Страница 17 из 89
И я сошел на землю и никому не сказал о чуде, чтобы не поднялось смятение, но через верного человека объявил о том антиохийскому епископу Мартирию и стратилату Ардавурию. И на следующий день приходит антиохийский епископ вместе с другими шестью епископами, приходит и Ардавурий в сопровождении шестисот воинов, чтобы сошедшиеся жители не похитили честных останков святого. Ибо таково было их намерение. Вокруг столпа повесили покровы. И восходят на столп три епископа, и целуют одежду святого, прочитав три псалма, и приносят свинцовый гроб, и кладут туда останки святого, и опускают с помощью особой машины, и все тогда узнают, что святой Симеон скончался. И на верблюдах приходят вооруженные сарацины, так как и они думают похитить останки святого. Стекается такое множество народа, что горы не видно из-за толп людских, дыма курений, горящих свеч и лампад, которым не было числа. //91//
Плач мужчин, женщин и детей разносился далеко, и вся гора сотрясалась от голоса птиц, слетевшихся туда и окруживших ограду святого. И вот, когда гроб опустили, его помещают на мраморном престоле, который стоял перед столпом святого, а было это уже на четвертый день после кончины блаженного. Но его святое тело оставалось гибким, словно он отошел час назад. И все епископы дали Симеону целование. Лик его был весьма светел, как свет, а волосы на голове и брада были как снег. Епископ антиохийский пожелал взять в благословение волос от брады святого и стал сухорук. И все епископы сотворили за него молитву, плача и обращаясь к святым останкам: "Ни единый твой член не тронут и одежды не тронуты, и никто более не отторгнет ничего от твоих святых и честных останков". И, когда они с плачем говорили это, рука епископа исцелела. Затем с пением псалмов и гимнов тело святого упокоили в гробу.
За пять или шесть дней до кончины блаженного я, грешный, видел мужа в страшной одежде, которую не могу описать, ростом с двух мужей, и он беседовал со святым трижды в день и давал ему целование. Я хотел рассказать об этом кому-нибудь, но разум у меня был отнят, и я стал бессловесен, пока святой не скончался. И вот, когда муж, о котором речь, приходил к святому, я видел их ядущими; а что ели, не знал. И они пели песнь, а какую, не знал, услышал только аминь. И страх объял меня при виде этого мужа.
И вот гроб святого епископы ставят на повозку и со свечами, кадилами и псалмопением везут в свой город Антиохию. За пять миль от города в //92//
месте, называемом Меропи, мулы стали и не шли дальше, ибо там была несказанная тайна. Справа от дороги стояла гробница, а около нее пребывал некий муж. Судьба этого мужа такова: двадцать лет он был влюблен в замужнюю женщину и не мог овладеть ею. Когда женщина скончалась, ее похоронили в этой гробнице. И чтобы восторжествовал над душой этого человека ненавистник добра, человек этот, придя к гробнице, поднимает плиту и сходится с мертвым телом. И тотчас стал глухонемой, и удержан был в гробнице, и уже не мог уйти от этого места. Идущие мимо подходили к сидящему у подножия гробницы, и всякий Бога ради подавал ему — кто попить воды, кто поесть. По божиему изволению честные останки святого провозили в тот день, и человек этот, который не говорил и не слышал, когда повозка и сопровождавшая ее толпа остановились, покинул гробницу, громко взывая: "Помилуй меня, святой Симеон", — чуть только он схватился руками за повозку, тотчас открылись уста его, и к нему вернулся разум. И все, увидев происшедшее, восславили Бога, и от криков людских сотряслось все то место. А человек этот кричал: "Сегодня, раб божий, ты спас меня, ибо грех меня сгубил".
Весь город в белых одеждах со свечами и лампадами вышел встречать останки святого. И ставят их в церкви Касиана. И по прошествии тридцати дней по приказу стратилата Ардавурия переносят в Великую церковь, а потом, когда по откровению божию был построен храм святого праведника Симеона, снова переносят с великою славою и песнопениями в этот храм.//93//
Многие хотели, предлагая золото и серебро, взять в благословение что-нибудь от святых останков, и епископ из-за клятв, которыми поклялся, никому не позволил. Множество исцелений совершается в месте, где лежат эти святые останки праведника по благодати, дарованной ему oт Господа нашего Христа. Святой Симеон скончался месяца сентября первого дня в царствие Господа нашего Иисуса Христа, которому слава и сила во веки веков. Аминь.
Я, смиренный Антоний, парамонарий ,описал все подробно.Ибо кто бы мог поведать о его чудесах и исцелениях, как должноесли б подробно не описал его святые подвиги во славу и хвалу божью во веки. Аминь.
