Страница 14 из 21
Он - это Бог любви, ставший человеком ради меня, воплотившийся ради меня, преданный и осмеянный ради меня, распятый ради меня. Он - Бог, верный Своим искупительным обетованиям. Чьи пророчества исполнялись всегда без исключения.
Напыщенная “Сторожевая башня”
Перед лицом такой реальности то, что предлагалось “Сторожевой башней”, показалось мне грустным, напыщенным и кровожадным. В том Иегове, которого она представляла, не было и тени любви; это бы некто, жаждущий крови, которому нравилось терроризировать человечество перспективой разрушительного суда. Сын его был всего лишь воплощенным архангелом, чья смерть, похоже, лишена была всякого смысла. Его пророчества никогда не исполнялись и вынуждали постоянно менять и искажать хронологию, так, словно бы он издевался над своей собственной организацией и находил удовольствие в том, что выставлял ее в смешном свете.
Ничего удивительно, что в свете столь несправедливого изображения истинного Бога общество “Сторожевой башни” было вынужденно значительно искажать библейский текст в соответствии со своим учением. Иначе и быть не могло, ибо Библия не могла учить такому сгустку страха, ненависти, недостатка любви, абсурда.
Организация, которая претендовала быть единственным представителем Бога Иеговы на земле. Его избранным народом, была всего лишь многонациональным концерном, который эксплуатировал своих запуганных членов, обязывая их продавать литературу по домам и отчитываться о результатах. Общество, присваивавшее себе достоинство вестника Всевышнего, подвергало лишь насмешкам Его имя, лживо пророчествуя и изменяя Его слово в угоду споим доктринальным предрассудкам.
Бог дал всю истину раз и навсегда. Он ее вперил людям не для того, чтобы они слепо блуждали во тьме, но чтобы от начала они увидели спет.
Что бы могло гарантировать этим несчастным людям, что то, в истинность чего они верят сегодня, не будет завтра опровергнуто и объявлено ложным? Они когда-то верили, что великому множеству людей не следовало креститься, но что все равно они попадут на небо, они верили, что конец наступит в 1975 году, что патриархи воскреснут. Все оказалось ложью! Что же могло заставить всех этих людей верить, что общество заслуживает доверия, если оно дошло до того, что стало искажать слово Божие исключительно ради своей собственной выгоды?
Я ухожу
По совести, я больше не мог оставаться в этой организации. Я не мог оставаться больше ни одного часа солидарным с этой гигантским нагромождением лжи и эксплуатации, обмана и фальши.
Я немедленно написал пресвитерам объединения Энтревиас, к которому принадлежал, письмо, в котором сообщал им о своем намерении оставить организацию. Я желал покинуть “Сторожевую башню”, ибо ни ее учения, ни ее дела, ни ее версия Библии не соответствовали слову Божию. Я сам опустил письмо в почтовый ящик Зала Царства. Через два дня должно было состояться собрание, и я знал, что они тотчас обо всем узнают.
Куда мне теперь идти? Я совершенно этого не представлял. Это был самый большой прыжок в пустоту за всю мою жизнь. У меня не было друзей в других религиозных группах, я ничего толком не знал о таких группах, и не знал я также, с чего начать свои поиски?
Я рассчитывал только на Библию (но сколькие еще претендовали, что их учения основаны на Библии?), и я продолжал верить в Бога (но сколькие еще, тем или иным образом, также верили в Бога?) Я не мог надеяться даже на то утешение, чтобы поделиться с кем-нибудь моим затруднением.
И вот именно в этот момент, когда я не знал, куда мне идти, но зато знал, куда мне идти не следует, одна молитва вырвалась из моего сердца и с моих уст: Господи, помоги мне!
Глава 12
Встреча с пресвитерами
На этой же неделе, вечером в четверг, Феликс позвонил мне по телефону. Он заявил, что получил мое письмо и что желает поговорить со мной. Я не нашел в этом ничего неудобного. С одной стороны, для меня было слишком очевидно, что они не сумеют отвратить меня от истин, которые открыло мне слово Божие, а с другой - я хотел бы дать им свидетельство, чтобы поставить их в известность обо всем, что стало мне известно.
В то воскресное утро, на которое мы назначали встречу, Хуан-Антонио случайно оказался у меня. Ему предстояло, следовательно, быть свидетелем нашей дискуссии. Об этом утре у меня сохранились смешанные воспоминания горести и радости. С одной стороны грусть при виде этих людей, более приверженных к собственной традиции, нежели к тому, чему учит слово Божие, с другой же стороны радость в первый раз свидетельствовать о Всевышнем Мессии.
