Страница 6 из 29
Храбрость, стойкость, героизм существуют, конечно, и во всех армиях; но незлобие, доброта, жалостливость, самоотвержение и скромность, всепрощение и любовь, т.е. именно христианские добродетели, ставшие народными русскими добродетелями, - вот в чем великая особенность русского солдата, удивляющая иностранцев. Основа же всех этих доблестей русского солдата и самая высокая слава и сила его в том, что всегда он исполнен горячей веры в Бога и надежды не на свои силы, а на милосердие к нему Божие. Русский солдат воистину силен и грозен тем, что всегда он был и есть прежде всего "христолюбивый воин". Напр. в летописях под 1151 годом рассказывается, как Изяслав на войне спасся от смерти благодаря своему шлему, на котором был изображен мученик Пантелеймон (Историч. каталог Спб. Артиллерийского музея. ч.I, стр. 177). В Московской оружейной палате хранится шлем, принадлежавший в начале XIII стол. Феодору Всеволодовичу, с надписью: "Великий Архистратиже Господень Михаиле, помози рабу своему Феодору!" В Спб. Артиллерийском музее хранятся воинские знамена царей Иоанна и Петра Алексеевичей, которые по обилию священных изображений на них представляют из себя как бы целые иконостасы в миниатюре. Во время великой отечественной войны 1812 года святая икона Смоленской Божией Матери (Одигитрии) сопутствовала во всех походах вождю русского воинства князю Кутузову.
Все ратники отечественного ополчения в эту войну, от генерала до простого рядового, имели на головных уборах своих знак креста, и т. д. Да и можно ли исчислить все случаи и факты, удостоверяюшие, что и внешняя обстановка воинских подвигов на Руси всегда носила более или менее религиозный характер ^
Защита отечества
118. Вера являлась спасительницей при столкновениях с иноверцами. Когда вставал роковой вопрос - быть или не быть России - двигателем народной мысли и силы всегда было Православие. А великие потрясения и тяжкие бедствия от иноверцев, чем так богата наша история, только еще больше привязывали сердца народа русского к церкви святой и только еще выше подняли на Руси авторитет веры Православной. Именно вера святая и являлась часто единственною в таких обстоятельствах утешительницею народа и спасительницею отечества. В самые страшные минуты для нашей отчизны, когда во всем своем ужасе восставал роковой вопрос - быть или не быть России, - двигателем народной мысли и силы всегда являлось именно Православие. 119. Русские люди всегда защищали Россию с молитвой на устах. Уже с самого, так сказать, рассвета исторической жизни своей Россия всегда прибегала под кров небесной защиты в столкновениях с иноверцами. Когда, например, в 1164 году благоверный князь Андрей Боголюбский выступил против камских болгар, то усердно молился пред крестом и чудотворною иконою Владимирской Божией Матери и потом, приписывая победу свою чудесному содействию Божественному, установил празднование Всемилостивому Спасу (1 августа).
Когда в 1240 году шведский король пошел войною на новгородского князя Александра, последний, по сказанию летописей, пал на колени пред алтарем в Софийском соборе с пламенною молитвою к Богу, "поставившему пределы языком и повелевшему жити, не преступая в чужая части: суди, Боже, обидящим мя и возбрани борющимся со мною! Прими оружие и щит, возстани в помощь мою!" Затем, обратясь к воинам своим, он произнес незабвенное изречение: "Руссы! неприятель многочислен, а нас мало; но не убойтесь: Бог не в силе, а в правде!" И Александр одержал победу, за которую наречен Невским. 120. Во время монгольского ига вера Православная утешала, ободряла и вдохновляла угнетенный народ и этим подготовила освобождение России. Но все эти и подобные им воинственные столкновения древней Руси с иноверными народами не могут идти ни в какое сравнение с тем ужасающим бедствием, которое известно в истории русской под именем монгольского ига. Россия оцепенела от ужаса и даже не смела думать о своем политическом спасении под тяжестью безмерного и невыносимого гнета.
