Страница 1 из 5
Владимиров Артемий /Увиденное/ Библиотека Golden-Ship.ru Протоиерей Артемий Владимиров Увиденное «Артос» Москва, 2010 Ред. Golden-Ship.ru 2012 Содержание Предисловие Разговор с морем Цветок молитвы Скрипки легкое звучанье Апельсиновое дерево Серенада ночи Призыв горлицы О малых малостях «Увиденное» – небольшой сборник духовных размышлений протоиерея Артемия Владимирова, члена Союза писателей России.
Автор пытливо вглядывается в явления живой природы, обретая в раздумьях о виденном обильную духовную пищу для назидания. Теплый тон повествования делает этот сборник доступным и интересным для самой широкой аудитории. 978-5-94119-037-9 © Протоиерей Артемий Владимиров Предисловие Не каждому в наше время удается писать (да и читать, по правде говоря) основательные, объемные произведения.
Кому-то не хватает знаний, кому-то времени, а иным, как мне, ни первого, ни второго, ни третьего… Однако иногда само сердце желает запечатлеть на чистом листе то, что стало предметом уединенных, молитвенных размышлений. В предлагаемой книжице читатель найдет духовные словесные зарисовки, подобные пейзажным акварелям. Написаны они (за редким исключением) вживую, непосредственно с натуры.
Как ни различны эти словесные этюды, их объединяет одна мысль: дивна и совершенна Творческая Премудрость, все расположившая в этом мире «числом, мерою и весом»! Видимое нами раскрывает тайну невидимого, земное свидетельствует о небесном, временное объемлется и пронизывается вечным, в котором только и обретает свой сокровенный, непреходящий смысл.
Повествование намеренно выдержано в традициях русской классической литературы, цитаты из Священного Писания даны преимущественно на церковно-славянском языке. Может быть, кому-то из читателей это покажется неудобным, но, верю, лишь на первый взгляд… Разговор с морем Стою перед вами, волны морские, и смотрю, как вы без устали катите на сушу свои валы, во всем покорные Творческой воле… Они с шумом находят на берег, одна за другой, и, теряя свою силу, омывают мои стопы, кротко отступая вспять через мгновение… Что вижу в вас и что различаю в вашем шуме, как будто силящемся сказать нечто и сделать внятным для моего тугого уха?
Ластитесь ли, как грозный для всех лев, который, словно кошка, уничиженно под- ползает к своему укротителю, желая получить от него съестное? Чуете во мне вашего царя, некогда имевшего власть обладать и повелевать стихиями? Или грозите своим нестройным ревом, напоминая мне о древнем преступлении человека, вместе с собой обрекшего на страдания и тление всю совокупность творения?
Что хотите сказать мне, о чем поведать? Указываете ли собою на тот предел, который не должно преступать никому из нас, – Богом раз навсегда положенный закон веры и верности Создателю? Не вы ли сами, вторгаясь иногда за проведенную Божьим перстом черту, свидетельствуете, что человек, согрешающий против верховной правды и любви, неизбежно становится разрушителем, несет гибель своим беззаконием и гибнет сам вместе с ним?
А может быть, мерностью своих накатов и ухода, вы, волны, молча настраиваете мое сердце на молитву, которая должна стать вторым дыханием человека? Ведь и вы в своем непрестанном действии воздаете славу Творцу неба и земли... Покрывая и заливая собой отлогий берег с его галькой и сором, не проповедуете ли о любви милующей, прикрывающей своей ризой человеческие огрехи и несовершенства?
Вы уносите с собой все, что захватываете влажными бездонными рукавами, наставляя нас откладывать в сокровищнице памяти все – и благое, и несовершенное, – что только ни заметим в сердцах ближних, препровождая затем недостойное памяти в лету забвения. Вы оставляете на взморье и как бы выбрасываете из своих объятий блестящие камни различной величины, от больших до микроскопических, увлажняя, полируя и делая их приятными для взора… Для чего поступаете так?
Может быть, вы учите нас дарить окружающим светлые мысли и чистые чувства, делиться слова- ми истины и любви, радуя души ближних обретенным сокровищем, как радуется дитя, собирая полюбившиеся ему камешки на морском берегу? Напоминаете ли о потопе, очистившем некогда лицо земли от растления, или изрекаете слово о вечности, которая некогда раскроет свои недра и упразднит все временное и тленное, явив нам новое небо и новую землю?
