Винокуров Н. И.

Как показывают этнографические параллели, потеря головы или волос, полная или даже частичная, для древних представлялась крайне опасной. В этих частях тела концентрировалась не просто жизненная сила человека, но духовная основа его сущности – необходимая составляющая последующего возрождения умершего. Их утрата становилась неодолимым препятствием для попадания умершего в загробное царство и означала потерю его земного статуса (ср. Фрэзер Дж., 1986, с. 224 и сл., 635 и сл.; Медникова М. Б., 2001, с. 176 и сл.).

16 К этому же периоду относятся найденные на дне двух хозяйственных ям останки взрослого человека, разрубленного надвое мощным ударом. Линия рассечения шла по косой от правого плеча до поясничного отдела позвоночника. В ямы кости погибшего попали еще до разложения мягких тканей, так как сохранили первоначальный порядок. По-видимому, человеческие останки были сброшены в ямы во время очистки территории городища после вражеского штурма. Антропологический анализ костей сделан не был.

17 Так, в зольнике Зенонового Херсонеса – небольшого прибрежного городка, расположенного сравнительно неподалеку от городища Артезиан были найдены, как мне любезно сообщил А. А. Масленников, два целых скелета человека.

18 В настоящий момент этот материал, довольно обширный, требует специального обобщения и осмысления широким кругом заинтересованных специалистов.

19 Определение костей животных провела известный палеозоолог сотрудник ИА РАН Е. Е. Антипина.

20 Среди находок в заполнении преобладали фрагменты амфор, простой гончарной, лепной и краснолаковой керамики античного времени. Из средневековых сосудов встречались стенки и профильные части плоскодонных кувшинов с высоким горлом и плоской ручкой, гончарных горшков со «струйчатым» орнаментом, ойнохой коричнево-серой глины VIII-IX.

21 Определение костей животных их ямы 120 провел сотрудник Нимфейской археологической экспедиции Государственного Эрмитажа А. К. Каспаров.

Находки захоронений животных, в частности собак - не редкость на Боспоре, но их интерпретация затруднена (см. ср. Горончаровский В. А., 1987, с. 320; Емец И. А., Масленников А. А., 1991, с. 112 и сл.; Астахов В. А., 1995, с. 5-6; Фролова Н. А., Савостина Е. А., 1998, с. 140 и сл.).

22 На тулове большой амфоры имелась внушительная по размерам вмятина, нанесенная по свежей глине каким-то тупым предметом. Вряд ли амфора была повреждена сразу после формовки, во время сушки. Столь заметный дефект сосуда был бы наверняка устранен перед обжигом. Можно думать, что повреждение амфоры произошло в момент постановки ее в печь или непосредственно в печи. В результате, несмотря на качественный обжиг, она не могла использоваться для хранения жидкостей, так как на внутренней стороне деформированного борта образовались мелкие сквозные трещинки, радиально отходящие от середины вмятины.

23 Справедливости ради, следует отметит, что встречались довольно часто другие количественные сочетания. Чаще всего находят одиночные захоронения собак – на некрополях и городищах, в хозяйственных ямах и во дворах, под стенами построек. К примеру, в восточном углу одного из помещений илуратских домов, погибших во второй половине III в. н. э. обнаружено ритуальное захоронение собаки совершенное в промежутке между вымостками пола (Гайдукевич В. Ф, 1958, с. 92). Подобный обычай зафиксирован в мавзолее Неаполя Скифского, где А. Н. Карасев в 1948 г. открыл костяк собаки в заполнении дверного проема погребального сооружения. В одной из ям на городище Артезиан, под круглой хозяйственно-жилым комплексом рубежа Х. э. обнаружен неполный скелет взрослой собаки, поверх которого находились кости и часть черепа овцы (по-видимому, строительная жертва). На некрополе городища также встречались одиночные погребения собак. Две взрослые собаки-самца, захороненные в яме вместе с щенком, ориентированные головой на север, были открыты под северной стеной одной из боспорских усадеб на Азиатском Боспоре (Фролова Н. А., Савостина Е. А., 1998, с. 140 и сл.). Полагают, что жертвоприношения собак и их захоронения в землю необходимо связывать с актом творения нового дома, охранительной функцией и т. п. Принесение собаки в жертву служило в целях обеспечения безопасности.