В это беспросветное время полного унижения и разорения России, когда оставалась одна только надежда на Бога, вера Православная умиряла смятенные сердца страдающего народа, объясняя тяжкое бедствие праведным наказанием Божиим за грехи родственной и семейной вражды в среде князей и народа русского [1], вера Православная утешала и ободряла народ, уча его терпению и покорности; вера же Православная, вдохновляя угнетенный народ упованием на милость и помощь Божественную, подготовила и освобождение России. 121. Во время монгольского ига русский народ не потерял свою национальность, самостоятельность и духовность только благодаря Православию. Русский народ не позволил монголам касаться своей святой веры. Более двух столетий монголы разоряли Русь и угнетали народ. Если последний не потерял своей национальности, отстоял самостоятельность и неприкосновенность своей внутренней и духовной жизни, то единственно благодаря Православию, за которое ухватился тогда русский народ с беззаветною преданностью и никакими силами непреодолимою стойкостью. Все перенося более или менее покорно и терпеливо, русский народ не позволял касаться одного только - веры своей святой. Попытки насилия в этом отношении со стороны монголов были так безуспешны, что при всем своем фанатизме последние вынуждены были оставить за побежденными свободу вероисповедания.
Когда, например, хан Шевкаль потребовал, чтобы побежденные им тверитяне приняли магометанство, то вся многочисленная свита хана была перебита. Когда Батый потребовал, чтобы Михаил Черниговский поклонился идолам, то благочестивый князь сказал своим мучителям: "рцыте царю: понеже тебе вручено от Бога царство, и нас, грех ради наших, десница Вышняго твоей власти покорила, должны есмы тебе, яко царю, кланятися; а еже Христа отрещися и богом твоим поклонитися, - да не будет! Не суть бо бози, но создание... Что бо есть безумнее паче сего, еже оставити Создателя и покланятися созданию!" [2] И благоверный исповедник Христа воспринял мученическую кончину. Точно так же, когда монголы пытками принуждали князя Василька, даже и не изменяя вере своей, только перейти на их сторону и воевать против христиан под знаменами Батыя, он воскликнул: "лютые кровопийцы! враги креста - не могут быть мне друзьями!" 122. Освобождение России от монгольского ига произошло при содействии Промысла Божия и участии духовенства и иночества. Встретив непреодолимый отпор со стороны народа русского во всем, что касалось веры Православной, монголы хотели, по крайней мере, воспользоваться духовенством русским, как сословием самым влиятельным и авторитетным в народе для более полного возобладания Россиею. С этой целью ханы пытались склонить духовенство на свою сторону, освобождали его от налогов, притеснений.
Но пастыри церкви русской и в это страшное безвременье удержались на высоте своего христианского и патриотического призвания. По справедливому заявлению нашего историографа, "никто ревностнее духовных не ходатайствовал в сие время за свободу отечества, все средства, какие только они могли употребить к тому, были ими употреблены". В самом деле, два раза, например, святитель Алексий самоотверженно отправлялся в орду и, подвергая себя смертной опасности, спасал Россию от всеконечного порабощения и разорения со стороны свирепых ханов Джанибека и Бердибека. Таким образом, святитель существенно помог России собраться с силами для свержения ига. Когда же приблизилось это время, великий подвижник и печальник о горе народном, преподобный Сергий, в котором сосредоточилось тогда все лучшее в жизни православной России, одушевил и благословил великого князя Димитрия на борьбу с Мамаем. "Вот оружие нетленное", - сказал Сергий, вручая ратникам русским крест святой: "да служит он вам вместо шлемов!" Когда Димитрий остановился около Дона и боялся идти далее, Сергий послал к нему гонца с "грамоткой", в которой было написано: "чтобы ты, господине, таки пошел! А поможет ти Бог и Святая Богородица".
Начатый и сопровождаемый непрестанною молитвою, этот поистине крестовый поход Димитрия Донского завершился славною Куликовскою победою, которая стала первым торжеством России над монголами и началом освобождения. Когда через пятнадцать лет после того, в 1395 году, страшный Тамерлан шел поразить Москву, чудотворная икона Владимирской Божией Матери, нарочито принесенная в Москву из Владимира, чудодейственно спасла Россию: устрашенный таинственным видением Богоматери, Тамерлан обратил полчища свои вспять. Наконец, в 1480 г., когда великий князь Иоанн III вознамерился окончательно снять с России цепи неволи, главным его советником в этом великом деле явился духовный вождь православной России митрополит Геронтий. "Мужайся и крепись", внушал последний Иоанну: "не как наемник, а как добрый пастырь, полагающий душу свою за овец, потщись избавить стадо Христово от грядущаго волка" (хана Ахмата)! В то же время старец, ростовский епископ Вассиан, вопреки некоторым малодушным боярам, колебавшим решимость великого князя, говорил ему: "Смертным ли бояться смерти? ведь ты человек смертный, а не бессмертный. Я слаб и стар, но не убоюсь меча татарского, не отвращу лица моего от лезвия его" и т.д.