Страница 2 из 4
II.
Въ начал? 374 г. скончался отецъ Григорія Богослова, скоро посл? его смерти не стало и его любимой матери. Братъ и сестра скончались еще ран?е. Освобожденный отъ обязанностей по отношенію къ своимъ роднымъ, къ которымъ онъ всегда питалъ чувства глубокой сыновней любви и покорности, Григорій Богословъ могъ всец?ло посвятить себя уединенію. Но на немъ лежали изв?стныя обязательства по отношенію къ Назіанзской церкви, такъ какъ за смертью отца управленіе церковью перешло всец?ло къ нему. Пригласивъ епископовъ для избранія зам?стителя отцу, Григорій Богословъ удалился въ Селевкію, въ монастырь св. ?еклы. Его давнишняя мечта осуществилась, и онъ всец?ло отдался углубленной, созерцательной жизни. Однако, его удаленіе было не очень продолжительно. 1 января 379 г. скончался его другъ Василій Великій, и православная Церковь посл? этой великой потери должна была почувствовать себя осирот?вшей. Единственной опорой ея остался Григорій Богословъ, но и тотъ устранился отъ участія въ ея д?лахъ. Великій св?тильникъ не могь оставаться долго подъ спудомъ. Именно теперь, съ кончиной Василія Великаго, чувствовалась необходимость въ его руководительств?. 379-мъ годомъ кончается его второй періодъ жизни, посвященный уединенію и д?лу любомудрія и начинается третій — періодъ д?ятельнаго и непосредственнаго участія въ управленіи Церковью.
Именно въ этомъ году обратились къ нему православные города Константинополя съ просьбой взять въ свои руки управленіе паствой этого города. Условія, при которыхъ Григорій Богословъ долженъ былъ начать зд?сь свою д?ятельность, были исключительныя. Аріанство въ IV в?к? р?зко разд?лило христіанскій міръ на 2 части: православную и аріанствующую. Никейскій соборъ, осудившій аріанство, еще опред?ленн?й подчеркнулъ это разд?леніе. Существовали ц?лыя области, гд? сохранилось православіе, и области, гд?, наоборотъ, процв?тало аріанство. Къ первымъ сл?дуетъ отнести Александрію и вообще Египетъ. Церковь Александрійская единодушно испов?дывала Никейскій символъ в?ры и была оплотомъ православія. Не мен?е ревностной защитницей православія была и другая восточная церковь — Іерусалимская или Палестинская. Наконецъ, посл?дней страной, въ которой Никейское испов?даніе сохранялось во всей его чистот?, былъ Иллирикъ (Македонія, Ахаія, Дакія). Что же касается остального Востока, то въ немъ преимущество оставалось за аріанствомъ. Во власти аріанъ такимъ образомъ находились страны Сиріи, ?ракіи, Азіи и Понта. Центральнымъ пунктомъ, гд? сосредоточилось аріанство, была Антіохія Сирійская. Рядомъ съ Антіохіей — по вліянію аріанъ — стоялъ Константинополь, который, какъ столица, скоро пріобр?лъ важное значеніе въ церковныхъ д?лахъ.
Григорій Богословъ называлъ его «окомъ вселенной, городомъ могущественн?йшимъ на суш? и на мор?, взаимнымъ узломъ востока и запада, куда отовсюду стекались и откуда, какъ съ общаго форума, исходило все важн?йшее въ в?р?». И вотъ такой важн?йшій центръ въ христіанскомъ мір? сд?лался добычей аріанства. Зд?шніе епископы — Евсевій, Македоній, Евдоксій, Демофилъ явились врагами православія, а его безупречные испов?дники, какъ, наприм?ръ, Маркеллъ Анкирскій, были объявлены въ Константинопол? врагами в?ры. Члены православной Церкви составляли угнетенное и незначительное меньшинство. Достаточно сказать, что ко времени прибытія сюда Григорія Богослова не было ни одного православнаго храма. Григорій Богословъ принялъ сд?ланное ему предложеніе и около Пасхи 379 года прибылъ въ Константинополь. Поселившись въ дом? одного своего родственника, онъ обратилъ одну изъ комнатъ этого дома въ церковь въ честь Воскресенія Христова (Анастасія) и она оказалась вполн? достаточной, чтобы вм?стить всю тогдашнюю православную общину столицы. Григорій весь отдался д?лу возрожденія зд?сь православія и силой своего краснор?чія привлекъ къ себ? многочисленныхъ сторонниковъ. Въ д?л? устроенія порядка въ церкви онъ проявилъ массу энергіи и самоотверженности. Его пропов?дь и д?ятельностъ создали ему обширный кругъ враговъ, которые, осл?пленные своей къ нему ненавистью, не разъ производили покушенія на его жизнь.
