Страница 4 из 4
Указавъ на невозможность полнаго постиженія Бога, въ Его существ?, какъ стоящага выше всякихъ опред?леній и представленій, Григорій Богословъ даетъ рядъ ц?нныхъ указаній для познанія Бога, поскольку Его д?ятельность проявляется въ мір?. Эти указанія являются необходимымъ предостереженіемъ вс?мъ дерзновенно разсуждающимъ о непостижимыхъ тайнахъ Божества. Собственный богатый опытъ размышленій въ уединеніи, отреченія отъ всего земного и наложенія на себя об?та молчанія, однимъ словомъ — опытъ того религіознаго углубленія, который онъ часто обозначаетъ однимъ словомъ — любомудріе, долженъ былъ уб?дить его, что познаніе божественныхъ проявленій въ мір? усп?шно достигается лишь: 1) когда челов?къ, подавивъ въ себ? вс? чувственныя влеченія, даетъ перев?съ своему духу надъ плотію, потому что челов?ческое т?ло является препятствімъ, отд?ляющимъ насъ отъ Бога; 2) когда челов?къ всец?ло предается размышленіямъ о Бог?, для чего необходимо прежде всего отреченіе отъ мірскихъ заботъ и 3) когда челов?къ не ограничиваетъ поле своего духовнаго наблюденія какою-нибудь одною областью, въ которой проявляются вс? непостижимыя силы Бога.
— Короче разница въ возр?ніяхъ на постиженіе Божества между Григоріемъ Богословымъ, какъ учителемъ и представителемъ древней православной Церкви, и аріанствующими, какъ представителями новаго, раціоналистическаго, направленія въ д?лахъ в?ры, опред?ляется сл?дующимъ сравненіемъ: по Григорію Богослову, Богъ — тотъ непостижимый идеалъ, стремясь къ Которому разумъ челов?ческій совершенствуется и очищается. Аріанствующіе, полагая, что разумъ челов?ческій способенъ постигнуть Божество, низводили Его на степень земного.
Это — съ одной стороны. Съ другой же стороны, аріанство исказило ученіе о Лицахъ Святой Троицы, а потому Григорій Богословъ въ опроверженіе ихъ лжеученія даетъ законченное догматическое ученіе о Лицахъ Святой Троицы. Историческое значеніе этой работы его — очень крупное, какъ по глубин? богословкихъ мыслей, содержащихся въ ней, такъ и по тому вліянію, которое она производила на современниковъ.
Изложеніемъ православнаго ученія о Лицахъ Святой Троицы опред?ляется одна, и самая важн?йшая, сторона богословокой д?ятельности Григорія Богослова. Онъ является однимъ изъ основателей догматическаго богословія, такъ какъ въ его твореніяхъ съ исчерпывающей полнотой, глубиной и ясностью дано православное ученіе о Лицахъ Святой Троицы. Въ догматическомъ отношеніи особенно важными являются: 1) «Пять словъ о богословіи», названныя такъ самимъ пропов?дникомъ; за нихъ Церковь дала ему наименованіе «Богослова», 2) «О поставленіи епископовъ и о догмат? Святой Троицы», 3) «О соблюденіи добраго порядка въ собес?дованіи о Бог?».
Всего же, Григоріемъ Богословымъ написано 45 словъ. Его слова пользовались у современниковъ большимъ усп?хомъ. Изъ нихъ сл?дуетъ отм?тить особенно сл?дующія, представляющія крупный историческій интересъ: 1) «Защитительное слово по поводу б?гства въ Понтъ посл? посвященія въ пресвитера», въ которомъ говорится о высот? и трудности пастырскаго служенія; 2) два обличительныхъ слова противъ Юліана, им?ющія полемическій характеръ; 3) похвальныя слова въ честь Василія Великаго, Григорія Старшаго и Кесарія.
Григорій Богословъ изв?стенъ, какъ поэтъ. Одаренный чуткой, н?жной душой, онъ ум?лъ въ красивыхъ и сильныхъ образахъ передавать сложныя душевныя переживанія, любилъ и понималъ природу.
Его стихотворенія проникнуты истинно-христіанскимъ направленіемъ. Любовь къ Христу и стремленіе къ Нему — вотъ основной мотивъ его стихотвореній. Многіе изъ св?тскихъ писателей пользовались ими для своихъ стихотворныхъ переложеній.
Наконецъ, Григоріемъ Богословомъ оставлены 243 письма, представляющія богатый историческій матеріалъ. Письма эти самаго разнообразнаго содержанія. Часть ихъ, какъ, наприм?ръ, къ пресвитеру Кледонію и патріарху Нектарію, написанныя въ обличеніе Апполинарія, представляютъ большой догматическій интересъ. Въ другихъ Григорій Богословъ преподаетъ вопрошающимъ его христіанскія наставленія и сов?ты. Эти письма — поучительнаго характера и, какъ таковыя, сохраняютъ свою ц?нность и для насъ. Наконецъ, многія изъ писемъ содержатъ ходатайства къ сильнымъ міра сего за нуждающихся и угнетенныхъ.
