Страница 70 из 113
Познай, как слово есть порождение ума и как оно порождает слово в другом уме и как мысль передается посредством слова. [3]Григорий определяет человека как "животное разумное" (zōon logikon), [4] в котором персть таинственно и неизъяснимо связана умом, и ум с духом. [5] Чаще всего Григорий говорит о человеке как двусоставном существе, подчеркивая, что, будучи посредником между материальным и нематериальным мирами, человек носит в себе характерные черты обоих: своим умом, или духом, он связан с нематериальным, божественным и невидимым, тело же его принадлежит к области материального, земного и видимого. [6] Интерпретируя изначальную дихотомию человеческого естества, Григорий пользуется античной идеей "микрокосмоса".
[7] Однако если античные философы говорили о человеке как "малом мире", то для Григория именно материальный мир является "малым" по сравнению с макрокосмосом-человеком, поскольку человек заключает в себе обе реальности - материальную и духовную, в то время как мир обладает лишь одним материальным бытием:...Художник-Логос создает живое существо, единое из двух - я имею в виду видимую и невидимую природы; созидает, говорю, человека, и из преждесотворенной материи взяв тело, от Себя же вложив дыхание (жизни) - то, что слово (Божие) называет разумной душой и образом Божиим,- [8] творит как бы некий второй мир, в малом великий; поставляет его на земле как другого ангела, поклонника, составленного (из разных природ) надзирателя за видимой тварью, посвященного в таинства (mystēn) твари умосозерцаемой, царя над тем, что на земле, подчиненного царству, которое свыше, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умосозерцаемого, посредника между величием и смирением, [9] который в одно и то же время есть дух и плоть… [10]Будучи одновременно духовным и телесным, человек представляет собой нечто парадоксальное, невместимое для ума. Он есть творение "славное и бесчестное", в котором есть закон, ум и надежда, но которое обречено на сосуществование с неразумными животными.
[11] "Что это за новое обо мне таинство?- восклицает Григорий.- Я мал и велик, смирен и высок, смертен и бессмертен, я земной и небесный - первое во мне от дольнего мира, второе от Бога; одно - от плоти, другое - от духа". [12]Григорий развивает традиционную для христианства тему образа Божия в человеке. "Человек есть тварь и образ великого Бога",- читаем в одном из его стихотворений. [13] В другом стихотворении он говорит о человеке как "прекрасном и нетленном образе небесного Слова", [14] подчеркивая родство между Христом, Который Сам является "образом" Бога невидимого, [15] и человеком, созданным по образу и подобию Божию. [16]К теме образа и подобия Божиих в человеке, одной из центральных в христианской антропологии, Отцы ранней Церкви подходили по-разному. Образ Божий усматривали в разумной (духовной) природе человека, в его свободной воле, бессмертии, господственном положении как царя видимого мира, склонности к нравственному совершенствованию, творческой способности. [17] Наиболее распространенным, однако, был взгляд, согласно которому образ Божий заключается именно в человеческой душе, в частности, в ее высшей части - уме (nous), разуме (dianoia), или духе (pneuma). Такого взгляда придерживался и Григорий.
[18] В одном из своих "Мистических песнопений" он так говорит об образе Божием в человеке:Было, когда высокий Логос Ума, следуя великому Уму Отца,Основал мир, который до того не существовал.Он сказал - и совершилось все, что Он хотел. Но когда все это -Земля, небо и море - составило космос,Понадобился и созерцатель Премудрости, матери всего,Благоговейный царь всего земного. Тогда Логос,..Взяв часть новосозданной земли,Бессмертными руками составил мой образ,Которому дал нечто от Своей жизни, потому что послал в негоДуха, Который есть струя невидимого Божества.Так из персти и дыхания создан человек, образ Бессмертного,Так как в обоих царствует природа ума.Поэтому, из-за своего земного (происхождения) я привязан к здешней жизни,Но из-за частицы Божества ношу в груди любовь (к божественному). [19]Итак, душа есть "частица Божества" в человеке; [20] однако, будучи "Божиим дыханием", она претерпевает "смешение с перстью". [21] Душа в теле - это "свет, скрытый в пещере (phaos spēlyngi kalyphthen), однако же божественный и неугасимый". [22] В этих словах Григория можно услышать отголосок античного представления о жизни как темнице и теле (sōma) как могиле (sēma) души: такое представление нашло своего защитника в лице Платона. [23]Учение Платона о теле как гробе было знакомо Григорию.