Но Григорій проявилъ ко вс?мъ этимъ враждебнымъ проявленіямъ къ нему такую твердость воли и стойкость духа, которыя по справедливости дали ему названіе «испов?дника». По его образному выраженію, въ него «металось столько камней, сколько другому приходится принять розъ». Положеніе православной Церкви въ Константинопол? мало-по-малу упрочивалось, и своимъ возрожденіемъ она была исключительно обязана обаянію св?тлой личности Григорія Богослова: его доброд?тельная жизнь, доброта и глубокое благочестіе завоевали ему сердца людей и обезоруживали его враговъ. Его значеніе и авторитетъ были настолько высоки, что такіе люди, какъ бл. Іеронимъ, пользовавшійся въ то время уже широкой изв?стностью, приходили къ нему, чтобы посид?ть около его ногъ и оказать вс? знаки любви, преданности и уваженія. Чтобы упрочить еще бол?е положеніе православной Церкви, Григорій Богословъ вм?ст? съ т?мъ завязываетъ сношенія съ александрійской Церковью, которая была, какъ выше сказано, оплотомъ православія. Онъ съ радостью встр?чаетъ духовенство и епископовъ изъ Египта, прибывающихъ въ Константинополь, и посвящаетъ имъ похвальное слово. «Скажу прив?тствіе пришедшимъ изъ Египта, — говоритъ онъ, — Отъ васъ бо промчеся слово (1 Сол. 1, 8) ко вс?мъ людямъ, здравоиспов?дуемое и пропов?дуемое; вы лучшіе плодод?латели изъ вс?хъ, особливо нын? правов?рующихъ».
«Посему, — заключаетъ, — объемлю и прив?тствую тебя лучшій изъ народовъ, народъ христолюбив?йшій, пламен?ющій благочестіемъ». Но близкія связи Григорія съ александрійцами разстроились посл? того, какъ они устроили поистин? дурное д?ло. Одинъ изъ александрійцевъ, нашедшихъ пріютъ и поддержку у него, былъ н?кто Максимъ (циникъ), одинъ изъ искателей приключеній изъ среды духовенства. Свое нравственное убожество онъ прикрывалъ лицем?ріемъ благочестія и показной философіей. Въ Константинополь его привели голодъ и жажда славы. Григорій Богословъ вполн? дов?рился этому обманщику и сд?лалъ его даже своимъ другомъ. Григорій ожидалъ отъ него на первыхъ порахъ только добра для своей Церкви. Онъ посвящаетъ Максиму слово, въ которомъ называетъ его поборникомъ правды, «христіаниномъ паче вс?хъ». Можно ли упрекнуть Григорія въ излишней дов?рчивости и н?которомъ даже легкомысліи? В?дь этотъ александріецъ былъ въ дружескихъ отношеніяхъ до сего времени и съ А?анасіемъ Великимъ, и съ Василіемъ Великимъ. И тотъ, и другой состояли съ нимъ въ переписк?, причемъ посл?дній искренно в?рилъ въ его благочестіе. Войдя въ дов?ріе къ Григорію, Максимъ сталъ стремиться къ тому, чтобы свергнуть Григорія съ епископской ка?едры и занять его м?сто. Въ выполненіи этого плана приняли самое д?ятельное участіе епископы Египта, руководимые Александрійскимъ епископомъ Петромъ.
Для этой ц?ли они прибыли въ Константинополь, ночью тайно проникли въ ка?едральную церковь Григорія и начали обрядъ посвященія, который имъ удалось окончить уже на частной квартир?. Хотя Максимъ и былъ возведенъ ими въ санъ епископа, но Григорія имъ свергнуть не удалось, такъ какъ и народъ, и императоръ ?еодосій были на его сторон?. Это событіе настолько сильно повліяло на Григорія, что онъ нам?ревался оставить ка?едру. О своемъ желаніи онъ сообщилъ собравшемуся въ церкви народу въ одной изъ своихъ пропов?дей. Его слова были встр?чены рыданіями, и по церкви пронесся вопль: «если ты изгонишь тебя самого, ты изгонишь ученіе о Троиц? изъ Константинополя». Эти слова были самой лучшей и самой в?рной характеристикой церковной д?ятельности Григорія. Онъ остался и съ новой энергіей отдался своему д?лу. Для обезпеченія полнаго торжества православной Церкви оставался еще одинъ шагъ — признаніе ея господствующей в?рой, такъ какъ благодаря предшественникамъ ?еодосія полуаріанину Констанцію и аріанину Валенту ея государственное значеніе было сильно уронено. ?еодосій своимъ указомъ, даннымъ изъ ?ессалоникъ, объявилъ, что отсел? православная в?ра должна быть в?рой всей имперіи, а зат?мъ 24 декабря 380 г. лично прибылъ въ Константинополь и предложилъ аріанскому епископу Демофилу или принять православный догматъ, или отречься отъ епископской ка?едры.