Страница 6 из 66
Он глубоко надвинул берет, поднял воротник пальто и остался возле входа. Наконец, Ланский вернулся. "Где вы ходите? Мне тут два раза пытались дать милостыню!" Иногда, приехав на приход и найдя положение дел недостаточно хорошим, Владыка за обедом вдруг читал детское стихотворение: "Торопились лодыри на урок, а попали лодыри на каток…" Концовка была несколько иной: "…но не видел лодырей хуже вас, отец настоятель!".. Очень часто юмор Владыки таит в себе крайне серьезные и важные вещи, надевшие одежду улыбки. Они слишком заветны, чтоб не стать декларацией, если произнести строго. …Летом 1993 года умер балаковский протоиерей Анатолий Шумов. Владыка возглавлял заупокойную службу. После похорон он спросил родственниц о. Анатолия: "Отчего вы одеты в черное?" Те отвечали, что, вот, несчастье… "Нужно радоваться — человек ушел к Богу…"
Часть 1
Часть 1
Архиепископ приехал в Саратов в январе 1965 года. Владыка вовсе не стремился стать архиереем. Более того, архимандрит Пимен пытается уйти от архиерейства. Из "Воспоминаний архиерея": "10 ноября. Днем я беседовал со Святейшим Патриархом, чтоб меня никуда не направляли. Он меня хорошо понял. 29 ноября. Просил митрополита Пимена, чтоб он спас меня от архиерейства. 20 декабря. Был в Переделкине (Патриаршая дача. — А. М.). Мне там сказали об архиерействе. Писал прошение, чтоб это отменили, волновался. 23 декабря. Был в Москве, звонил Куроедову (пред. совета по делам религий. — А. М.). "Не надо вертеть ручку назад". Наместник Троице - Сергиевой Лавры архимандрит Пимен стал неугоден. Он имел постоянные трения с Данилой Андреевичем Остаповым, келейником Патриарха Алексия I. Остапова явно сердила "французистость" — по меткому выражению академических преподавателей — архимандрита. Данила Андреевич придирался к наместнику, требовал ужесточения лаврских порядков — запретить монахам носить светское платье, ходить в город, читать книги… О. Алексий Остапов - младший вторит Даниле Андреевичу: "3 октября. Была защита магистерской диссертации о. Алексея Остапова. Я посмел сделать 2 критических замечания. Он сразу стал очень зол и неприятен" (1963 год). А вот еще наблюдение архимандрита Пимена: "19 сентября… разговаривал с монахиней Евфросинией. Хотя она всего лишь родная сестра Патриарха (так!
— А. М.), но вид у нее какой - то королевский" (1956 год). Келейник — персона, в иерархии не предусмотренная, но влиятельная. Однако вряд ли непосредственное отношение к отправке о. Пимена на дальнюю Саратовскую кафедру имел кто - то из родственников Патриарха, или из Остаповых — бывших крепостных господ Симанских. Отношения архимандрита, впоследствии Владыки Пимена с Патриархом Алексием I не всегда ровны. Ответственные должности: начальник Русской Духовной Миссии, преподаватель Академии, наместник Лавры. Высокие награды: игумен Пимен становится архимандритом в возрасте 32 лет, а в 1963 году он единственный пресвитер Русской Церкви, награжденный в связи с 50 - летием архиерейского служения Патриарха Орденом Св. Владимира. Но к моменту архиерейской хиротонии отца Пимена многие бывшие его подчиненные уже архиереи, и на более почетных должностях. Владыка Пимен сменил на Саратовской кафедре Епископа Варфоломея (Гондоровского), в недавнем прошлом лаврского экскурсовода. Владыка Никодим, известный экуменист — Митрополит Ленинградский с 1963 года (а до 57 года иеромонах Никодим — член Миссии в Иерусалиме). Появление в Москве Епископа Пимена Патриарх встречает, по "Воспоминаниям", "ворчанием", которое все же диктуется внешними условиями: "Почему Вы — в Москве?
