Страница 50 из 92
Всего важнее трактат "О жизни Моисея Законодателя", составленный под сильным влиянием Филона, и комментарий на книгу Песнь Песней, в котором он следует за Оригеном. Во введении к этому комментарию, посвященному Олимпиаде, Григорий защищает аллегорический метод. В Песне Песней он видит таинственное предизображение духовнаго брака души человеческой и Церкви с превожделенным Женихом небесным, - Христом. В "Точном истолковании Экклезиаста Соломонова" св. Григорий говорит об отрешении от чувственнаго и восхождении к сверхчувственному. В беседах "О надписании псалмов" он изображает ступени нравственного совершенствования. Особо он толкует псалом VI-ой. Повидимому, св. Григорий объяснял и книгу Притчей. Характерно, что для толкования он выбирает преимущественно ветхозаветные тексты. Из Новаго Завета он объяснял только Блаженства и Молитву Господню. В ряду его экзегетических произведений особое место занимает беседа "О чревовещательнице", - тема, которой касался и Ориген. Против Оригена Григорий вслед за Мефодием Олимпским и Евстафием Антиохийским защищает мысль, что Саулу являлся не дух Самуила, но демон. - Экзегетических тем св. Григорий касается и в своих догматико-полемических сочинениях. Среди полемических произведений св. Григория прежде всего нужно назвать его книги Против Евномия, числом 12 (по другому счету 13), - это подробный разбор возражений Евномия на книги св.
Василия, - сюда включен разбор позднейшего исповедания, представленнаго Евномием императору Феодосию в 383 г. Написаны эти "возражающия слова" в 380 и 381 гг. Разбирая аномейскую доктрину, Григорий вместе с тем раскрывает учение св. Василия о Троице. На ту же тему написано объяснительное послание "К Авлавию о том, что не три Бога". - "Против Аполлинария" в последние годы своей жизни св. Григорий написал две книги, - в них он разбирает учение о небесной плоти Христа и учение об отсутствии во Христе человеческого ума. Это - наиболее подробный разбор аполлинаризма. Св. Григорий имеет в виду не только учение самого Аполлинария, но и вульгарный аполлинаризм, с ним уже не вполне совпадавший. Кратко о том же он говорит в послании Феофилу Александрийскому, - Против Аполлинария. - Нужно еще отметить "Слово о Духе Святом, против Македониан Духоборов". Приписываемое св. Григорию "Слово против Ария и Савелия" ему не принадлежит. М. б., - Василию Великому. В положительной форме, хотя с учетом еретических соблазнов, св. Григорий изложил основные догматы в своем "Большом Катехизисе", составленном не позже 385 года. Он предназначен в руководство для огласителей. На основании Писания и доводов разума св. Григорий объясняет здесь учение о вере, о святой Троице, о воплощении, искуплении, о таинствах, - крещении, и Евхаристии, о последней судьбе.
Положительный догматический характер имеет ряд небольших трактатов - О св. Троице, к Евстафию Севастийскому, - послание к Симпликию, "О вере", где изложено учение о Божестве Слова и Духа, - "К эллинам, - на основании общих понятий..." - Особого внимания заслуживает "Диалог о душе и воскресении", написанный под несомненным влиянием Платоновскаго "Федона". Беседа ведется от лица сестры Григория Макрины. Это одно из самых интимных произведений Григория. Одного частнаго вопроса на ту же тему Григорий касается в трактате "О младенцах преждевременно похищенных смертью". - Нужно назвать еще диалог "О роке", происходящий между епископом и язычником-философом, - защита свободы против теории астрологическаго фатализма. Темам нравственным и аскетическим посвящен большой трактат "О девстве или о совершенстве", написанный в ранние годы, и ряд небольших рассуждений: К Гармонию о том, что значит имя и название христианина, О совершенстве и О том каким должно быть монаху, к Олимпию монаху, О цели жизни по Богу... Особенно ярко аскетический идеал выражен св. Григорием в его письме "О жизни Макрины", - написано вскоре после ее кончины, в 380 г. Проповедей от св. Григория осталось немного. Среди них наиболее интересны слова в великие праздники, - на Рождество, Богоявление, Пасху, Пятидесятницу, слова поминальные, - о св.
