Житие свт.

Житие свт.

Афанасия (Сахарова)

ЖИТИЕ

СВЯТИТЕЛЯ

АФАНАСИЯ,

ЕПИСКОПА КОВРОВСКОГО,

ИСПОВЕДНИКА И ПЕСНОПИСЦА

(1887-1962)

Текст приводится по изданию

Владимирской епархии

Москва: Отчий дом, 2000

СОДЕРЖАНИЕ

НАЧАЛО ПУТИ

ТЮРЕМНЫЕ УЗЫ

ВСТРЕЧИ

БОГОСЛУЖЕНИЯ В ТЮРЬМАХ

ЛИТУРГИЧЕСКИЕ ТРУДЫ

МЕЖДУ ЗАКЛЮЧЕНИЯМИ

ЕПИСКОП АФАНАСИЙ И ДВИЖЕНИЕ “НЕПОМИНАЮЩИХ” В РПЦ

СТАРЧЕСКОЕ СЛУЖЕНИЕ

БЛАЖЕННАЯ КОНЧИНА

ПОСМЕРТНОЕ ПОЧИТАНИЕ И ЧУДЕСА

Божиим Провидением в истории русского народа никогда не исчезали подвижники духовной жизни, которые, подобно путеводным звездам, указывали всем остальным стези веры и любви Христовой.

Одним из таких подвижников был преосвященный Афанасий, епископ Ковровский, названный Церковью исповедником и песнописцем. Его подвиг выпал на годы тяжких испытаний и гонений, через которые прошла Россия в первой половине XX столетия. Житие этого ревностного и доблестного служителя правды Божией можно сравнить с духовной лествицей, возведшей его из горнила земных злоключений на Небо небес.

НАЧАЛО ПУТИ

Родился будущий епископ Афанасий (Сергей Григорьевич Сахаров) 2 июля (ст. ст.) 1887 года, в праздник Положения честной ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне. Родители Сергия, Григорий и Матрона, жили во Владимире. Отец, уроженец Суздаля, был надворным советником, мать происходила из крестьян. Их доброта и благочестие стали благодатной почвой, на которой взрастали духовные дарования их единственного сына. Нареченный в честь "печальника земли русской" преподобного Сергия Радонежского, будущий Владыка глубоко воспринял беззаветную любовь к Церкви и Отечеству, которая так отличала преподобного.

Детские и юношеские годы Сергия Сахарова прошли в древнем и святом граде Владимире на Клязьме.

Трудности и испытания в жизни Сергия начались с малолетства, став той жизненной средой, в которой он духовно мужал. Отца мальчик лишился в раннем возрасте, но в матери своей нашел все, что нужно было для достойного вхождения в жизнь. Она желала видеть его в монашеском чине, и за это Сергий был признателен ей всю жизнь.

Сергий охотно ходил в приходскую церковь, никогда не тяготился продолжительностью церковных служб. Богослужение, как высшая степень молитвы, было главной любовью будущего Владыки. Он с детства предощущал себя служителем Церкви и даже сверстникам своим дерзновенно говорил, что будет архиереем.

Благочестивый отрок легко выучился рукоделию, мог шить и вышивать даже церковные облачения. Это очень пригодилось ему в дальнейшем, во время ссылок и лагерей, когда он шил облачения и ризы для икон. Однажды Владыка изготовил даже специальный походный антиминс, на котором литургисал для заключенных. Сохранилась вышитая им Плащаница Спасителя.

Начальное учение давалось отроку Сергию нелегко, но он не ослабевал в прилежании, и Господь щедро благословил своего будущего служителя и исповедника. Владимирскую Духовную семинарию, а затем и Московскую Духовную академию он, неожиданно для всех, окончил весьма успешно. Впрочем, это не изменило его скромного и смиренного отношения к людям.

Особенно серьезно будущий Владыка углубился в вопросы литургики и агиологии. В Богослужении находил он для себя особое богословие, будучи очень внимательным к тексту Богослужебных книг. На полях личных Богослужебных книг Владыки можно найти множество примечаний, уточнений, разъяснений особо трудных слов.

Еще в Шуйском Духовном училище Сергий Сахаров пишет свой первый литургический гимн — тропарь чтимой Шуйско-Смоленской иконе Божией Матери. Академическое его сочинение "Настроение верующей души по Триоди Постной", уже свидетельствует о большой осведомленности автора в вопросах церковной гимнологии, которая осталась для него одним из главных увлечений на всю жизнь.