Сказание о Макарии Римском
(V-VI вв.)
(Текст переведен по изданию: A. Vassiliev. Anecdota Graeco-Byzantina, I. Mosquae, 1893)
Мы, смиренные и ничтожные монахи Феофил, Сергий и Игиин, призываем купно всех наших отцов и братьев послушать о жизни святого Макария. Отрекшись от мира сего, мы затворились в монастыре Кира [60] Асклипия в Месопотамии сирской, [61] что лежит между двух рек, зовущихся Евфратом и Тигром. После девятого часа мы трое сели в уединенном месте, и каждый из нас говорил о воздержании и подвиге. И вот на ум мне, смиренному Феофилу, пришла такая мысль, и я сказал братьям Сергию и Игиину: “Мне, братья, все годы[96] жизни моей хотелось идти, пока не увижу, где кончается небо, ибо говорят, что оно кончается у железного столпа”. И братья говорят: “Брат Феофил, ты первый среди нас и духовный отец нам, и отныне неотступно последуем тебе, куда бы ты ни пошел, ибо и нам по сердцу то, что ты сказал”. Тотчас мы поднялись и той же ночью тайно от архимандрита [62] ушли из монастыря и за 18 дней пешком дошли до Иерусалима. Поклонившись Святому Воскресению и Честному Кресту, мы направились в святой Вифлеем, поклонились Святой пещере, где родился Христос, и увидели звезду Христову и кладезь воды, путеводивший магов, [63] шедших поклониться младенцу, и посетили место в двух милях [64] оттуда, где ангелы водили с ними хороводы и пели, говоря: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение”.
[65] И мы возвратилась и поднялись на святую гору Елеонскую, [66] где был схвачен Христос, а оттуда снова вернулись в Иерусалим и оставались там двадцать дней, ибо обходили святыни и молились в тамошних монастырях, благодарили и славили Бога и крестились, не чая уже увидеть мир сей. Спустя 55 дней пути мы переправились через реку Тигр, и вступили в страну персов, и пришли на широкую равнину, называемую Азия, где скончал жизнь свою Юлиан Отступник. [67] Мы вошли в пределы Персиды, [68] в город, зовущийся Ктесифонт. Там могилы трех отроков — Анании, Азарии и Мисаила. [69] Этот город далеко от Вавилона. Мы поклонились погребенным там святым отрокам и досыта поели и попили. Возблагодарив Бога и оставив город Ктесифонт, мы двинулись в путь и, пройдя персидскую землю, через четыре месяца пришли к [97] пределам Индии и расположились в одной индийской хижине в западной стороне от города, и люди индийские стали нас преследовать. (Вместо города у них одни хижины.) И снова мы ушли в другую брошенную хижину, и, войдя, не нашли там никого. Мы оставались там два дня, и вот появились андрогины, [70] и на головах у них вместо венков были острые стрелы. И андрогины, увидев нас, весьма испугались: они приняли нас за соглядатаев. И ушли к своим соплеменникам, и собрали около двух тысяч человек, и окружили дом, где мы молились, и взывали к Богу.
Андрогины сразу со всех сторон метнули огонь, чтобы сжечь нас, а мы пребывали в великом страхе, и, выскочив из хижины, оказались посреди них и не могли бежать. И они стали говорить на своем языке, мы же не понимали, что они говорят, и, не зная языка их, ничего им не отвечали. Андрогины схватили нас, и заперли в тесной темнице, и сказали, что десять дней не будут нам давать ни есть, ни пить. Мы же в смирении своем и слезной молитве благодарили Бога, и спустя десять дней андрогины, думая, что мы умерли, собрали несметную толпу и, открыв двери, нашли нас склонившими колени на молитве Господу. Они о чем-то посовещались между собой и выгнали нас из города, ударяя крепкими прутьями. Видит Бог, что мы не вкушали пищи 70 дней. И, перекрестившись во имя Отца и Сына и Святого Духа, много дней шли по дороге на восток. Через 40 примерно дней мы оказались в месте, где росли плодоносные деревья, прекрасные видом и отличные вкусом своих плодов, которых было на них великое изобилие, и, прославив Господа нашего Иисуса Христа, поели и [98] насытились от тех плодов, а оттуда пришли в страну песиглавцев. Когда мы проходили по их земле, песиглавцы, видя нас, дивились и глядели во все глаза, но зла не причиняли. Нагие, они сидели с женами и детьми, и каждый, подобно диким зверям, имел под скалой логово.