[24] Последний, однако, не разделял платоновской веры в метемпсихоз - переход души из одного тела в другое. [25] Не разделял он ни учения Платона о "мировой душе", ни материалистического представления о душе, свойственного некоторым греческим философам:Душа не есть природа ни истребляющего огня,.. ни воздуха...Она не есть ни поток крови, текущий через тело,Ни гармония частей тела, приводимых в единство...Знаю и другое учение, которого никогда не приму,Ибо у меня не какая-нибудь общая и разделенная на всехДуша, блуждающая по воздуху...И то басня немудрых людей, пустая книжная забава,Что душа якобы постоянно меняет многие тела,Соответствующие ее прежним жизням, добрым или дурным,(Получая тело) в награду за добродетель или в некое возмездие за провинности...Они вертят колесо нечестивейшего Иксиона, [26]Делая (кого-либо) то зверем, то растением, то человеком, то птицей, то змеей, то собакой, то рыбой -Нередко каждым из этого по два раза, если так повернется колесо.До каких же пор? Ведь я никогда не видел зверя, мудрого в слове,Или говорящий куст.
Всегда болтлива ворона,Всегда безгласная рыба плавает в соленой влаге...Но самое удивительное - это то, каким образом,После того, как ты соединил меня с многими телами и эта связь сделала меня знающим многое,Одно только убежало от моего разумения: какую кожуНосил я раньше, какую потом, во скольких умирал?..Или следствием долгого скитания было и то,Что я забыл прежнюю жизнь? [27]Античному представлению о душе, кочующей из одного тела в другое, противопоставляется христианская концепция человека, в котором душа неразрывно соединена с телом. Григорий не разделяет такого отношения к телу, при котором последнее воспринимается как нечто чуждое душе, низменное и злое по природе. Хотя Григорий нередко говорит о теле как препятствии на пути к Богу, все подобные высказывания, как мы вскоре увидим, относятся к человеческому телу после грехопадения; когда же речь идет о первозданном человеке, подчеркивается красота и гармоничность тела, сотворенного Богом как достойное вместилище бессмертной души.Премудрость Творца, проявившаяся в как в душе, так и в теле созданного им человека, вызывает благоговейное удивление у Григория:Оставив все остальное,.. взгляну на самого себя, рассмотрю всю природу и состав человека. Что это за смешение в нас? Что за движение? Как бессмертное смешано со смертным? Как вращается душа? Как она и оживляет, и участвует в страстях?
Как ум и ограничен, и безграничен, и остается в нас, и все обходит благодаря быстроте своего стремления и течения?.. Как тело питается пищей, а душа словом?.. Много еще можно философствовать о членах и частях тела, гармонично расположенных по отношению друг к другу, сближенных и отдаленных с учетом необходимости и красоты... Много о звуках и слухе... Много о зрении... Много об остальных чувствах... Много об успокоении во сне, о сновидениях, о памяти и воспоминаниях, о рассудке, гневе, вожделении, короче сказать - обо всем, что населяет этот малый мир - человека. [28]Вообще Григорий чрезвычайно возвышенно говорит о человеке. В одной из его стихотворных молитв мы читаем: "Твоя слава (kleos) - человек, которого Ты поставил здесь ангелом, певцом Твоего сияния!" [29] В другом месте Григорий говорит о человеке как храме Божием и "сотворенном боге":Если будешь низко о себе думать, (то напомню), что ты - Христово творениеИ дыхание, досточтимая частица (Его), а потому и небесный,И земной; ты - сотворенный бог, незабываемое произведение (Творца),Через страдания Христа идущий к нетленной славе...Ибо человек есть храм великого Бога; и тот делает себя таким (храмом),Кто отрешается от земли и непрестанно идет к небу.Этот храм я повелеваю тебе сохранять благоухающимОт твоих дел и слов, всегда имеющим внутри себя Бога…