Феликс пришел вместе с Теофилем, другим пресвитером объединения Энтревиас. В то время, как первый изображал, насколько мог, известное спокойствие, другой непрестанно проявлял гнев в своих жестах и манерах.
- Сезар, мы получили твое письмо и мы готовы обо всем забыть, если ты спокойно возвратишься вместе с нами, - любезно предложил мне Феликс.
Признаюсь, что такое предложение меня изумило. До чего готова дойти “Сторожевая башня” ради сохранения своих членов? От политики террора она могла перейти к великодушию, если это позволяло ей избежать скандала.
- Я не собираюсь возвращаться, - сказал я. - Я открыл истину и чувствую себя свободным и счастливым.
- Хорошо, - продолжал Феликс. - Мы прочитали твое письмо, и оно внушило нам определенное беспокойство. Я считаю своим долгом предупредить тебя, что если ты станешь говорить что бы то ни было против “Сторожевой башни” или если ты попытаешься присоединиться к какой-нибудь другой религиозной организации, мы объявим о твоем отлучении как антихриста.
- Послушай, Феликс, - возразил я, - я не связан ни с какой религиозной организацией, а о “Сторожевой башне” я не буду говорить ничего кроме правды - чистой, простой и объективной. Если, после того, как я попросил у вас дать мне свидетельство о выходе из организации, вы заявляете, что вы меня отлучили, если вы говорите, что вы меня изгнали, тогда как наделе я ухожу по своей собственной воле, то в этом случае вы не делаете ничего иного, как лжете.
Феликс скорчил легкую гримасу, слушая мои слова. Все было ясно: я видел вещи такими, каковы они есть, и я не собирался возвращаться в лоно “Сторожевой башни” никакой угрозы ради. Такое мое настроение делало для них необходимым меня наказать. В обычной ситуации они бы ограничились угрозой отлучения, чтобы заставить меня хранить молчание (именно так они поступили с Хуаном-Антонио), но ответить на мой вызов они могли одним только способом. И вот теперь, в присутствии Хуана-Антонио, они попытались сделать то же, что Рауль, Хосе, Джени и я пытались сделать несколько лет назад с евангелическим пастором:
раздавить меня. Не было вопроса о поиске истины, но лишь о том, чтобы растерзать меня, заставить меня ясно понять, что они не потерпят никаких “провокаций”. Их было двое пресвитеров, а мне едва исполнилось девятнадцать лет, так что, казалось, победа заранее склоняется в их сторону.
Перед тем. как начать сражение, Феликс улыбнулся.
- Одного мы никак не можем уразуметь. Вплоть до последнего месяца ты был проповедником и собирался им быть и впредь. Что же заставило тебя переменить мнение?
Я, не колеблясь, отвечал:
- “Сторожевая башня” издала искаженную версию Библии, чтобы обосновать свои ложные учения.
Говоря это, я заметил, что Феликс жестами выражал свое несогласие, а Теофиль еле сдерживался, чтобы не начать кричать.
- Хорошо. Я, несомненно, не знаю греческого, - продолжал Феликс, - но я знаю, что версия “Нового мира” гораздо лучше любого другого испанского перевода. Она, я бы сказал, более понятна. Например, в других версиях встречается слово “центурион”. Никто не знает, кто такой центурион. В нашей же версии это слово переводится как офицер итальянской армии. Так гораздо проще.
- Версия “Нового мира” составлена на южно-американском жаргоне, в силу чего невозможно понять большинство фраз, но самое важное это не ее дурной стиль, ни дурной перевод, хотя, конечно, и это важно, но то, что она фальсифицирована.
Феликс начал терять терпение:
- Где же фальшивки? - спросил он резким тоном.
- По правде говоря, мне не так-то легко выбрать, с которой именно начать. Их там дюжины. Даже сегодня, читая Новый Завет, я обнаружил еще одну. Но мы можем их посмотреть. Загляни в послание к Римлянам 9,5.
Мы раскрыли наши Библии в указанном месте.
- Прочти, пожалуйста, - попросил я. Феликс прочитал это место так, как оно было в версии “Нового мира”.
- Не прочитаешь ли теперь без слов, стоящих в скобках? Двое пресвитеров украдкой глянули друг на друга. Тем временем Хуан-Антонио взял со стола версию “Нового мира” и прочитал, пропуская слова в скобках: “их и отцы, и от них (происходит) и Христос по плоти: сущий над всем Бог (да будет) благословен во веки, аминь”.