Страница 96 из 113
Таким образом, Григорий считал достоинством не отсутствие телесных наказаний, но умеренность в них. ^Ср. Деян. 1:18. ^Сл. 21, 13, 1-5; 134-136 = 1.311-312. О смерти Ария см. Афанасий Александрийский. Послание к брату Серапиону. ^Сл. 21, 32, 4-8; 176 = 1.323. ^Сл. 21, 16, 1-18; 142-144 = 1.313-314. Ср. портрет Максима-циника в стихотворении Григория "О своей жизни" (см. цитаты в гл. I нашей работы). ^Письмо 60 (379d-380b); цит. по: Athanassiadi-Fowden. Julian, 24. ^См. Аммиан Марцеллин. Книги 22, 11; Созомен. Церк. ист. 5, 7, 4; Епифаний Кипрский. Панарион 76,1. ^По свидетельству Аммиана Марцеллина (Книги 22, 11), тела Георгия Каппадокийца и двух убитых одновременно с ним чиновников после расчленения были сложены в мешки и провезены на верблюдах через весь город; затем они были выброшены в море. ^Сл. 21, 26, 26-27, 4; 166 = 1.320. ^См. Сл. 21, 8, 1-9; 124 = 1.309: Афанасий как достойный преемник св. апостола Марка. ^См. Сл. 21, 17, 12-18, 17 = 1.314-315: сравнение Афанасия с Иовом. ^Евр. 4:14. ^Сл. 21, 10, 1-5 = 1.310. Ср. 1 Кор. 2:16; 3:23; 6:15; 12:27; 2 Кор. 10:7; Гал. 3:29 и др. ^Сл. 21, 29, 10-23; 170-172 = 1.322. ^Сл. 21, 33, 22-37; 182 = 1.325. Ссылка на "Послание к императору Иовиану" св. Афанасия, содержащее полный текст Никейского Символа веры. Отметим, что в послании нет прямого утверждения о том, что Святой Дух является Богом.
^Вариант перевода: "наиблагочестивейшие". ^Букв. "догматов малых". ^Т.е. на греческом Востоке. ^Т.е. греческий Восток и латинский Запад. ^Сл. 21, 35, 8-36, 5; 184-188 = 1.325-326. ^Встреча епископов Востока и Запада произошла на Сардикийском Соборе 343 г., на котором, однако, стороны не объединились, а разделились. ^См. Kelly. Doctrines, 253-254. Grillmeier. Christ I, 318-326. ^Об учении Илария см. Grillmeier. Christ I, 395-400. ^Один из наиболее яркий примеров - разрыв между Александрийской и Антиохийской Церквами в 431 г. и последующее примирение между Кириллом Александрийским и Иоанном Антиохийским в 433 г. Причиной разрыва была разница между александрийцами и антиохийцами в христологической терминологии. ^О Троице 2, 9; 5, 15. ^О Троице 5, 12; 5, 15-17; 8, 1. ^Сл. 21, 35, 6-7; 184 = 1.325. ^
2. Родственники
Если Слово, посвященное Киприану, вряд ли можно считать особой удачей Григория как ритора и проповедника, то Похвальное Слово Афанасию Александрийскому, несомненно, является одним из лучших произведений этого жанра, написанных в Византии. [1] Жанр похвального слова был вполне традиционным для византийской риторики. Характеристиками этого жанра было упоминание автором лишь о добродетелях героя (всякое упоминание о недостатках исключалось) и использование различных "общих мест": герой любого похвального слова был, как правило, из благородной семьи, с детства отличался от своих сверстников, побеждал все искушения, совершал различные чудеса. Все эти особенности были у похвального слова общими с житием святого. Однако, в отличие от жития, похвальное слово не предполагало последовательное описание жизни героя: автор упоминал лишь о некоторых эпизодах, которые должны были свидетельствовать о достоинствах человека.
