Страница 25 из 100
Во-первых, я бы спросил их: Ну, пожалуйста, вот я вижу, что вы все тут такие знатоки. А кто знает, какие ингредиенты входят в православный кулич? Пусть они вам перечислят всё, что туда входит, а вы им еще дополните, потому что дети нынешние, да и мамы часто тоже, не слишком хорошо ориентируются, что нужно иметь для выпечки настоящего кулича. Что такое кардамон? Что такое ваниль да цедра? А сколько масла и яиц надо положить? – очень интересный разговор выходит.
А сверху еще кто-то глазурью предложит покрыть, кто-то – сахарной крошкой разноцветной посыпать, а кто-то объяснит, как миндальными долечками его украсить. Очень увлекательно. Они потом всё это расскажут родителям. А во-вторых, вы еще можете дать им домашнее задание: Хорошо, друзья. Я вас не заставляю бежать завтра в церковь исповедоваться и причащаться. Сам пойду, а вы – как хотите.
Сам-то я обязательно буду исповедоваться. Господи, помилуй. Но для того, чтобы наш урок даром не пропал, пожалуйста, вы попробуете к следующему уроку, с минимальной помощью мамы, выпечь нам иллюстрацию сегодняшней нашей беседы. А мы посмотрим и попробуем, кто на что горазд. Таким образом, в вашем общении присутствовать будет и занимательность, и некоторая веселость, и жизненность, и полнота человеческого опыта.
И вроде бы ничего не навязывается, и вроде как православие растворяет урок труда, а урок труда или кулинарии иллюстрирует Православие. Всё это подспудно в детском сердце оставляет след той радости, той полноты, из которых, я думаю, писалась книжечка Шмелева «Лето Господне». Нам надо учиться созидать духовный мир и вводить в этот духовный мир детей, надо учиться согревать простые, добрые занятия, детские игры той атмосферой благоуханной православного благочестия, которое имеет силу заквашивать души благодатью Божией. 6.
Домашнее задание по притчам о Царствии Небесном В качестве домашнего задания я предлагаю вам поразмышлять над одним из трех образов и составить небольшой рассказ, рассчитанный на любую аудиторию. Не обязательно для детей, так как не всякий легко находит с ними общий язык. Жемчужина. Это самая короткая Евангельская притча. Жемчужина, обретенная нежданно-негаданно.
Жемчужина, ради которой продано всё, что имеет человек. Вообще, образ драгоценного камня, сокровища в параллели с благодатью Божией. Можно взять образ какого-то сребролюбца, скупого рыцаря, который трепещет над сундуком с жемчугами. Он чувствует себя счастливым и несчастным, богатым и скуден на самом деле. Он желает вечно этим обладать, но не может ни на секунду задержать движение жизни. Он собирает, а вместе расточает.
Интересно сравнить такой образ земного обладателя сокровища с благодатью Духа Святого, которую мы тоже должны стяжевать, которой мы должны наслаждаться в душе, дорожить невидимым ее присутствием; бороться, охраняя ее от завистливого дьявольского ока. Раздавая ее – получаем. Радуемся, когда она с нами, и печалимся, когда мы по собственной своей вине растеряли ее.
В общем, образ настолько, можно сказать, ясный, что слово само просится на уста. Семя горчичное. Малое горчичное семя: невзрачное, невидное, но терпкое, крепкое, таящее в себе невидимую силу. Тут есть о чем беседовать. О том, что семя благодати умещается в глубинах сердца. Оно интересно тем, что никому не видимо, не ведомо, что совершается в душе человеческой.
И, конечно же, здесь уместен образ садовника, который должен обеспечить этому семени возрастание. И мысль Христа о смерти, которая дает жизнь, о готовности умереть ради жизни вечной. Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную (Ин.12,24-25).
Здесь можно найти интересную линию сюжетную. Невод. Невод, закинутый в море. Последняя Евангельская притча из тринадцатой главы. Эта притча страшная, притча о Страшном суде. Притча о Божьем Промысле. Невод – это образ Божественного попечения о людях . Много званых (Лк.14,16-24) – вот значение невода. Море – это море житейское, мир человеческий.
