Страница 69 из 69
умирающий состав мой, чуя исполинские возрастанья и плоды, которых семена мы
сеяли в жизни, не прозревая и не слыша, какие страшилища от них подымутся…»
(см. наст. изд., с. 42).
243.
Гоголь ошибочно приписывает И. А. Крылову аполог И. И. Дмитриева «Узда и
конь» (1826), цитируя его по памяти. У Дмитриева: «Властитель! хочешь ли
спокойно обладать?»
244.
Из басни И. А. Крылова «Орел и пчела» (1811).
245.
Имеется в виду поэт и драматург Иван Михайлович Долгорукий (1764 —
1823).
246.
Антиох Дмитриевич Кантемир (1708—1744), поэт и дипломат, автор девяти
сатир («На хулящих учение», «На зависть и гордость дворян злонравных…» и
др.), имевших широкое хождение в списках (опубл. 1762).
247.
Подразумеваются сатирические произведения поэта и драматурга Дмитрия
Петровича Горчакова (1758—1824), снискавшего репутацию «русского
Ювенала».
248.
Это сатирическое произведение поэта и критика Александра Федоровича Воейкова
(1778 или 1779—1838) было запрещено цензурой (опубл. 1857) и распространялось
в списках.
249.
Речь идет о поэте, критике и мемуаристе Михаиле Александровиче Дмитриеве
(1796—1866), знакомом Гоголя.
250.
Имеется в виду комедия «Облака» (423).
251.
Парафраза слов М. Ю. Лермонтова:
Но я, расставшись с прочими мечтами,
И от него отделался — стихами.
(«Сказка для детей», строфа 6; опубл. 1842).
252.
Имеется в виду французский путешественник и литератор маркиз Астольф де
Кюстин (1790—1857), чья книга «La Russie en 1839» («Россия в 1839 г.». Т. 1 —
4) вышла в Париже в 1843 г., выдержала несколько переизданий и была переведена
на ряд европейских языков. В России книга была запрещена. До сих пор не имеется
полного ее перевода. Сокращенное издание см.: Маркиз де Кюстин. Николаевская
Россия. М., 1930 (переиздано: М., 1990).
253.
Маркиз Кюстин. (Примеч. Н. В. Гоголя.)
254.
В соответствии с этими размышлениями Гоголь писал 16 августа 1847 г. С. Т.
Аксакову, что «нужно нам узнать истинные начала нашей природы, которые покуда
мы рассматриваем только в мужике», а год спустя, 29 октября 1848 г., напоминал
А. М. Виельгорской: «…не позабудьте, что вы мне обещали всякий раз, когда
встретите Даля, заставлять его рассказывать о быте крестьян в разных губерниях
России. Между крестьянами особенно слышится оригинальность нашего русского ума.
Когда случится вам видеть Плетнева, не забывайте его расспрашивать о всех
русских литераторах, с которыми он был в сношениях. Эти люди были более
русские, нежели люди других сословий, а потому вы необходимо узнаете многое
такое, что объяснит вам еще удовлетворительнее русского человека».
255.
Тайна этого лиризма была открыта Гоголю и известна не по слуху. В его
бумагах сохранилась целая тетрадь переписанных им собственноручно зимой 1843/44
г. из служебных Миней церковных песней и канонов — около ста листов (ныне
находится в Рукописном отделе Пушкинского Дома). Из этой тетради следует, что
Гоголь прочел Минеи за полгода (с сентября по февраль) и сделал выписки на
каждый день. Приведем одну из них — гоголевские извлечения из песнопений
праздника Воздвижения Животворящего Креста Господня: «Приидите, Боголюбивии
вси. Крест Честный возносимый видяще, возвеличим купно, и славу дадим Единому
Избавителю и Богу, взывающе: распныйся на древе крестном, не презри молящихся
нас.
Днесь яко воистинну святовещанный глагол Давидов конец прият: се бо яве
пречистых ног Твоих покланяемся подножию, и на сень крилу Твоею надеющеся,
Всещедрый, вопием Ти: да знаменается на нас свет Лица Твоего. Православных
людей Твоих рог вознеси, Честнаго Креста Твоего воздвижением, Христе,
Многомилостиво.