Стефане, о мученике Феодорите, о Сорока мучениках Севастийских, О Ефреме Сирине, особенно о Григории Чудотворце, - слова надгробные о св. Василии, о Мелетии Антиохийском... У св. Григория не было проповеднического дара. Его стиль грузен и искусственен. Он оживляется редко, когда Григорий касается своих интимных аскетических тем... Наконец, нужно назвать письма, - числом 26. Большинство из них имеют личный и биографический интерес. Особо нужно отметить письмо II-ое - о путешествующих в Иерусалим. Сверх того нужно назвать каноническое послание к Литоию епископу Мелитийекому, содержащее 8 правил и включенное в Кормчую и в Книгу Правил. Примечательно, что правила покаянной дисциплины здесь обоснованы и объяснены психологически. Вероятно, св. Григорий опирается при этом на церковный обычай и на собственную пастырскую практику. Послание писано ко дню Пасхи, - "вселенский праздник создания", совершаемый ради воскрешения падшего - от греха.
III. Путь и предел богопознания
Душе человеческой свойственно "движение к красоте невидимой". - У человека есть сила духовного восприятия, "духовная и невещественная сила..." "Кто очистит свою душу хотя бы немного, тот в естестве ее во всей чистоте увидит любовь Бога к нам и намерение, какое Он имел при создании ее. Ибо он найдет, что с самой сущностью и природой человека соединено стремление желания к добру и совершенству, что с самим естеством его сопряжена бесстрастная и блаженная любовь к тому умопостигаемому и блаженному Образу, которого человек есть подобие..." Это влечение и любовь раскрываются в искании и в искании бесконечном. Бог есть предел всех желаний, успокоение всех созерцаний... Однако предел недоступный, никогда не достигаемый. "О добродетели да знаем мы от апостола", говорит св. Григорий, "что у нее один предел совершенства, - не иметь предела... У добродетели один предел, - беспредельность... И, быть может, иметь у себя прекрасное для того, чтобы всегда желать приобрести еще больше, - уже есть совершенство человеческой природы". И более того, - "небезопасна остановка в этом движении, ибо всякое добро ограничивается только тем, что противоположно... И как конец жизни есть начало смерти, так и остановка в пути добродетели становится началом движения к пороку..." Искание бесконечно и должно быть безостановочным потому, что есть искание бесконечного.
Актуальная бесконечность Божественного бытия определяет динамическую (потенциальную) бесконечность человеческого пути и подвига, в котором все всегда есть начало дальнейшего, - даже за пределами земной жизни и самого времени, - "полнота, никогда не ограничиваемая насыщением". - говорить Григорий... Восстани и прииди, - непрестанно говорит Жених душе. Ибо "для того, кто действительно восстал, никогда не прекратится нужда восставать непрестанно и для того, кто поспешает ко Господу, не истощится путь к продолжению Божественнаго течения. Всегда надлежит восставать и даже приближающимся к цели никогда не подобает успокаиваться в движении..." И потому Господь сказал: Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет (Ио. 7:37). Григорий объясняет: "Господь не положил ни предела жажды, ни стремлению к Нему, ни наслаждению питием. Напротив, не указав определенного времени, Он дает совет постоянно и жаждать и пить, и к Нему стремиться..." Богопознание есть путь. Жажда стремление, порыв, - это первая характеристика истинного Богопознания. И этот порыв есть вожделение и даже страсть любви, έ. Не случайно Писание в "Книге Тайн", в Песне Песней, в образе брака изображает "бесплотное, духовное и невещественное сочетание души с Богом". Ибо Бог есть любовь и "Он пускает в спасаемых избранную стрелу свою Единородного Сына, смазав тройное жало острия Духом жизни". Острие есть вера...
И душа, возвысившаяся Божественными восхождениями, "видит в себе сладкую стрелу любви", "стрелу пламенной любви", - "и сладостным мучением увеличивает в себе страсть". Страсть любви и искания... Бог непостижим. И человеку врождено по естеству стремление к Богопознанию, а в нем - полнота благ. Этой противоположностью определяется путь. Бог выше познания, но во всем открыт для познания. Он вне и выше мира, выше всякого естества... Но Он и Творец, Художник мира, - и потому в мире видим и познается: "когда посредством видимого оглашается в сердце премудрость и художническое Слово". Ибо, говорит Григорий, "и по видимой во вселенной Премудрости можно гадательно видеть сотворившего все в Премудрости". И прежде всего видим и открывается в душе человеческой, носящей образ Божий, - хотя бы под грязью и нечистотой. "В тебе вместимая для тебя мера постижения Бога", говорить св. Григорий, - "ибо в составе твоем отпечатлел Он подобие благ собственнаго своего естества, точно на воске некое резное изображение". Нужно увидеть Бога в самом себе, в душе своей, и для того должна она быть чиста и зеркальна. Душа должна быть чиста от всего "чуждаго", т.е. от чувственных пристрастий, от мятежа страстей, бороздящих ее поверхность, и потому делающих невозможным отражение, - и от чувственных образов. Тело должно быть в неком сне и бездействии...