Взыскующие града

Поверьте, дорогой Лев Львович, не из-за эгоизма я отказываюсь писать ей, а ради самого дела; я глубоко убежден, что Вы теперь могли бы лучше выполнить эту миссию; пойдите к Маргарите Кирилловне с Бугаевым раза два, а потом зайдите один и заговорите про журнал; но говорите от себя, тогда Вы демоничны, может быть и Борис Николаевич не откажется теперь затронуть с Маргаритой Кирилловной эту тему. Если она спросит, кто будет редактором, скажите, что Вы надеетесь уговорить меня. Надо быть откровенным с ней. Я конечно соглашусь, если 1) к этому времени успокоюсь; 2) увижу, что это будет действительно полезно делу; 3) если Ваш выбор будет одобрен вполне Маргаритой Кирилловной. Со своей стороны обещаю Вам скоро написать Маргарите Кирилловне письмо, чтобы завязать переписку, которая впрочем (если не говорить о том, что мне постоянно некогда) сама по себе приятна мне, так как я люблю Маргариту Кирилловну за ее редкую в наше время здравость, естественность, основательность, — качества, не исключающие в ней большой тонкости ума и сердца.

В своем письме к ней я поговою о Вас. А Вы теперь же смело идите к ней с Борисом Николаевичем, которому пока не говорите о "Мусагете" и о том, что я Вам писал в этом письме. Делайте все от себя. Вы больше одержимы Вашей идеей, Вы скорее всех достигнете результатов. <...>

Отложите свое негодование на меня до 1908 года..., а пока идите к Маргарите Кирилловне. Я убежден, что если есть какая-либо возможность склонить ее к журналу, Вы добьетесь этого. Только предупреждаю Вас: она мало понимает пока специфическое в поэзии, в особенности, в романтизме; ее мысли вращаются больше вокруг вопросов культуры: как сделать, чтобы в России не только были отдельные культурные индивидуумы, но и появилось культурное общество, своя культура и т.д.[389] <...>

69. А.В.Карташев — З.Н.Гиппиус[390] <21.03. 1907. СПб>

<…> Эрн, Булгаков и прочие не "обманывают себя", стремясь к освобождению церкви от черносотенства, а искренно думают, что это возможно. Наше сознание, что это невозможно так же, как невозможно была любовь Христова в Ветхом завете, им совершенно непонятно. Это факт поразительный. И прямо страшный. Почти никто этого не понимает и не способен понять. Для этого надо иметь что-то в крови. Вот почему и страшит меня наше одиночество, наша "кружковщина", что никому в мире не приходит в голову, что земная жизнь, свобода, культура мистически несоединимы с евангелическим Христом. Эрн и компания собираются изобличить и проклясть эту ересь в "Веке". Написаны Эрном уже две статьи против Бердяева (без упоминания имени) и скрытно против всего направления Мережковского[391]. Открывается систематическая кампания и ждут ответов. Решили поэтому (а сначала отказали) напечатать и стаью Дмитрия Владимировича переданную мной из "Телеграфа"[392]. Спрашивают ваш адрес с тем, чтобы посылать "Век" в Париж. Свенцицкий и компания все более берут "Век" в свои руки … Где и как у Христа и апостолов пророчено то, чего чаем мы? Где Христос говорит о Своем новом Лике и точно ли об этом говорит? Это нужно внимательно выяснить в видах полемики с Эрнами <…>

70. В.Ф.Эрн — А.В.Ельчанинову[393] <23.03.1907. Москва — СПБ>

Дорогой Саша!

Ужасно приятно получать большие письма. Но как трудно писать! Лекции у нас идут как по маслу. Как это ни невероятно, но действительно кладется первый реальный камень к будущему, думаю, гордому и величественному зданию Вольного Богословского Университета. Но зато я страшно устаю. Приходится писать невероятно много и ведь все на темы самые трудные и ответственные. Параллельно с этим приходится поглащать массу "литературы", и с каждым днем я чувствую себя все более господином своего предприятия. Вчера было наше второе выступление с В.П.С<венцицким>[394]. Народу было опять более 200 человек. Лекции сошли еще удачнее, чем в первый раз. Настроение было очень хорошее. В понедельник 17-го начали в помещении общества[395] читать Каптерев[396] и Тареев. Каптерев читал интересно. Но Тареев просто "сногсшибательно". Это талантливейший человек[397]. Публики было немного, около 40. И то Валентину и мне пришлось почти насильно заставить придти всех шеровских и королевских девиц. Но зато теперь уже будет иначе. От лекции Тареева все, в том числе и девицы, пришли в такой восторг, что решили не только сами посещать его аккуратно, но пропагандировать его возможно шире и создать ему действительно достойную его аудиторию.

