Страница 6 из 10
Сколько раз диавол коварно внушал им преступить заповедь, и они со слезами умоляли Господа, говоря: положи, Господи, хранение устам нашим и огради двери уст наших (Пс. CXL, 3). Никогда они не роптали на настоятельницу за то, что она стесняет для них употребление языка и не позволяет им пользоваться человеческой речью, как всем людям, почтенным даром слова.
Ибо утешались часто, приговаривая себе священную песнь Давида: терпя потерпех Господа, и внять ми (Пс. XXXIX, 1).
30. Так прожили они пятнадцать лет, совершенно не разговаривая между собою. А на пятнадцатом году после наложения епитимии случилось заболеть блаженной Феодоре, и все сестры просили начальницу дать им разрешение. Она же, много поучивши, резрешила от епитимии. И благодатию Божиею обе невредимыми и свободными от родственной привязанности соблюдались, до преселения блаженной Феодоры к Богу безразлично обращаясь между собою, как с прочими сестрами.
Ибо затем ни дочь не придавала приветствия матери (как матери), ни мать дочери (как дочери). Посредством крайнего подчинения и истинного смирения совсем истребивши и поправши всякое возношение тщеславия и богоненавистного высокомерия, и силою руководствующего ее и охраняющего Духа Святого отогнавши страсти плотские и душевные, преподобная Феодора еще и при жизни этой привременной умерла, желая жить жизнию вечною (Гал. II, 19).
А подтверждением этого служит между прочим и следующее. [58]
31. В те дни была такая лютая зима, что от стужи вода замерзала и превращалась в подобие камня. Итак начальница по причине сильного холода распорядилась, чтобы обеды происходили не в столовой, а в спальной комнате. И случилось, что сестры поставили котел с горячею водою на месте, где блаженная, развернувши рогожку, почивала. Она не имела для себя ложа, устланного мягкими и различными коврами, и не было доски под рогожкою или чего-нибудь другого, что могло бы ослабить пронзительность холода, но отдыхала на сырой земле, на рогожке и овчине.
И вот котел расплескался, и все то место сделалось влажным. Феодора ж взяла свою постель и устроила ее на другом месте, не сказавши настоятельнице. А настоятельница, увидев рогожку на другом месте, а не там, где она прежде была разостлана отдельно (так как для лучшего попечения о вверенных ей душах и это она разведывала и исследовала), и узнавши, что это постель блаженной Феодоры, ухватилась за благоприятный случай доставить и ей венец послушания, как всегда заботившаяся об этом для подначальных себе, и остальных сестер поучить ничего не делать самовольно и по собственному усмотрению, и приказала блаженной явиться к себе.
32. Когда же та предстала с почтительным как обычно благоговением, сказала ей: "на каком это основании, сестра, зачислившись в ополчение, ратующее против самолюбия, и доныне не бесславно подвизавшись в трудах послушания, ты вздумала сделать себя ответственною за оставление своего места? Какая это власть рассудка над страстями и каким образом приметится в тебе эта владычественность, когда диавол, не поколебавши сильнейшими приражениями твердыни послушания твоего, утвержденной на краеугольном камне, Христе, тепереь слабым натиском самочиния ниспроверг ее на землю?
Не сам ли Господь есть свидетель и ценитель исполнения заповедей, повелевающий через избранный сосуд (Деян. IX, 15), через Павла, повиноваться и покаряться наставникам (Евр. XIII, 17), как часто и слышала в Писании и считаешь верным? Кто отнял у тебя неотъемлемое сокровище повиновения и смирения? Очевидно, самоволие. Поэтому хорошо бы изгнать из души твоей эту причину всех зол.
Скажи же мне: для чего без моего ведома ты переместила постель свою? Разве [59] не знаешь, что производимое в противность постановлению начальствующего считается преслушанием и самолюбием"? И на слова блаженной "я поступила так потому, что место то отсырело", начальница возразила: "так как ты, по собственным своим правдолюбивым словам, желая согреть тело свое, предала душу нестерпимой стуже самочиния, сопровождаемой и скрежетом зубов и вечным тартаром, то возьми овчину, на которой спишь, и выйди на внутренний монастырский двор и там спи.