Архиереи должны быть на своих кафедрах…" Владыка Пимен искренне любит добросердечного Патриарха, и Патриарх оказывает ему повышенное внимание, часто принимает приватным образом, и неоднократно подчеркивает: "Хорошо, когда Вы приезжаете". В их взаимоотношениях бывали минуты тихих бесед, величайшей откровенности: так, однажды, беседа о родных, о биографиях длится около трех часов… Вряд ли это — сугубо деловой разговор. Букет, составленный из сотни роз, привезенный Владыкой на погребение Патриарха, чистосердечен. Остапов был во вражде с Советом по делам по делам религий, а значит, реального влияния на архиерейские назначения не мог иметь. Его мечтой было отправить архимандрита ректором в Одессу, но Патриарх даже стукнул от досады по столу кулаком: "Это же понижение!" Следовательно, в дело вступают иные, внешние силы. Архимандрит Пимен мешал власть предержащим. Его удаление из Москвы находится в подозрительной близости к началу брежневского загнивающего социализма. К середине 60-х годов архимандрит становится заметной фигурой. В 1953–1957 годах он возглавляет Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме. Здесь — великие Святыни. Дневник архимандрита полон восторга, почти недоумения, известного каждому, кто переживает счастливые дни, настолько счастливые, что кажутся они невозможными. Записи этого времени пестрят замечаниями, вроде: "Неужели это — со мной".
"В Иерусалиме!!!" — именно так комментирует о. Пимен запись о праздновании Св. Пасхи, при том, что обычно скромен в проявлении чувств. Но здесь же — сложнейшие обстоятельства для Русской Церкви, здесь же одна из самых болезненных точек всей мировой истории. Иерусалим — религиозная столица всех христианских конфессий, ислама и иудаизма. Ситуация непроста: на Миссию несколько искоса смотрят православные греки и арабы. Греческая государственная политика того времени ориентирована на Северо-Атлантический блок, арабы ищут дружбы с Советским Союзом против Израиля. Но положение в Израиле тоже неоднозначно: есть попытки фанатиков разгромить Миссию, есть явная симпатия к русским. Шофером Миссии служит израильский гражданин. Он "за" Русскую Церковь потому что он — коммунист. Верховный раввин Израиля Ицхак Герцог просит русского архимандрита обратиться к Патриарху, чтоб тот пригласил его, Герцога, в Советский Союз — московский раввин боится это сделать. Голда Меир, русская уроженка, напротив, отказывается самым демонстративным образом разговаривать с начальником Миссии по-русски, несмотря на знание языка. Часть Миссии находится в Иордании, другая же в Израиле, и о. Пимен долго не может попасть в арабское государство по причине взаимной нелюбви двух стран.
Когда, наконец, через греческого консула ему удается получить разрешение на въезд, иорданские пограничники приветствуют русское духовное лицо радостными криками: "Москва! Булганин! Шепилов!" А через землю Миссии, находящуюся в Израиле, строят дорогу. Она имеет военное значение, и на протесты архимандрита израильские власти приводят довод: "Дорога в ваших интересах. По ней пройдут войска и отодвинут границу дальше. Вам же будет безопаснее". Часть русских храмов занята Заграничным Синодом, и вообще сильны карловацкие настроения, даже среди Патриаршего духовенства. Вспомним, что русская Миссия в те годы возобновила свою деятельность после 40 лет затишья, а также то обстоятельство, что политика Кремля в отношении Русской Церкви вовсе не дружественна. В Миссии катастрофически не хватает кадров, финансы присылает Москва, они далеко не избыточны. О паломничестве тогда можно было лишь мечтать, но не более. Это лишь частные штрихи громадной и сложной картины. Здесь крепнет неугасимый боевой дух будущего Владыки.
Стиль его корреспонденций Патриарху кипуч, и читаются эти письма подобно роману с энергическим сюжетом: "Теперь, находясь перед лицом сложившихся крайне опасных обстоятельств, я с полной ответственностью заявляю, что Московская Патриархия в вопросе о Духовной Миссии на Святой Земле допустила ряд крупных ошибок, недооценив ее всемирное значение и своевременно не проявив необходимой энергии и оперативности в деле защиты ее прав и деятельности… Я уже подчеркивал, что Русская Духовная Миссия в Иерусалиме — это самый важный и самый ответственный участок деятельности Русской Православной Церкви во всем мире. Этот участок следовало с особой любовью лелеять, укреплять, возвышать. К сожалению, он оказался почти заброшенным, предоставленным игре судьбы… Я еще раз, исполняя свой нравственный долг, требую, чтобы Патриархия приняла экстренные меры. Мне кажется, эти меры могут выразиться в следующих мероприятиях: 1. Созвать специальную сессию Синода Русской Православной Церкви для обсуждения вопроса об Иерусалимской Миссии. 2. Обратиться к христианам всего мира с тем, чтобы привлечь их внимание к попыткам мирового еврейства задушить Русскую Церковь в Святой Земле. 3.