Вопрошая вас, волны, слышу ответ в глубинах своей души, которая столь же безбрежна и таинственна, как и породившее вас море… И долго еще, простившись с вами и покинув вас, слышу шум прибоя, и грозный, и приветный… Тщусь уразуметь ваш чудный язык, вашу речь, внятную и невнятную, ясную и темную, понятную младенцам и запечатанную для тех, кто утерял или еще не обрел способность прозревать высший смысл земных вещей и звуков… и созерцать в зримом незримое… Цветок молитвы Ив нежные, детские годы, и много лет спустя, вы, конечно, видели и помните, как витает над соцветиями неутомимая в своем трудолюбии пчела… Причудлива и неповторима траектория движения этого хлопотливого насекомого!
Пчелка то взмывает вверх, словно неподвластная закону тяготения, то вновь опускается почти вплотную на цветок… Застыв над ним на секунду, она вдруг изображает своим перемещением в воздухе странную фигуру: налево – направо, вперед – назад, вверх – вниз, как будто решаясь на что-то, колеблясь, медля и вновь принимая лишь ей, пчелке, известное решение.
Наконец она садится на соцветие и, перебирая лапками, не успев еще сложить полупрозрачные крылышки, медленно вползает в чашечку цветка, как гостья в распахнутые перед ней двери гостиной… И вот уж хоботком, опущенным в недра ароматной чаши, пчела тянет и впитывает цветочный нектар, готовая мгновенно взлететь при первом приближении опасности… А что дальше?
А дальше собирательница луговых ароматов отправится, отягощенная амброзией, восвояси. Через малую щель вползши в улей, она освободится от своей драгоценной ноши, найдя для нее соответствующую ячейку сот, как поступают и виноделы, укладывающие сосуд с перебродившей влагой в отведенное для него в запасниках место… Так или примерно так обстоит дело с душой, ищущей единого на потребу, – молитвы… Стяжание молитвенного духа невозможно без трудолюбия, целеустремленности и мудрости, подобными тем, что проявляет хозяйка медоносного разнотравья – пчела.
С прилежанием, терпением и постоянством вычитывая предлагаемые Церковью молитвословия, правила (утреннее и вечернее), каноны, акафисты, Давидовы псалмы, мы как будто реем над Божьим лугом, присматриваясь и одновременно обоняя дивные ароматы духовных соцветий… Но вот одно из них, растущее посреди луга, привлекает внимание молящейся души своей невиданной красотой.
Что это за цветок с восемью девственными лепестками, в которых, кажется, заключена вся несказанная тайна бытия? Это молитва Иисусова, которую отцы-пустынники недаром именовали кратким Евангелием, восьмисловным благовестием нашего спасения: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго… Осторожно, не без трепета, приблизимся к раскрытым благоухающим лепесткам этой древней и всегда новой молитвы… Не тяжелым и дерзким шмелем, который чуть не ломает соцветие своим весом и неуклюжестью, но малой пчелкой-невеличкой, смиренно и тихо приблизимся к благоуханному брашну – вещему смыслу каждого из слов молитвы… Неспешно, с затаенным дыханием и вниманием, будем пить божественный нектар, вкладывая слова в очищенный от посторонних мыслей и образов ум, так, чтобы им вторило, по возможности, и сердце – спокойное, мирное, мерное в своих притихших чувствах… В эти священные минуты моления оставим далеко позади себя все отвлекающие нас заботы и хлопоты… Пусть у нас не останется никаких нужд и потребностей, кроме единой – молитвенного предстояния Создателю, совершаемого в глубинах смиренного и сокрушенного сердца… Пей, разумная пчелка, этот элексир вечной жизни, богодарованную живую воду, небесную панацею, из бездонного источника Божественной благости!
Припадай, душа, к отверстому копием сотника живоносному ребру Христову, из которого истекают Кровь и вода, нашего ради спасения!.. Насыщайся, просвещайся, освящайся, покуда не восчувствуешь себя наполненной благодарностью и благоговейным страхом, сознанием своего недостоинства и вместе непостижимой милости Искупителя к Его плачущему, кающемуся созданию… А что же дальше?..
А дальше позаботься, рачительная пчела – словесная душа, чтобы не растерять, не расплескать собранные тобою благоуханные сокровища… Отложи их в соты своей памяти, сокрой во внутренних пределах ума и сердца – в тех тайных закромах, куда не проникнет посторонний хищный взор, и где нет места никакой нечистоте тщеславия или злобы. Бог весть, кому понадобится заготовленный тобою мед чистого и ясного, прозрачного и теплого слова… Ты же, разумная пчела, упокойся на время от своих трудов, чтобы поутру вновь оказаться в саду церковном, в поисках живительной влаги – сердечной, сокровенной от мира молитвы… Скрипки легкое звучанье Если кому приходилось держать когда-либо в руках музыкальный инструмент, тому известно, что игра на нем требует определенного приуготовления.