Тебе приснопетое древо, на немже простреся Христос, Едем хранящее
обращающееся оружие, Кресте устыдеся: страшный же херувим уступи, на тебе
пригвожденному Христу, подающему мир душам нашим.
Подземных силы противный Креста страшатся, начертаема знамения на воздусе,
по немуже ходят небесных и земнородных роди, колена преклоняюще Христу,
подающему мир душам нашим.
Иже до третияго небесе восхищен быть в рай, и глаголы слышав неизреченныя и
Божественный, ихже не леть языки человеческими глаголати. Что Галатом пишет,
яко рачителие писаний прочтосте и познаете: мне, глаголет, хвалитися да не
будет, токмо во едином Кресте Господни, на немже страдав уби страсти. Того убо
и мы известно держим, Крест Господень, хвалу вси: есть бо нам спасительное сие
древо, оружие мира, непобедимая победа.
О преславнаго чудесе, широта Креста и долгота небеси равна есть: яко
Божественною благодатию освящает всяческая. О сем языцы варварстии побеждаются.
О сем скиптры царей утверждаются. О Божественный лествицы, еюже восходим на
небеса, возносяще в песнех Христа Господа!»
256.
Глава написана специально для книги.
257.
Слова Христианин до они христиане!
в первом издании были исключены цензурой.
258.
В повести Гоголя «Рим» (1842) эта мысль была выражена следующим образом:
«…показалась ему теперь низкою роскошь XIX столетия, мелкая, ничтожная
роскошь, годная только для украшенья магазинов, выведшая на поле деятельности
золотильщиков, мебельщиков, обойщиков, столяров и кучи мастеровых, и лишившая
мир Рафаэлей, Тицианов, Микель-Анжелов, низведшая к ремеслу искусство».
Основанием для соотнесения художника с «Божиим помазанником» явилось у Гоголя
представление об идеальном облике и высшем назначении монарха, — о его,
подобном искусству художника, призвании быть вдохновляющим людей «образом Того
на земле, Который Сам есть любовь» (см. наст. изд., с. 84).
259.
Образ лестницы (в старославянском — «лествица») — один из наиболее часто
встречающихся у Гоголя. Он восходит к Библии — видению патриарха Иакова: «И
увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот,
Ангелы Божий восходят и нисходят по ней» (Бытие, гл. 28, ст. 12). Этот фрагмент
входит в паремии, читаемые в Церкви на Богородичные праздники и встречается во
многих акафистах, церковных песнях и канонах. В православной святоотеческой
литературе «лествица» — коренной образ духовного возрастания. Одной из любимых
книг Гоголя была «Лествица» св. Иоанна Синайского, подвижника VI в. В
Харьковском историческом музее до войны хранился гоголевский сборник выписок
«Из книги: Лествица, возводящая на небо» (автограф около ста страниц в восьмую
долю листа). Местонахождение его в настоящее время не известно (см. также
коммент. к с. 433). Доктор А. Т. Тарасенков, наблюдавший Гоголя во время его
предсмертной болезни, вспоминает: «Он указал мне на сочинение Иоанна
Лествичника, в котором изображены ступени христианского совершенства, и
советовал прочесть его». По словам Тарасенкова, сочинение св. Иоанна Синайского
нравилось Гоголю «своими строгими правилами», и он «старался достигать высших
ступеней, в нем описанных» (Тарасенков А. Т. Последние дни жизни Н. В. Гоголя.
С. 13, 31). Действительно, 26 июня н. ст. 1842 г. Гоголь писал В. А.
Жуковскому:
«…живет в душе моей глубокая, неотразимая вера, что небесная сила поможет
взойти мне на ту лестницу, которая предстоит мне, хотя я стою еще на нижайших и
первых ее ступенях». А в марте 1843 г. — Н. Н. Шереметевой: «Долгое воспитанье
еще предстоит мне, великая, трудная лестница». Тот же Тарасенков рассказывает,
что Гоголь, умирая, сказал громко: «Лестницу! поскорее, давай лестницу!..»
(Подобные же слова о лестнице сказал перед смертью св. Тихон Задонский,
сочинения которого Гоголь перечитывал неоднократно и тоже делал из них
выписки).