Страница 67 из 89
А амерумн снова велел ему предстать перед собой, приготовил для него весьма красивые одеяния и сказал: “Радуйся, несчастный, радуйся и ликуй на царство свое и не губи своей жизни и цветущей молодости, по безумию своему не ходи в рубище, как последний нищий. Увы тебе, несчастный, каковы мысли твои?”. Монах рассмеялся и говорит амерумну: “Не печалься об этом. Ибо я думаю о том, как свершить дело Христа моего и пославшего меня отца, того иерея, который наставил меня. Одежды же, что ты приготовил мне, продай на подаяние нищим, откажись от бренного скипетра бренной своей власти, чтобы получить скипетр жизни вечной, оставь упование на нынешнее ради упования на грядущее, отрекись лжепророка Магомета, нечистого и презренного исчадия погибели, уверуй в распятого назарянина Иисуса Христа, уверуй в Отца и Сына и Святого Духа, единосущную и нераздельную Троицу, единое божество”. Амерумн опять рассмеялся и говорит собравшимся [409] во дворце вельможам: “Он безумен, как нам с ним поступить? Выведите его и прогоните отсюда!”. Восседавшие с амерумном сказали: “Намерение его — оскорбить и попрать сарацинскую веру. Разве ты не слышишь, как он хулит и проклинает великого пророка нашего?”. А монах, бывший некогда сарацином, громко вскричал: “Я скорблю о тебе, амерумн, ибо ты, несчастный, отвергаешь спасение.
Уверуй в распятого Господа нашего Иисуса Христа и отвергнись, подобно мне, сарацинской веры и ее лжепророка”. Амерумн сказал: “Выведите его, как я вам приказал, ибо он безумен и не ведает, что говорит”. Восседавшие с амерумном сказали: “Он бесчестит веру сарацинскую и хулит великого пророка, а ты утверждаешь: „Он не ведает, что говорит". Если ты не предашь его казни, мы тоже станем христианами”. Амерумн говорит им: “Я не могу казнить его, потому что он мой родич, и мне жаль его. Сами сделайте с ним что желаете”. В сильном гневе схватив монаха, вельможи совлекли его из дворца и подвергли всяческим пыткам, чтобы обратился к прежней своей сарацинской вере. Он же не соглашался и поучал всех во имя назарянина Иисуса Христа, чтобы они уверовали и спаслись. Тогда сарацины повлекли его за город и там каменовали этого святого монаха, нареченного Пахомием.
В ту ночь звезда с небес пала ко стопам святого мученика, и все видели ее сорок дней лежащей перед ним, и многие обратились. По заступничеству святого мученика и Пречистой Богоматери приснодевы Марии и всех святых да отпустятся нам грехи наши. Аминь.
[410]
8.
Другое чудо великомученика Георгия о закланном мечом воине.
Господи, благослови
Некий военачальник [512] со всем императорским войском выступил в Сирию, ибо агаряне подняли оружие на ромеев. [513] Когда же императорское войско пришло и захватило тамошние города, ему досталась богатая ассирийская добыча. [514]Упомянутый военачальник дал одному своему воину много золотых и серебряных украшений и много денег и отослал его в дом свой, говоря: “Ступай в дом мой и отдай все это. Посмотри, как там дела, и скорее возвращайся обратно”. Воин взял подарки и пошел. На четвертый день он пришел к просмонарию [515]храма святого великомученика Георгия, так как решил заночевать. Упомянутый просмонарий увидел сокровища и деньги и, распаленный демоном, заколол мечом воина, когда тот лег спать. Золото он забрал, а тело воина рассек на куски и сложил их в глиняный сосуд, чтобы сварить и подать в своей корчемнице путникам.
А жена воина той ночью видит сон, будто мужа ее постигла ужасная беда и скорбь. Проснувшись, она решила, что видение было неложным, и начала плакать и говорить: “Увы, увы, мой горячо желанный супруг, какая тебя постигла беда, я не знаю! Увы, увы, мой сладчайший муж, в каком ты несчастье, а я его не ведаю! Увы, увы, мой возлюбленный воин, в какой ты опасности, а я ничем не могу помочь тебе! Я не знаю, что делать. Кому мне [411] доверить свой сон? С кем посоветоваться о моей тайне? Кто уврачует мою боль?! Кто наставит меня?!”. Всю ночь она так жаловалась, а наутро эта разумная женщина находит решение — она берет елею, ладана, свечей и другие приношения, подобно горюющей львице, бежит в храм святого великомученика Георгия и отдает дары свои просмонарию, а сама отходит к раке, где покоился святой. Став в изножье раки, она лобзала ее и говорила со слезами: “Божий святой, смилуйся над ним. Ты знаешь, в какой беде муж мой и твой раб. Ты знаешь, в каком он утеснении, а я не знаю. Поспеши же и спаси его. Ведь ты это можешь, если захочешь. Тебе ведомо, что в нем одном все мои надежды: нет ведь у меня ни отца, ни матери, ни брата, ни детей, а только он один, которому грозит злая смерть.