Похвальное слово - это не "икона с житием", а скорее "материалы к житию", "штрихи к портрету" святого.Григорий был знаком с "Житием Антония Великого", которое стало прототипом большинства последующих житий святых, однако он подчеркивает, что его собственное Слово, посвященное памяти Афанасия, не претендует на исчерпывающую полноту, характерную для жизнеописаний святых:На то, чтобы сказать о нем все и выразить удивление по поводу (всех обстоятельств его жизни), потребовалось бы, может быть, больше времени, чем требуется для настоящего слова, и это было бы делом истории (historias), а не похвального слова (euthymias). Мне и хотелось бы в назидание и услаждение потомству описать его доблести в отдельном сочинении, как он написал житие (bion) божественного Антония, изложив монашеское законоположение в виде рассказа. Но сейчас мы расскажем лишь о немногом из многих его деяний, а именно лишь о том, что запечатлелось в нашей памяти [2] как наиболее значительное,- расскажем, чтобы удовлетворить собственному желанию и воздать должное празднику; большее же предоставим знатокам. [3]Разница в возрасте между Афанасием и Григорием составляла примерно тридцать пять лет. Афанасий был еще при жизни известен как твердый борец с арианством: после смерти он стал символом борьбы за Православие в среде защитников никейской веры.
Так как защита никейской веры были главным делом Григория во время его служения в Константинополе, он считал себя прямым продолжателем дела Афанасия, а потому особенно уместно для него было произнести отдельную проповедь, посвященную этому исповеднику веры. Кроме того, для Григория была весьма немаловажной поддержка Петра Александрийского, который был племянником и преемником Афанасия. Вероятнее всего, Слово было произнесено в 379 г., то есть до того, как взаимоотношения между Григорием и Петром Александрийским были омрачены из-за участия последнего в рукоположении Максима-циника. [4]Если о жизни Киприана Карфагенского Григорий не имел достоверных сведений, то о жизни Афанасия он знал достаточно хорошо. Афанасий родился около 295 г. К моменту созыва в 325 г. Вселенского Собора в Никее он был уже диаконом и сопровождал на Собор своего епископа Александра Александрийского: на Соборе молодой диакон проявил себя как ревностный противник арианства. В 328 г. он был избран епископом Александрии, однако семью годами позже был изгнан из города императором Константином, который в последние годы своей жизни активно поддерживал ариан. После смерти Константина в 337 г. Афанасий вернулся в Александрию, однако по проискам Евсевия Никомидийского, [5] был вторично смещен со своего поста: на его место поставили Григория Каппадокийца.
Афанасий отправился в Рим искать управы на своих собратьев и был полностью реабилитирован Сардикийским Собором 343 г. Он вернулся в Александрию через три года, после смерти Григория Каппадокийца. В 356 г. он был смещен императором Констанцием и отправился в третью ссылку, на этот раз в египетскую пустыню. После того, как назначенный на его место Георгий, тоже Каппадокиец, был убит, Афанасий в 362 г. вернулся к своей пастве. В четвертый раз он был изгнан из столицы Египта Юлианом Отступником, в пятый - Валентом. Вернувшись в Александрию в 366 г., он провел остаток дней в мире и скончался в 373 г.В описании Григория Афанасий предстает перед нами прежде всего как человек, в котором созерцание гармонично сочеталось с деятельной жизнью:Изучив все книги Ветхого и Нового Заветов, как другой не изучил и одной, он обогащается созерцанием, обогащается и светлостью жизни и удивительным образом сочетает из обеих эту подлинно золотую цепь.., сделав жизнь путеводителем к созерцанию, а созерцанием запечатлев жизнь. Ибо начало мудрости - страх Господень, [6] который есть как бы первая пелена; мудрость же, которая превзошла страх и перешла в любовь, делает нас друзьями Божиими и из рабов сынами.
[7]Хотя в цитированном тексте theōria (созерцание) сопоставляется с bios (жизнью), речь, очевидно, идет о жизни в смысле практической деятельности, активного доброделания: в данном случае термин bios является синонимом слова praxis (букв. деятельность). Необходимость сочетания созерцания и деятельности как двух основных элементов мудрости - лейтмотив всей патристической традиции. Истинное знание-гнозис, свойственное христианскому мудрецу, заключает в себе, по Клименту Александрийскому, созерцание и деятельность. [8] Согласно Григорию, "деятельность ведет к созерцанию". [9] "Вся философия,- говорит он,- разделяется на две части - созерцание и деятельность... Созерцание является для нас средством достижения иного мира, а при помощи деятельности мы восходим к созерцанию, ибо невозможно достичь мудрости, не живя мудро". [10] Именно таким истинным философом, христианским мудрецом, преуспевшим в созерцании и деятельности, был в глазах Григория Афанасий Александрийский.Для Григория священство и епископство представлялись разновидностями деятельной жизни, тогда как монашество относилось к области созерцания. Как мы помним, сам Григорий долгое время раздумывал о том, какой образ жизни предпочесть, и отказывался от священства именно потому, что считал его несовместимым со стремлением к уединению.