возможность реального бытия Бога. Тогда для обоих “игроков” возможны, абстрактно говоря, два исхода в пари – 1) Бог есть или 2) Его нет.
Объективная вероятность наступления второго исхода (“благоприятного” для неверующего) равна нулю, учитывая всё вышесказанное. Возможны и две жизненные стратегии: религиозная и “атеистическая”. Объективный (и субъективный) выигрыш от принятия атеистической жизненной стратегии всегда конечен, поскольку конечна наша земная жизнь и все те её блага, которые можно получить за счёт нарушения Божественных заповедей.
Объективный проигрыш (“выигрыш”) от атеистической стратегии при наступлении исхода “Бог есть” равен потере вечной жизни, т.е. такой “выигрыш” можно приравнять актуальной минус-бесконечности. Объективный выигрыш для верующего от исхода “Бог есть” равен блаженной вечной жизни, т.е. плюс-бесконечности.
“Объективный” проигрыш верующего в теоретически возможном (но реально невероятном) для агностика случае правоты неверующего равен конечной сумме потерянных в ходе земной жизни порочных удовольствий. Можно подсчитать для рассматриваемой “игры” математическое ожидание выигрыша (его среднюю величину)
каждого участника при любых субъективных вероятностях (которые всегда конечны) двух оспариваемых исходов. Средний выигрыш неверующего, при принятии им атеистической жизненной стратегии, равен сумме положительной конечной величины (конечного выигрыша в случае невероятной реализации исхода “Бога нет”, помноженного на субъективную вероятность исхода) и минус-бесконечности (
бесконечный проигрыш, умноженный на его конечную вероятность). Таким образом, средний “выигрыш” неверующего равен минус-бесконечности, а симметричный выигрыш верующего равен плюс-бесконечности. Последней равен и выигрыш неверующего, если он будет строить свою жизнь исходя из предпосылок, необходимых для обретения веры и жизни в соответствии с ней.
Ясно теперь, какое поведение (стратегия) признаётся рациональным в описанной ситуации и теорией вероятности, и теорией игр. Принятию Божественного Откровения (через книги, проповедь или просто явное чудо) как личного убеждения в правоте религиозно-догматической точки зрения способствуют, кроме объективных данных честной науки, и упоминавшиеся выше основания, делающие сверхъестественные истины почти очевидными для души благодаря их сродности с идеальными, духовными устремлениями человеческих ума, чувства и воли.
Во-первых, что может быть возвышеннее учения об одной, духовной и идеальной, Причине всего сущего, включающего в себя в том числе и человека, способного признавать объективность идеальных ценностей и жить ради возвышенных идеалов истины и справедливости? Во-вторых, что может быть чище и праведнее в этом страдающем от взаимной злобы, корысти и зависти мире, чем главная заповедь православного христианства о любви к собственному Создателю и созданным Им для святой и счастливой жизни людям, лишившимся дарованного им блаженства по своей собственной вине?
В-третьих, что может быть трогательнее евангельской истории - подтверждаемой множеством документов и личных свидетельств - о том, что для искупления от греховного зла и вечных страданий виноватых людей, добровольно подчинивших (продавших) себя злу, т.е. для их спасения, Бог воплотился, приняв на себя человеческое естество, и, без требования какой-либо платы, добровольно принёс Себя в невинную жертву за падшее человечество, невыносимыми и безвинными страданиями выкупив для него право и возможность вечного счастья и даровав все необходимые для этого средства?
И в этой, подготовительной к вечной, земной жизни может ли быть большее счастье, чем чистая совесть?
Главным свидетельством, кроме происходящих и до сих пор чудесных событий, о факте Боговоплощения является Новый Завет, книги которого (в частности, Евангелия) написаны людьми, Учитель которых - Иисус Христос - был казнён позорной для тогдашних властителей мира, римлян, смертью, а сами ученики (апостолы)
подвергались всю жизнь гонениям, которые в большинстве случаев закончились насильственной смертью гонимых, предварявшейся жестокими пытками, имевшими цель заставить отречься от христианской веры. Никто из земных - светских или религиозных - правителей не принуждал (наоборот, запрещали!) апостолов к проповеди христианства, и никто из последних не сделал себе на этом состояние, так что крайне трудно подозревать учеников Христа в каких-то материальных, корыстных убеждениях или синдроме Герострата.