Поторопись же, святой; где бы ты ни был, направляешь ли корабль плывущих по морю, сопутствуешь ли тем, кто в дороге, сражаешься ли вместе с воинами, избавляешь ли кого от опасности, поспеши к нему, святой, где бы он ни был, и спаси своего раба. Истинно, Божий святой, я уповаю только на твое заступничество. Где бы ни терпел утеснение твой раб, спеши к нему, ведь ты знаешь, тонет ли он в реке, попал ли в плен к неверным или в руки разбойников, или его обижают начальники, а я не знаю. Смилуйся, Божий святой, как смиловался над сыном вдовицы [516] и вернул его к жизни и спас девушку от ядовитой пасти змия. Как в дни мученичества своего заставил ты четырнадцать седалищ покрыться листвой, так, Божий святой, сжалься над рабом своим и спаси его от беды, которая ему приключилась”. И, пав на колени в изножье раки [412] святого, она сказала так: “Я не встану и не подниму головы, пока не узнаю, какая беда с мужем моим”. Божиего святого тронули ее слезы и мольбы, он, не медля, вскочил на своего коня и, свершив путь в пятьсот тысяч стадиев за малую долю часа, остановился перед келией просмонария, громко крича ему: “Выходи ко мне, просмонарий!”. Тот вышел и, видя святого, принял его за военачальника и поклонился ему. А святой говорит: “Где воин, который жил здесь?”. Просмонарий ему ответил: “Господин мой, уже шесть дней человек этот не приходил в мою корчемницу”.
Святой говорит ему: “Где воин, посланный мной с мешком золота из Сирии к тебе в дом и остановившийся тут?”. Просмонарий сказал: “Клянусь могуществом моего святого Георгия, при котором я и ночью и днем, что воин тот пришел поздно, переночевал, был принят мной с великой честью, а наутро отправился к тебе в дом”. Святой в гневе сказал: “Ты не просмонарий, а убийца, не просмонарий, а разбойник и нечестивец, служитель не святого храма, а демонского. Подай мне деньги и украшения и неси сюда мясо, которое у тебя в глиняном сосуде”. Просмонарий испугался и, упав под копыта коня, на котором сидел святой, стал плакать. Святой спешился и, взойдя в келию просмонария, взял все, что тот похитил, и разрезанное на куски тело воина. Он разложил их в присутствии просмонария и многих других, которые там случились, и стал собирать куски эти член к члену и сустав к суставу подряд, как располагаются все части человеческого тела. И простер свои святые руки к небу, и, помолившись около трех часов, возложил длани на тело воина, и сказал: “Тебе говорю [413]именем Иисуса Христа, воскресшего из мертвых, восстань”. И тотчас суставы тела соединились, а плоть срослась, и снова во второй раз святой сказал: “Восстань, воин, скорее и скорее ступай своей дорогой”.
И тотчас воин поднялся на ноги и, словно в восхищении, оглядывался и дивился мужественной осанке и исходившему от юного Георгия благовонию, а также красоте, крутым бедрам и статности его коня. И не знал, ни кто это перед ним, ни что сам претерпел, помнил только свою встречу с просмонарием. Святой, оживив воина, велел ему с миром идти своей дорогой.
А разумная жена воина, простертая на полу перед ракой, увидела во сне это предивное чудо. Она встала совершенно успокоенная и говорит просмонарию и всему народу: “По заступничеству святого муж мой спасен”. Воин возвратился и пришел в дом к своей жене. Отличнейшая и разумная женщина с плачем поведала ему все, а он ей то, что случилось с ним. И они возблагодарили Бога и святого Георгия и, пожертвовав много благовоний и свечей, восславили Господа нашего Иисуса Христа, слава которого и сила ныне и присно и во веки веков. Аминь.