Первым учителем и духовным наставником Сергия был архиепископ Владимирский Николай (Налимов), оставивший по себе благоговейную память. Следующим педагогом стал известный богослов и строгий аскет, ректор Московской Духовной академии епископ Феодор (Поздеевский), который и постриг его в храме Покрова Божией Матери с именем Афанасий, в честь Патриарха Цареградского. От руки владыки Феодора монах Афанасий получает посвящение сначала во иеродиакона, а потом и в иеромонаха. Но именно монашеский постриг владыка Афанасий ценил каким-то особым образом...

Церковные послушания владыки Афанасия начались с Полтавской Духовной семинарии, где его сразу заметили как талантливого преподавателя. Но в полную силу ученого-богослова Владыка вошел в родной Владимирской семинарии, проявив себя убежденным и вдохновенным благовестником Слова Божия. Его вводят в Епархиальный совет, возлагают ответственность за состояние проповеди на приходах епархии. Он же заведует беседами и чтениями при Успенском кафедральном соборе, освещая многие злободневные вопросы тогдашнего времени.

Иеромонаху Афанасию было тридцать лет, когда в России произошла революция. В это время начали часто собираться так называемые "епархиальные съезды", на которых поднимали голову люди, враждебные вековым православным устоям русской жизни. Все это требовало строгой церковной оценки и должного отпора.

В Лавру преподобного Сергия в 1917г. съехались представители всех Российских мужских монастырей. На этом съезде иеромонах Афанасий (Сахаров) избирается членом исторического Поместного Собора Русской Церкви 1917-18 годов, где работает в отделе по Богослужебным вопросам.

В это же время он начинает работу над знаменитой службой Всем святым, в земле Российской просиявшим, ставшей замечательным литургическим памятником его любви к нашей Святой Церкви. Иеромонаху Афанасию принадлежала мысль избрать для стихир на "Господи, воззвах" по одной стихире из Общей Минеи каждому лику святых, а в каноне расположить святых по областям. Каждая песнь канона завершалась, также по его идее, тропарем иконе Божией Матери, наиболее чтимой в этой области. Рассматривавший новую службу член Синода митрополит Сергий (Страгородский) внес в нее составленный им самим тропарь "Яко-же плод красный...". Подготовленный первый вариант службы рассматривал затем и Святейший Патриарх Тихон.

Революция пронеслась по России, как смерч, пролила море христианской крови.

Новая власть начала грубое глумление над мощами святых угодников Божиих, истребление духовенства и разорение православных храмов. Верующий народ видел в непрекращающихся бедствиях в нашем Отечестве, гонениях на Церковь Христову исполнение грозных пророчеств о гибели Русского Царства, превращение его "в сброд иноверцев, стремящихся истребить друг друга" (Св. прав. Иоанн Кронштадский, Слово 14 мая 1907 г.).

Священномученик Тихон, Патриарх Московский и всея России, обращаясь к пастве, писал: "...Плачьте же, дорогие братие и чада, оставшиеся верными Церкви и Родине, плачьте о великих грехах нашего Отечества, пока оно не погибло до конца... Когда услышите печальный звон церковных колоколов, знайте, что настало время покаяния..." (Послание 8.8.18 г.)

"Объединяйтесь же, православные, около своих храмов и пастырей, объединяйтесь все, мужчины и женщины, и старые, и малые, составляйте союзы для защиты заветных святынь...

Лучше кровь свою пролить и удостоиться венца мученического, чем допустить веру православную врагам на поругание.

Мужайся же, Русь Святая. Иди на свою Голгофу. С тобою Крест Святой, оружие непобедимое... А глава Церкви Христос Спаситель вещает каждому из нас: "Буди верен до смерти, и дам ти венец живота" (Откр. 2, 10)" (Воззвание 27.1.1918).

Это благословение первосвятителя определило исповеднический путь иеромонаха Афанасия.

В 1919 году в ходе антирелигиозной кампании началось глумление над тем, что особенно дорого Православию, — нетленными останками святых угодников. Во Владимире, как и в других русских городах, в агитационных целях прошла так называемая демонстрация вскрытых мощей народу: их выставляли на всеобщее обозрение в обнаженном виде. Чтобы пресечь надругательство, владимирское духовенство под руководством иеромонаха Афанасия, члена епархиального совета, установило в Успенском соборе дежурство. В храме стояли столы, на которых лежали святые мощи. Первые дежурные — иеромонах Афанасий и псаломщик Александр Потапов — ожидали народ, толпившийся у дверей храма. Когда открылись двери, иеромонах Афанасий провозгласил: "Благословен Бог наш...", в ответ ему раздалось: "Аминь" — и начался молебен Владимирским угодникам. Входящие люди благоговейно крестились, клали поклоны и ставили у мощей свечи. Так предполагаемое поругание святынь превратилось в торжественное прославление.