25-го реферат Бугаева "Социал-демократия и религия"[398], 26-го лекция Тареева,[399] 27-го реферат Аггеева[400], 29-го лекции Валентина и моя[401] — в результате выходит, что мы бомбардируем московскую публику заседаниями[402]. И ведь ходят и платят покорно за билеты и не ропщут. Прямо чуть ли не стыдно становится.

На твои вопросы я могу ответить следующее:

По всей справедливости жалованья себе ты можешь прибавить.[403]

Я сдержу свое обещание и буду присылать статьи раз в две недели наверно, а может быть и больше. Вот и сейчас шевелятся в мозгу несколько статей. Да уж физика не выдерживает. Я последнее время немилосердно из себя выкачиваю. Выкачал "Жизненую правду"[404], выкачал две лекции и выкачаю еще три до Пасхи. Душе-то ничего. Даже удовольствие от такой черезмерности. Чувствую, что летит. А вот тело еле-еле справляется с таким напором. И бывают минуты, что я лежу совсем без движения. По совести упрек в лени от себя отстраняю.

Скажи пожалуйста, что ты подразумеваешь под "осенним пальто"? У меня имеется такая шерстяная "требуха", та самая, в которую ты облекался в бытность свою в Москве и в которой ты выглядел истинным пролетарием, но я все же сомневаюсь, что ты имел в виду именно ее; может быть ты целишь на "летнее" пальто, которым завладел Валентин? Тогда нужно будет дело повести дипломатично. Во всяком случае, напиши немедленно, что именно я должен передать Аггееву, иначе выйдет нечто вроде истории с ковром.

Ты пишешь, что на Пасху может быть будешь в Москве. Это в высшей степени хорошо. Имей в виду, что у меня квартира в четыре комнаты, так что ты можешь устроиться с полным комфортом…

<…> Лето свое я думаю расположить таким образом:

К 15-му мая мы кончим свои лекции. В это же время разливается Волга. Валентин без Волги жить не может, и мы думаем проехаться вместе по Волге до Астрахани. Мы с Женюрой, может быть, только до Царицина, а оттуда — в Ессентуки, где собирается вся Векиловская семья. Устроив Женюру там, я думаю поехать к своим в Тифлис, пробуду с месяц у них и вернусь в Ессентуки. Из Ессентуков может быть с Кристи[405], Беневским,[406] и Валентином — совершим религозное хождение, во-первых, по сектантам, а во-вторых, к Толстому.<…> Летом поработаю над второй, заключительной частью "Социализм, Анархия и Христианство"[407] — посвященной проблемам христианской общественности. Кроме того буду усердно работать для "Века". Пока прощай, дорогой, Господь с тобой и с Соней[408].Привет ей от души.

Твой В.Э.

Я послал тебе брошюру Флоренского[409]. Напиши о ней рецензию. Ты умеешь писать о его вещах.

71. А.В.Карташев — З.Н.Гиппиус[410] <25. 03. 1907. СПб>

<…> Как тут быть в полемике с Эрном и правословием? Детский лепет тут недостаточен. Значит, полемика на словах и в печати еще невозможна, а по идеалу и она должна быть доступна, хотя я отлично понимаю, что правда может быть и на стороне детского лепета. Однако грустная сторона этого факта еще не в том, что нет никаких сил сказать что-нибудь похожее на логичность перед Эрном и компанией, а в лице его и перед всем народом. <…>

72. В.Ф.Эрн — А.В.Ельчанинову[411] <4.04.1907. Москва — СПб>

Дорогой Саша! Сейчас была у Валентина П.А.<Ивашева> и сообщила, что ей вручен обвинительный акт по делу "Стойте в свободе"[412]. Следователь сказал, что такой же акт будет вручен в течение трех дней и тебе, и таким образом будет обнаружено, что тебя нет в Москве. Замок равносилен нарушению подписки о невыезде. И раз ты уехал, не уведомив следователя, твое отсутствие будет рассматриваться как уклонение от суда. Решая вопрос о том, являться на суд или нет, прими во внимание, что следователю каким-то неведомым для нас образом известно, что ты в Петербурге и работаешь в "Веке". Таким образом, если ты решишь уклониться, тебе немедленно нужно выехать из Петербурга. Иначе уклонение будет безрезультатным[413]. Советовать тебе какое-нибудьопределенное решение мы не можем. Но во всяком случае имей в виду следующее: