Страница 68 из 72
Конечно, где вражда, там ничего хорошего не бывает, но Православие не может разделять взгляды католиков, протестантов, иудеев, магометан. Православная Церковь в России никогда не относилась враждебно к верующим других религий: все иноверцы и инородцы всегда имели возможность жить в условиях своей культуры. Другое дело - враждебность по отношению к Православию, прозелитизм, "крестовые походы", которые ведут против Православия не только католики, но также и протестанты.
И вот, некоторым интеллигентам экуменизм кажется какой-то спасительной панацеей. Однако есть Истина, которая не может принимать ложь. Только Православие являет собой полноту Христовой Истины, и не может оно с любовью и приятием относиться ко лжи. Ибо не может быть глубоким и прочным то учение, где примешана ложь. В экуменизме истины нет.
Околоцерковные, неофитские круги хотят канонизировать мать Марию как символ некоего "монашества будущего", а на самом деле - псевдомонашества. Мать Мария превозносила роль интеллигенции в жизни Церкви и всегда сетовала, что интеллигенцию в Русской Церкви недооценивали, она считала, что именно интеллигенция спасет Церковь. Сама она общалась с разными писателями и учеными из русской эмиграции и, видимо, относила себя к монахам-интеллигентам.
Но мне кажется, перед Богом неважно, кто ты: интеллигент, простой человек, деятель искусства, крестьянин или рабочий. Прежде всего ты должен быть православным христианином. А в Церкви главный - епископ, потом - священник. И любой человек должен прежде всего слушаться своего пастыря. Я уже не говорю здесь о словах Священного Писания: Женщина в Церкви да молчит (1 Кор. 14; 34)...
Мать Мария говорила и писала такие вещи, что порой просто хватаешься за голову. Например: "Христова Истина подменяется бесчисленными правилами, традициями и внешними обрядами". То есть она противопоставляет каноны, традиции и обряды Православной Церкви Христовой Истине!
На самом деле то, что сохранилось в Православии, сохранилось во многом благодаря православным людям, которые сберегли не только суть, содержание, но и форму православной жизни. Они никогда не делали из нее фетиш, не считали основным, первостепенным, но тем не менее форма жизни, которая сложилась за несколько веков, форма церковности, обрядов, Таинств - все это необходимо. Форма богослужения, формы жизни прихода, монастыря - все это складывалось веками, выдержало многие гонения и испытания.
Естественно, в ХХ веке какие-то формы могут быть изменены - не уничтожены, не отменены, а просто изменены, приспособлены к современной жизни. Потому что форма важна лишь настолько, насколько она имеет в себе содержание, насколько она позволяет со-держанию выразиться вовне. Но это же не значит, что вообще никакие формы не нужны! Тогда можно уйти в протестантизм, который грешит тем, что отрицает все - абсолютно все - формы как устаревшие. Старый мир "разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим!"
Вот современные обновленцы и заняты разрушением "старого" церковного мира. Это их планы и задачи. Но "новый" мир почему-то выглядит чем-то уродливым, чем-то весьма сбивчивым и скандальным. И их "великие" произведения типа "Побелевших нив" оставляют в голове после прочтения один сумбур. Они предлагают отменить старую форму церковной жизни - вместе с содержанием, с догматами, церковнославянским языком богослужения, монашеством. А что они дают взамен, пока не совсем понятно. Еретические высказывания о. Георгия Кочеткова, по всей видимости, тоже можно рассматривать в качестве предложения создания "новой церкви будущего", в которой и должны быть такие "святые", как мать Мария Пиленко-Караваева-Скобцова.
- Мать Мария вела очень бурную общественную деятельность, часто выступала в печати. Считалось, что это своеобразная проповедь...
- Не буду разбирать ее догматические высказывания и взгляды, но учитывая то, что она была монахиней, меня настораживают некоторые вещи. Например, известно, что когда шла воскресная Литургия, мать Мария далеко не всегда ее посещала и утверждала, что гораздо важнее пойти на рынок за продуктами, чтобы потом накормить нищих, приготовить для них обед.
Преподобный Иоанн Лествичник и другие Отцы говорят, что основное делание монаха - это молитва, а не милостыня. Да, может быть, действительно хорошо в воскресенье накормить несчастных, обездоленных, но все-таки это больше дело мирян. А главное, почему это надо делать во время Литургии?
Согласно канонам Православной Церкви, если человек не бывает три воскресенья подряд на Божественной Литургии, он должен быть отлучен от Причастия; мирянин он или монах - это уже неважно. Когда Литургию пропускает мирянин, это еще можно понять, но когда монах - я этого понять уже не могу. Потому что молитва - суть монашеского служения. А в жизни матери Марии это как-то незаметно. Ее монашеское делание состояло исключительно в некоем социальном служении. То есть монашество для нее было просто одеждой, а молитвенное делание не было ей близко, не было для нее основным.
Она постоянно путешествовала, выступала на разных общественных и церковных мероприятиях, активно сотрудничала с разными газетами, писала статьи, в том числе и антицерковного характера10, участвовала почти во всех эмигрантских организациях, может быть, даже отчасти военных. Все это обличает некие формы прелести, потому что монах - это делатель смирения и, вместе с тем, делатель молитвы. Это неразрывно между собой. Монах - значит "уединенный".
Честь, слава и хвала монаху, когда он пребывает в своей келье, когда он там молится и занят внутренним деланием, хотя монах не должен отказываться и послужить ближним. Социальным служением занимаются священники, диаконы, но в основном белые священники, а главное дело иеромонаха - совершение Литургии, молитва и духовное окормление мирян.
Если бы мать Мария была не монахиней, а мирским человеком, тогда бы ее бурная общественная деятельность была достойна всяческого уважения; наверное, можно было бы говорить о ее праведности. А монашество таким поведением просто разрушается, дискредитируется, фактически отменяется. Тогда очень
скоро и от формы его ничего не остается. Такое монашество становится похожим на монашество западное. Вообще духовность матери Марии - чисто западная, даже более протестантская, чем католическая: надо помогать бедным, кормить их, решать социальные вопросы. Видимо, здесь сказалось влияние западного мира, среди которого мать Мария проводила свое жительство, имела обширные знакомства.
Когда заходит разговор о ней, у меня в памяти всегда возникает образ матери Терезы, известной католической монахини, недавно умершей, чья деятельность очень похожа на деятельность матери Марии. Но можно даже сказать, что мать Тереза выгодно отличается от матери Марии, потому что она сделала намного больше: ее социальное служение ближним было проповедью слова Божия. Ее имя стало известным во всем мире, орден, основанный ею, существует до сих пор, хотя ее деятельность и небесспорна. Мы привыкли к активности католических монахов-просветителей, к их филантропической, благотворительной деятельности, но монашеству восточному, православному это не свойственно.
Западное монашество идет широким путем, однако гораздо труднее находиться в келье, заниматься молитвой, искать волю Божию и помогать ближнему найти ее. Католическое монашество есть монашество еретическое. И поскольку вся духовность католическая есть прелесть, то и монашество католическое прелестного свойства: оно насаждает прелесть, проповедует прелесть, углубляет эту прелесть, передает ее из поколения в поколение.
Монашество матери Марии - тоже прелестного свойства, и при возможной ее канонизации также будет преподноситься прелесть. Кстати, последователей у нее не нашлось. Были у нее большие друзья и, может быть, даже ученики среди мирян, но среди монахов, по-моему, не нашлось никого, кто захотел бы последовать "подвигу монахини Марии", хотя монахи были и среди эмигрантов, люди принимали постриг и возникали православные обители среди русской эмиграции в Западной Европе. Жизнь матери Марии не вызвала желания подражать ей. Это тоже кое о чем говорит, потому что светлые примеры часто находят подражание.