Страница 59 из 100
Привык человек к жизни в форс-мажорных обстоятельствах коммунального рая хрущевской эпохи. Придешь, бывало, смотришь – ее нет. Зовешь – никакого ответа. А это она нашла себе место между стульчиком и кафельной стенкой и устроилась там, потому что считает, что ей спать на кровати не спасительно. Вот такая матушка. Как же с ней может быть не интересно? Очень даже интересно. 3.
Для того чтобы добраться до сердца пожилого человека, нужно возвратить его ум в страну его священных воспоминаний. А у каждого своя святыня. Для одного это может быть день Победы на Красной площади, когда вы ему расскажете, что день-то Победы пришелся не на девятое мая, а на шестое – на день Георгия Победоносца, именно в тот день капитулировала Германия.
И началась-то война в день Всех Святых, в земле Российской просиявших – двадцать второго июня сорок первого года. Вы понимаете, дорогая Пульхерия Ивановна, Боженька довел наш народ до Победы. Расскажите, пожалуйста, о том, что Вы помните, если можно. И скажет, как она двадцатипятилетней радисткой в военной форме с курчавыми, пышными каштановыми волосами, в пилотке со звездою, увидела салют Победы.
Как каждого военного, который тогда оказался на Красной площади, народ подбрасывал в воздух. Моя теща это помнит, ей сейчас семьдесят шесть лет. Представьте себе, вот, подбрасывали в воздух, но и ловили, конечно, да, вот. Да ей после этого только споешь своим слабым голоском какой-нибудь «Синий платочек», она прямо скажет: «Батюшка, давай теперь каяться в грехах. Хочу выплакать всю душу».
Вот такую власть имеют священные воспоминания. А для другого это, может быть, воспоминания, как маленькими детьми их одевали в белые платьица и нарядные костюмчики, как им в церкви батюшка что-то сладенькое давал – и уж какое это было сладенькое! «Знаете, дорогая Клавдия Петровна, – скажешь ей, – это было не «что», а Кто: это был Боженька. Это было причастие.
Вот и я вам принес Боженьку, дароносицу священническую. Вот вам сладенькое». – «А что ж, я готова». – «А в грехах каяться?» – «Готова». И пошло-поехало дело. 4. Нужно также иметь в виду инерцию ума пожилого человека. То есть отсутствие гибкости. Свежее впечатление пришло к восьмидесятилетней бабушке, но из этого вовсе не следует, что через пятнадцать минут она готова будет расписаться под своим желанием исповедоваться первый раз.
Настолько уже закостеневший ум, навыки, мироощущение, что вашей проповеднической мотыжкой разрыхленная почва мгновенно зарастает бурьяном. Если сегодня вы добились того, что бабушка вместе с вами записала грехи на бумажке, то на следующий день перед приходом священника она может заявить, что под диван от него спрячется. «Бабушка, в ваши годы – под диван?!
Да там и щель узкая, куда вам с вашими размерами». – «А вот сейчас залезу». И залезет ведь, если опять не увести ее в страну священных воспоминаний: «Бабушка, вы помните, как на клиросе в белом платьице стояли, когда вам было шесть лет?» – «Помню». – «И что ж там было?» – «А там был такой батюшка, как ангел. И он нам выносил что-то сладенькое». – «И сейчас он придет. Вот, давайте, давайте».
И на десять минут это райское состояние. А потом опять под диван. Я думаю, что все, кто с пожилыми людьми общается, должны знать за ними это свойство. А когда на них смотришь, это очень полезно. Нужно молиться: «Господи, не остави мене, внегда оскудевати крепости моей, не отрини мене. Яко исчезоша яко дым дние мои, и кости моя яко сушило сосхошася… Дние мои яко сень уклонишася, и аз яко сено изсхох. Неужели я буду таким же тюфяком? Господи помилуй. Неужели буду таким же дитятей? Да неужели это так со мною будет?» А вот, молодежь, молиться надо. Без молитвы ум действительно коснеет. 5.
Слово, обращенное к старикам, должно быть не только сердечным, но и простым, насыщенным народной и церковной мудростью. Чем больше к месту вы хороших пословиц подберете, тем лучше, потому что эти пословицы суть квинтэссенция русской души. Если вам еще дано сердце, чтобы эти пословицы произносить. «Да, Марья Ивановна, старость не радость». – «Ох, не радость, родимый».