Въ одномъ изъ своихъ писемъ къ Василію Великому Григорій Богословъ называетъ его учителемъ догматовъ и руководителемъ жизни. Въ такой же м?р? прим?нимы эти опред?ленія и къ Григорію Богослову. Въ своихъ твореніяхъ онъ является авторитетнымъ истолкователемъ православныхъ догматовъ, мн?ніе котораго очень высоко ц?нится современниками. Въ церковной жизни, несмотря на свое нерасположеніе къ д?ятельности и старательное уклоненіе отъ нея, онъ все-таки невольно принимаетъ д?ятельное участіе. Случалось всегда такъ, что вс? большія волненія церковной жизни неотразимо направлялись къ нему, какъ центру, и искали въ немъ своего разр?шенія. Такимъ образомъ, противъ воли, въ силу необходимости, онъ выступаетъ въ роли успокоителя волненій и устроителя церковнаго порядка. Ему приходится улаживать ссору отца съ паствой изъ-за неосторожно подписаннаго посл?днимъ аріанскаго символа в?ры. Онъ же выступаетъ примирителемъ между Евсевіемъ, епископомъ Кесарійскимъ, и его помощникомъ — пресвитеромъ Василіемъ, своимъ другомъ и будущимъ святителемъ православной Церкви. Онъ оказываетъ вліяніе на епископовъ при выбор? епископа на освободившуюся Кесарійскую ка?едру и благодаря вліянію его и отца его ее занимаетъ Василій. Въ тяжелое для Василія Великаго время борьбы его съ Анфимомъ, Василій приб?гаетъ къ его помощи и насильственно посвящаетъ его въ епископа г.
Сасима, центральный боевой пунктъ, отд?лявшій епископію Василія отъ епископіи Анфима. Когда православіе, т?снимое аріанствомъ, начало почти исчезать въ Константинопол?, православные этого города обратились къ Григорію же Богослову. Руководящая роль принадлежала ему и на второмъ вселенскомъ Константинопольскомъ собор?, хотя онъ впосл?дствіи принужденъ былъ въ силу сложившихся обстоятельствъ оставить его. Но и въ тиши уединенія Григорій Богословъ никогда не порываетъ связи съ Церковью: въ важныхъ вопросахъ вс? прислушиваются къ его голосу, съ нимъ постоянно сов?туется его другъ Василій Великій, въ переписк? съ нимъ состоятъ видные епископы православной Церкви.
Какъ пропов?дникъ, Григорій Богословъ производилъ на слушателей неотразимое, захватывающее впечатл?ніе. Силою только своего слова онъ вернулъ Константинопольской православной Церкви ея первенствующее м?сто. Съ каждой пропов?дью таяло число расположенныхъ къ аріанству и создавало среди посл?днихъ то настроеніе озлобленія и враждебности, которое выразилось зат?мъ въ открытыхъ покушеніяхъ на его жизнь. И это т?мъ бол?е зам?чательно, что въ отношеніи къ своимъ противникамъ Григорій Богословъ былъ всегда снисходителенъ и терпимъ. Чувство мести всегда было чуждо его благородной душ?. Сд?лавшись въ Константинопол? господиномъ положенія, онъ не прит?сняетъ аріанъ и не отбираетъ у нихъ захваченныхъ ими раньше церковныхъ имуществъ. Вообще къ еретикамъ и иномыслящимъ онъ проявлялъ широкую терпимость. «Тайна спасенія, — говоритъ онъ, — для желающихъ, а не для насилуемыхъ». Какъ челов?къ, Григорій Богословъ былъ истинный христіанинъ. За всю свою земную жизнь онъ никого не обид?лъ, никому не причинилъ зла. Любящій покорный сынъ, самоотверженный и преданный другъ Василія Великаго, ходатай за б?дныхъ и угнетенныхъ — такимъ является онъ въ жизни.
Заботы о Церкви всегда сн?дали его, и тамъ, гд? онъ вид?лъ ея благо, онъ поступался своими личными желаніями, забывалъ о самомъ себ?. Настроеніе въ церковной жизни часто разстраивали его и приводили его въ отчаяніе. «Церкви безъ пастырей, — писалъ къ Евдоксію Ритору, — доброе гибнетъ; злое наружи; надобно плыть ночью, нигд? не св?тятъ путеводные огни, Христосъ спитъ».
Но онъ в?рилъ въ конечную поб?ду православной Церкви надъ вс?ми ея врагами: «Очень знаю, — пишетъ онъ въ другомъ своемъ письм?, — что недолго пошипятъ, потомъ спрячутся, низложенные истиной и временемъ». Умеръ Григорій въ начал? 380 г. Все