Смиривший же Себя и бывший послушным даже до смерти, смерти же крестной (Фил. II, 8), в продолжение пронзительного сего ночного замораживания да согревает тебя приятнейшим светом благости Своей, и освободивши тебя от бури самочиния введет в пристань послушания и в царстве небесном сопричтет к нищим духом" (Мф. V, 3).
33. Услышавши это, она, при впадении во многие искушения нисколько не терявшая бодрости по причине ожидаемого блаженства, уготованного подвизающимся (Кол. I, 5), и приготовившая себя ко всякому скорбному наведению, согласно наставлению: если приступаешь служить Господу, приготовь душу твою к искушению; управь сердце твое и будь тверд, и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок (Сир. II, 1-3)
: сделавши обычный поклон еще раз, пошла на определенное ей место, не обращая внимания на суровую погоду, на шедший в то время сильный дождь, на резкое и бурное дуновение ветров. И с вечера усевшись на обеих ногах проводила ночь на открытом воздухе, потому что и не могла сидеть вполне, по причине подтекавшей снизу воды от дождя! О чудо! Изумились Ангелы, видя страшное это зрелище, что женщина, немощнейший и слабый сосуд (1 Петр. III, 7)
, так проводит ночь под открытым небом, поражаемая плотными каплями ливня и замерзающая от стужи, по заповеди матери. Кто из ныне живущих или когда-либо живших помнил, чтобы женщина оказывала такое послушание и терпение в стольких испытаниях? А к полуночи, когда перестал ливень и резкость воздуха стала сильнее, так как и снегу выпало много, капли дождя, обледеневши, свешивались на рубище, покрывавшем ее голову и плечи.
34. Когда же наступила пора ночного псалмопения, насто [60] ятельница, собравши сестер в молельне, ясно и последовательно перечислила мужественные подвиги ее, при упоминании о каждом включая многие похвалы ей, которыми превозносила ее, представляя сестрам побуждения к послушанию. Когда же речь, последовательно, подобно воде из источника несущейся по наклонности без помехи, дошла до упоминаемого подвига, то настоятельница, с великим почтением выставивши это, сказала: "я уверена, что Бог по справедливости сопричтет ее к сорока мученикам, добровольно претерпевшим стужу и пронзительность воздуха, и удостоит одинаковой награды; так как в миру обильно пользовавшаяся удобствами, в общежитии ж изнуряясь трудами, никогда не обращала внимания на ощущение тягостей, но и теперь окоченивая от стужи терпит из любви к Богу".
Еще она говорила, а одна из монахинь, по плоти сестра настоятельницы, тихо сказала ей: "в нынешнюю ночь, госпоже, я видела сходящий с неба венец световидный и блестящий, которого красоты и блеска не могу выразить. И когда я недоумевала, кому бы принадлежал этот светлый венец, услышала голос, говорящий: это венец Феодоры". Настоятельница же убоявшись, чтобы преподобная Феодора не узнала об этом и возгордившись не подпала осуждению (1 Тим. III, 6)
, воздавши благодарение Богу, как мудрый наставник, сказала: "внимай себе, сестра; никому не сказывай об этом видении".
35. Тотчас она велела блаженной явиться в церковь. И та вошла вся убеленная, совне - снегом, а внутри, по душе, просветленная небесным светом. И сделавши опять обычный поклон, испрашивала прощения, и встала не прежде, как услышала слово прощения. А после сего, спрошенная частным образом сестрами, как провела ту ночь, по любви к ним сказала: "верьте мне, сестры!
С непоколебимою верою принявши запрещение настоятельницы, я в ту ночь не чувствовала ни дождя, ни другого чего скорбного, но пребывала в радости и веселии, и казалось сидела в бане". Так Господь знает, как помогать надеющимся на Него; такие почести искренно любящим Его дарует отдельно Создавший сердца наши и Разумевающий все дела наши (Пс. XXXII, 15).
Так посредством смирения и повиновения Господь прославил ее как город, стоящий на горе (Мф. V, 14). [61]
36. Посему и блаженный Иоанн, в то время архимандрит, зная непоколебимое ее смирение и подвижничество, хотел перевесть ее с того монастыря и в другом сделать игуменьею. Когда же чрез пришедших перезвать ее узнала об этом преподобная, испустила плачевный вопль и жаловалась на настоятельницу, думая, что она одна только подготовляет и ускоряет это предположение.