Прямо так с ними и общаться, фразеологическими оборотами. Но главное, конечно, тут не лексика, а душа ваша, искренно симпатизирующая, внимающая, жалеющая, сочувствующая собеседнику. ЛЕКЦИЯ 10.
Внимание к технике речи как проявление любви к слушателю. артикуляция Сегодня мы побеседуем о технической стороне речи. О том, что не относится прямо к духовности слова и не подразумевает какого-то определенного мировоззрения.
На первой лекции мы говорили, что истинное мировоззрение, т.е. представление о Боге, о мире, о человеке должно обязательно зиждиться на Богооткровенных истинах, потому что только этим истинам соприсутствует Святой Дух. А другим мировоззрениям соприсутствует ложный дух. Соответственно, только слово православного проповедника может быть исполнено Святым Духом, потому что мысли, составляющие основу его мировоззрения, даны Самим Богом и не подменены человеческими умствованиями, как это случилось с братьями инославными.
А сегодня предметом нашей речи будут вопросы внешнего порядка. Однако же, вопросы очень важные. Потому что красота, по определению некоторых классических философов, есть единство формы и содержания. Отчасти об этом единстве мы говорили в прошлый раз, особо останавливались на афористичности языка Священного Писания, в котором каждая мысль подана в лаконичной и завершенной форме, где каждое слово отчеканено и представляет собой единство внешнего и внутреннего.
Только Бог один знает, какие мысли в вас живут – праведные или нечестивые. Но есть такое общение в мыслях. У единомысленных молящихся существ может быть некое таинственное общение. Например, у вас и у вашего Ангела Хранителя. Бывает, что в какой-то счастливый для Вас час, когда уже не «волнуется желтеющая нива» (т.е. ваше сердце мирно, тихо)
, Вы осенены неизъяснимым состоянием духовного покоя, то Ангел Хранитель свободно к вам приближается и влагает в вашу душу, ставшую простой, незлобивой, как малый ребенок, светлые помышления. И вы не знаете ни конца, ни края этим помышлениям. Душа просто молится, размышляя, молится, молится и размышляет. Такие редкие счастливые минуты. Говорят, что всякому христианину их дано испытать, но не тогда, когда он их ждет, а когда Бог нас утешает незаслуженно.
Но если речь идет о слове, а не только о мысли, то тут, очевидно, и форма имеется звуковая или письменная. И, стало быть, об этой форме нам должно размышлять. Сегодня мы будем говорить только об устной речи. И дело это, конечно, многосложное – устная речь. Потому что дознается лишь опытом. И только человек, опытно подвизающийся, не на книгах и не на пособиях строящий свои навыки, а на живом непосредственном опыте общения, только он восходит от силы в силу в деле устного проповедования.
Вчера, например, я имел замечательный для себя опыт слушания такого слова, такой речи, которая оставила глубокое впечатление. В Военной академии ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого [35] (бывшей Михайловской артиллерийской академии), что неподалеку от Кремля, открылся факультет православной культуры.
И деканом этого факультета назначен протоиерей Дмитрий Смирнов. На первой встрече слушателей академии с пастырями он взял слово, и это было событие. Выступал он в большом зале – бывшей церкви Александра Невского. Акустика хорошая, ему даже мешал микрофон. Под конец он выступил на середину, отказался от микрофона, и тут-то пришла чаемая полнота.
В речи своей он как бы отвечал на вопрос воинов высшего командного состава: «Зачем нам нужно что-то знать о православии?» Говорил о том, что трудности наши на самом деле не экономические и не политические, но все они связаны с утратой идеала нравственного. А народ, потерявший нравственный идеал, уже не может претендовать на то, чтобы быть народом.
Говорил батюшка о том, что только православный народ, живущий в России, сохранял в последнее столетие этот идеал. И поэтому с судьбами России соединились судьбы мира, и от утверждения этого идеала в сердцах людей русских, безусловно, зависит конец мира либо временное приостановление этого конца. Говорил батюшка так просто, а вместе с тем и глубоко.