24 Как известно, каннибализм на определенной стадии развития многих древних народов являлся необходимым условием обычной социальной жизни, особенно во враждебном окружении, так как вкушение человеческой плоти (пленных) воспринималось в качестве сакрального восполнения утраченной жизненной энергии, приобретение мощной, преобразующей силы, сконцентрированной в теле съеденного человека, особенно в отдельных его органах – сердце, печени, гениталиях, голове. Съесть захваченного на поле боя противника, лишить его головы, вместилища возрождающей силы, означало получить его могущество и боевые качества. Кроме того, если в боевых действиях погибали соплеменники, то следовало умиротворить их духов, так как духи умерших насильственной смертью были очень сильны и могли приносить вред живущим родственникам. Сильные духи требовали соответствующих жертв. Человеческие кровавые жертвы и поминальный каннибализм были реальным действием по умиротворению и кормлению духов убитых людей.

Каннибализм в древности во время боевых действий мог использоваться в качестве меры психологического устрашения противника. Об этом сообщал в «Стратегемах» Полиэн (II. 8). Клеарх во время войны с фракийцами на Геллеспонте в 402-401 гг. до н. э., желая избежать невыгодный для него мир, продемонстрировал на кухне перед послами варваров трупы разрубленных фракийцев, разделенных и приготовленных поварами как бы для обеда. Пораженные увиденной картиной послы на заключение мира не пошли.

25 Согласно недавно проведенному исследованию М. Б. Медниковой (2001) разрушение черепа, вместилища «могущественного духа, способного отомстить досадившему лицу», - не такое редкое явление в обрядовой погребальной культуре древних.

26 На участке Х были найдены человеческие останки: череп и сильно истлевший скелет, найденные на дне позднеантичных хозяйственных ям, выкопанных рядом друг с другом. Также человеческие останки в виде разрозненных костей встречены в заполнении рыбозаслочной ванны 5, а кости ребенка открыты в ваннах на участке V-VI (МИА, №4, с. 46). Эти останки В. Ф. Гайдукевич связывал с событиями конца III-IV вв., которые явились причиной гибели части жителей (Гайдукевич В. Ф., 1952, с. 52).

27 Две подобные амфоры найдены в Мирмекии в составе ритуального комплекса VIII-IX вв. н. э. с захоронением черепа мужчины в сопровождении жернова(!), открытого на глубине 0,60 м от современной поверхности (Гайдукевич В. Ф., 1987, с. 165).

28 Обычно в отчетах и публикациях подобные изделия описываются как напильники или орудия для обработки кожи.

29 К средневековому времени относились профильные обломки высокогорлых гончарных кувшинов красно-коричневой глины с вытянутым туловом и плоским дном, фрагменты горшков, украшенных «струйчатым» орнаментом, типичных для «салтовских» памятников второй половины VIII - начала IX вв., отдельные фрагменты стенок стеклянных сосудов (См. Отчет ААЭ, 1998 г., рис. 255-264). Кроме этих находок отмечу найденное в котловане 1 метательное ядро из песчаника (к. о. 126); в котловане 2 обнаружены небольшая железная крица подпрямоугольной формы, сильно коррозированные обломки малопонятных железных изделий, граффити на стенках амфор: , (к. о. 49, 51), фрагмент плохо читаемого клейма на ручке светлоглиняной узкогорлой амфоры (к. о. 52), пирамидальные грузила коричневой глины, кружки из стенок амфор, кремневый отщеп (к. о. 50), донце стеклянного сосуда, точильный брусок (к. о. 25), пращевые и метательные ядра (к. о. 48, 75, 16, 212,71, 24,22, 23, 83) (рис. 261-262); в котловане 3 найден железный гвоздь с большой круглой шляпкой (к. о. 53), а в котловане 4 - тонкая бронзовая пластинка (п. о. 2403).

30 Ср. с текстом Эпитомы Юстина (Jus. Epit. XVIII.6.9-12).

31 К примеру, культ ханаанского (финикийского) происхождения Баала-Элагабала требовал регулярных человеческих жертвоприношений, поэтому на праздниках в его честь кровь закалаемых на алтарях людей лилась рекой (Бобровникова Т. А., 1996, с. 12 и сл.). Массовые человеческие жертвоприношения финикийцев и их ближайших родственников – карфагенян поражали современников и сохранились у многих древних авторов.

Пунийцы совершали в честь Баала кровавые религиозные обряды и прибегали к злодеяниям как к средству исцеления (Justin. XVIII, 6-7). Помимо ежегодно сжигания живого человека (Plin., N.H, XXXVI, 39) в жертву Баалу отдавали самых красивых из военнопленных (Diod., XX, 65, I; Suid. Sardanios gelos), во время удачных войн приносили ему тысячи иноземцев (Diod., XIII, 62, 4), а в некоторых местах стариков, достигших 70 лет, убивали, согласно обычаю, ударом дубины (Suid. Sardanios gelos).