Страница 3 из 3
15. Жил в Антиохии некий разбойник, которого звали Ионафан, и сотворил он множество злодеяний. Когда же стали его преследовать и он оказался не в силах укрыться от своих гонителей, став, словно лев, бегущий от лица преследовавших его, пришел он в монастырь и, обхватив столп святого Симеона, начал горестно плакать. И говорит ему святой: «Кто ты? И откуда пришел ты, человече, и почему ты вошел сюда?» А тот отвечает: «Зовут меня разбойник Ионафан. Много зла совершил я и вот пришел сюда покаяться». И сказал ему тогда святой Симеон: «Таковых есть царствие небесное[8]. Но ты, конечно, желаешь, чтобы я испытал тебя, дабы ты не нашел пути назад к тем преступлениям, от которых отвернулся». После того как он это сказал, в Антиохию пришли чиновники и сказали: «Отдай нам сего злобного нечестивца Ионафана, чтобы не возбудил он в городе беспорядки. Готовы уже и звери, что пожрут его». Отвечал им блаженный Симеон: «Дети мои, не я привел его сюда, ибо Тот, Кто привел его, величественнее всех нас, а приходит Он таким на помощь, потому что их есть царствие небесное И если сможете войти, то возьмите его. Я же не могу этого сделать, ибо боюсь я Того, Кто послал его мне». Выслушав все это, сии мужи удалились со страхом великим и поведали о случившемся всей Антиохии. Ионафан же разбойник, прорыдав семь дней у столпа, сказал блаженному Симеону: «Хочу я, господин, с твоего позволения, уйти».
И отвечал ему праведник: «Хочешь отправиться к злодеяниям своим?» «Нет, господин, — ответил ему Ионафан, — но время мое закончилось». И промолвив это, он испустил дух свой. И когда захотели похоронить его подле монастыря, пришли к ним из Антиохии другие чиновники и стали они громко кричать: «Отдай нам врага нашего, ибо из-за него весь город бурлит». Отвечал говорившему Симеон: «Тот, Кто его привел, Сам пришел со множеством воинства небесного, и Он может обрушить в тартар город ваш со всеми живущими в нем, и Он приблизил его к Себе. Сам я убоялся, что Он тут же убьет меня. Так что не мешайте мне, жалкому нищему». И удалились те в страхе и известили всех о том, что видели и что слышали.
16. Прошло несколько лет, и вот настал день, шестой от субботы, и он начал молиться три дня, то есть пятницу, субботу и воскресенье. Тогда я, дрожа от страха, взошел к нему и стал перед ним, и обратился к нему так: «Восстань, господине, благослови нас, ибо люди уже три дня и три ночи ждут твоего благословения». И не ответил он мне. И снова сказал я ему: «Почто ты печалишь меня, господине, что тебе не нравится? Умоляю тебя, протяни руку мне, или, может быть, ты уже покинул нас?» И, видя, что он не говорит со мной, решился я более не произносить ни слова, ибо боялся я коснуться его. И стоял я так без малого около получаса и нагнулся я, и приложил ухо, чтобы прислушаться, но не услышал я дыхания, разве что только словно запах многих ароматов исходил от тела его, и тут понял я, что почил он во Господе. И, едва не лишившись чувств, заплакал я горько. И, наклонившись, целовал я очи его, и бороду, и волосы на главе его. И, вскричав, сказал я: «На кого ты меня, господине, покидаешь?[9] И где я обрету учение твое ангельское? Что же я скажу за тебя? И чью душу воспримет столп сей без тебя, и разве не восскорбит он? Что я скажу нетвердым в вере, когда придут они сюда и будут искать тебя, и не найдут? Что я скажу и о чем буду говорить я с простыми людьми? Сегодня я вижу тебя, а завтра — смотрю направо, смотрю налево — и не вижу? И каким покровом окутаю я столп твой?
Увы мне, ибо, вот, придут издалека желающие увидеть тебя, а тебя нет!». И тут, утомившись от горя, впал я в сон. И сразу же явился мне святой и сказал так: «Нет, не оставил я сей столп, равно и место сие, и гору сию благословенную, в коих я просиял. Однако спустись и успокой народ и сообщи тайно обо мне в Антиохию, дабы не возгорелось в людях возмущение. Я же почиваю, как пожелал того Господь. Ты же немедля начинай править в сем месте, ибо воздаст тебе Господь на небесах». Восстав ото сна, в страхе сказал я: «Господине, помни меня в успокоении святости твоей». И приподняв одежды его, склонился я к стопам его и поцеловал я стопы ног его. И держа руку его, возложил я ее на очи свои, говоря при этом: «Благослови, прошу тебя, господин мой». И заплакал я, и сказал: «Что же останется от тебя на память?». Когда я говорил это, тело его шевельнулось; я же побоялся дотронуться до него.