Невод – это все средства Божественной премудрости и благости к обращению сынов человеческих, к привлечению их в Небесное Царство. Вот эта Божественная премудрость объемлет всех – благих и лукавых, правых и неправых, малых и великих. Это образ Божественной любви. Если ты, как золотая рыбка, в едином неводе со своим соседом, почто негодуешь на своего собрата? Почто унижаешь его? Или он не в том же неводе, что и ты?
Или над тобой не будет свершен тот же суд, что над ним? Или тебе поставлено будет отбирать худое от доброго? Кто ты? Судящий или судимый? Такая притча, которая раскрывает перспективу вплоть до Страшного Суда. Она богата многими нравственными мыслями о том, как нам общаться с людьми. Нам ли судить брата своего? Тебя Господь милует пока что, призывает, изымает из моря житейского.
И тебе кажется, что так будет всегда, что ты всегда будешь званым. И величаешься, надмеваешься, смотришь свысока на брата своего. Но положит ли тебя Судия в сосуд, когда вынет невод? Отберет ли как лучшее? Не ты будешь определять, достоин ли ты оказаться в сосуде. Можно оказаться и выброшенным вон. Не ты – Ангел Господень. Но Ангелы Господни при кончине века отделят злых: тех, кто любил властвовать над вверившимися им душами, кто глумился над немощью, кто подобно Иуде попирал любовь, предавая ее врагам. Все видит Господь.
Изыдут Ангелы и отделят злых и лукавых из среды праведных, и ввергнут в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов (Мф.13,47-50). А следующий стих помните какой? И спросил их Иисус: поняли ли вы всё это? Ждем ваших ответов на этот вопрос в ваших домашних сочинениях. ЛЕКЦИЯ 7.
О ТОМ, КАК РОЖДАЕТСЯ В ДУШЕ НАШЕЙ СЛОВО Поговорим о том, как рождается в душе нашей слово.
О том, что предваряет появление слова на устах или на бумаге. О том, как подобает готовиться к произнесению слова. Ибо весьма справедливо будет сказать, что наша речь есть лишь видимая часть айсберга. И гораздо большая часть остается в тайниках человеческой души не высказанной и не раскрытой. Или, как Сам Спаситель нас удостоверяет, от избытка бо сердца уста глаголют [человеческие] (Мф. 12,34).
Сегодня мы все привыкли к бешеному ритму жизни. Все требуем и от себя, и от других непомерных скоростей. Наша речь тоже отражает эту общую для человеческого рода тенденцию. Теперь человек постоянно находится в состоянии заполошенности, то есть всегдашнего суетного движения, брожения, и чем более спешит, тем менее успевает. В таком состоянии вечной спешки пишутся целые книги, ученые труды, художественные произведения, произносятся пространные речи.
Однако подобное устроение души современного человека сильно отличается от тех золотых времен, когда слову предшествовала многолетняя и многотрудная молчаливая деятельность, когда слово долго вынашивалось в недрах человеческой души и не спешило являться на свет Божий. Думаю, все вы читали записки преподобного старца Силуана Афонского [8] .
Это произведение, конечно, нельзя миновать в своем духовном становлении. И для всякого внимательного православного читателя эта книга действительно откровение – такой силой и теплотой Духа Божия дышит из простых и, казалось бы, немудреных речей необразованного монаха-простеца. Однако, вчитываясь в его строки, начинаешь постигать тайну слова, освященного Духом Божиим.
В предисловии к этой книге указывается, что старец никогда не занимался литературными трудами, никогда не пописывал, не только не был графоманом, у него даже и времени и мысли не появлялось о том, чтобы оставлять какие-то автобиографические и путевые заметки. Но то, что он написал, явилось результатом сорокалетнего подвижнического молитвенного делания.
И стал он писать, несомненно, по велению свыше, по наитию, по Божиему послушанию – то есть, не мог таить того сокровища, которого искал, которое годами копил, как мудрая пчела сносит в улей нектар с цветов. И, конечно, слово старца Силуана не похоже на наше слово. В нем вовсе нет ничего случайного, поверхностного. Слово никогда не опережает мысль.