17. И так, чтобы никто не узнал, я быстро спустился вниз и отправил к епископу в Антиохию верного брата. Он быстро вернулся с тремя епископами, с ними был и магистр милитум [10] Ардавогий со своими людьми, и они установили занавес вокруг столпа святого и поместили там одежды свои. А на них было золото. И положили его у алтаря пред столпом, и собрались они там, а над местом тем летали птицы. Они кричали и как бы оплакивали Симеона, так что все это видели. Горький плач народа и рев животных разносились аж на семь миль. И горы, и поля, и деревья вокруг места того предавались горести необычайной. В округе даже появилась грозовая туча. Я же думал, что, вот, придет Ангел, чтобы посмотреть на него. Около седьмого часа семеро старейших беседовали с ангелом, черты лица которого излучали сияние, а одежды были белы словно снег. И к голосу его я в страхе и трепете столь долго прислушивался, сколь мог внимать ему; но кто это был, я не знаю.
18. Когда же Симеон был положен на погребальные носилки, захотел папа Антиохийский[11] для благословения взять из бороды его хоть один волос, и протянул он руку, и тут же она иссохла. И много публичных молебнов было совершено за него, и только так возвращена была к жизни рука его.
19. Итак, возложив тело на носилки, с пением псалмов и гимнов, понесли его в Антиохию. Все же люди, жившие вокруг этих мест, горестно рыдали, ибо от них уносили столь защищавшие их мощи, а еще и потому, что епископ Антиохии приказал никому до тела его не дотрагиваться.
20. Пройдя пятую милю от Антиохии, они вошли в деревню под названием Мерое, и там никто не мог сдвинуть тела его. Тогда один человек, бывший сорок лет глух и нем, быстро упал перед носилками и тут же начал говорить: «Ты хорошо дошел, раб Божий, — восклицал он, — ибо прах твой излечил меня. И если уж я удостоился жить, то буду я служить тебе все дни жизни моей». И встал он, и взял одного из лошаков, что везли носилки, и тут же удалился из того места. И так излечился с того часа сей человек. Грех же его был таков. Он любил чужую жену и хотел совратить ее, но не смог этого сделать. Она умерла, и тело ее положили в гробницу. Он же пришел и разорил могилу ее, и в тот же момент сделался глух и нем и был привязан к тому месту сорок лет.
21. Когда вышли все из града Антиохии и, поддерживая над золотом и серебром тело святого Симеона, с псалмами и гимнами, в сиянии многих лампад, понесли его в самую главную церковь, а оттуда в другую, что называется Покаяние. Много чудес было над могилой его, еще больше, чем при жизни. Человек же, который вернул себе здоровье, служил там до самого дня смерти своей. Многие приносили епископу Антиохийскому, по вере, сокровища, выпрашивая часть мощей тела святого, но тот, из-за клятвы, никому не давал их.
Я же, ничтожный грешник Антоний, составил, насколько то было в моих силах, сей краткий рассказ. Блажен тот, кто возымеет описание это в виде книги и будет читать ее в церкви и в доме Божием. И кто тогда память ему сотворит, то воспримет он вознаграждение от Высочайшего.
Примечания
1
Мф 22:25.
2
Мф 10:24.
3
4 Цар. 2.
4
Исх 3.
5
Быт 22.
6
Дан 6.
7
3 Цар 17.
8
Мф 19:14.
9
Ср. Мф 27:46.
10
Magister militum — главнокомандующий всеми вооруженными силами какой-либо провинции или диоцеза.
11
Папами в церковной традиции назывались патриархи пяти столичных церквей — Константинопольской, Антиохийской, Александрийской (на рубеже II–III вв), Иерусалимской и Римской. Некоторое время подобный титул имел и епископ Карфагена.
Комментарии
1
Перевод сделан по изданию: Vita sancti Simeonis Stylitae, auctore Antonio ejus discipulo // Patrologiae cursus completus. Series latina. T. LXXIII, Paris, 1860, cols. 325–337. Латинский текст датируется второй половиной V века н. э. Греческий, более полный вариант Жития см.: Византийские легенды. М., 1994.
Преподобный Симеон Столпник (356–459 гг.) — подвижник, прославившийся своими аскетическими подвигами. Основоположник новой формы аскезы — столпничества. Уроженец Киликии, принял пострижение в одном из сирийских монастырей. В 423 г. уединяется на небольшой каменной площадке на вершине столба (башни) и проводит все свои дни в молитве и проповедях, произносимых многочисленным паломникам. Память преподобного 1 (14) сентября.