Страница 142 из 170
и "всесильная временщица, правившая Россией", она отдала последнее, что у нее было, в дни заключения своих
Друзей и сделала для Них больше, чем кто-либо.
Сколько грязи и низкой клеветы было брошено в нее
за это нашими "спасателями" в лице Маркова 2-го и его
бывшего сотрудника В.П. Соколова, обвинившими ее в том, что она им мешала в их плодотворной работе на пользу Их
Величеств в Сибири и что если бы не она, то, быть может, все было иначе!..
Прочтя эти заведомо ложные показания, кои дали
судебному следователю Соколову эти пресловутые "спасатели", Анна Александровна, вероятно, подумала: "Прости
им, Господи, они не ведают, что творят!".
Нет! Они ведают, но боятся сознаться, что не по плечу было им дело спасения Царской Семьи! Все их попытки
кончились тем, чем они начались, т.е. праздными разговорами... Кто им, осмелившимся взять в свои руки великое
дело спасения Царской Семьи, может поверить, что им
не удалось ее спасти, так как у них не было денег?..
В стране с 150-миллионным населением они не могли найти средств для спасения своего Царя!..
16/29 мая 1921-го года на монархическом съезде
в Рейхенгалле не кто иной как Марков 2-й сказал:
"Нашелся русский человек не только хороших слов, но и
хорошего дела, он пришел и сказал — я достал необходимые
Глава 15. Революция. «Сила Божия в немощи совершается» 635
деньги, соберите съезд монархистов! — и мы приступили к делу!".
Итак, Марков 2-й нашел в 1920 году деньги для съезда монархистов, а в 1917-1918 годах денег для спасения
Царской Семьи он найти не мог!
Не нашел он в необъятной Родине нашей человека, который пришел бы к нему и сказал: "Я достал необходимые деньги! Спасите Царя и его Семью!".
В одном из писем ко мне Анна Александровна между
прочим пишет: "Маркова 2-го видела всего один раз в жизни. Никаких "организаций" я не имела и потому логично
не могла о них говорить с ним... Я посылала и собирала, что могла, для своих Друзей и посылала с теми, кто рисковал всем, лишь бы доставить Им радость!..".
Эти "многоглаголивые спасатели" с их замечательными
организациями не могли сделать того, что удалось сделать
полузамученной женщине, которая сразу же после освобождения из Свеаборгской крепости в конце сентября
1917 года немедленно же стала устанавливать связь с Их
Величествами.
Это ей вполне и удалось, и с ноября месяца того же
года вплоть до увоза Их Величеств из Тобольска связь эта
не прерывалась.
При деятельной поддержке жены бывшего Военного
министра Екатерины Викторовны Сухомлиновой Анна
Александровна изыскала возможность к отправлению в Тобольск вещей и денег, столь необходимых Их Величествам.
Вещи и деньги были переданы в различные сроки Б.Н. Соловьевым, мною лично и другими лицами.
Все вещи и деньги достигли места своего назначения, что подтверждается многочисленными письмами к Анне
Александровне как Государыни, так и Великих княжон.
На Соловьева Анна Александровна возложила организацию
отправок и создание на месте возможности безконтрольного общения с узниками.
Как видно из моих воспоминаний, обе эти цели были
Соловьевым достигнуты».
636 Ю.Ю. Рассулин.-
«Деятельной помощницей Вырубовой в деле облегчения участи Царской Семьи была ныне покойная жена генерала Сухомлинова Екатерина Викторовна, проявившая к Их
Величествам много трогательной внимательности. Ее можно
поставить в пример многим и очень многим нашим придворным дамам, хотя она не только не была таковой, но, напротив, до начала войны не была принята при Дворе ни разу, а
потом всего несколько раз, и никогда не пользовалась благоволением и милостями Их Величеств, скорее даже отрицательно относившихся к ней. Но несмотря на все это, она не забыла Императорской Семьи в тяжелые для них дни и, как я
уже писал, помогала ей по мере сил и возможности».
«Принимаемый как родной и близкий, я часто бывал
у А.А. Вырубовой в ее маленькой квартирке на 6-м этаже
на Фурштатской улице. За неделю до моего приезда в Петербург она потеряла своего отца, скончавшегося 25 января.
Это новое горе, свалившееся на нее после всего ею пережитого и перенесенного, окончательно убило ее. Я только мог
преклониться перед ней, с таким христианским смирением
и так безропотно несшей тяжкий крест, возложенный на нее
Господом Богом, и в своем горе ни на минуту не забывавшей
о тобольских Узниках, помогавшей Им последними деньгами и вещами и своими письмами ободряя их в их одиночестве» (выделено составителем).182
Свидетельство Мэри Лен. Выводы Сергея Владимировича Маркова можно дополнить мнением человека, не связанного непосредственно с этими событиями, более того
живущего в другую историческую эпоху, но тем не менее
имеющего полное право на выводы и свидетельство, так как
передает их со слов своей матери — непосредственной свидетельницы тех событий. Речь идет о Марии Ден — дочери
Юлии Александровны Ден, являвшейся, как известно, близкой подругой Государыни и подругой Анны Вырубовой.
Вот ее горячие слова, произнесенные в разговоре с писательницей Аллой Кторовой (автором книг о России: «Перо
Жар-птицы», «Пращуры и правнуки»).
Глава 16. Изгнание. Слово правды о Царской Семье.., 637
«Если судить по совести, то необходимо признать, что
российская история должна прежде всего отдать долг Анне
Вырубовой, которая простодушно, по-институтски открыто и наивно бросалась то к одному, то к другому, ко всем, кто, по ее мнению, мог бы помочь в освобождении семьи
русского Императора. Она лихорадочно собирала деньги
(и очень много собрала), несмотря на смертельную опасность.
После ареста в Царском Селе ее сначала увезли в тюремный замок, откуда она смотрела с ужасом на озверевших
"рабочих и крестьян", ревущих: "Распни их!" и яростно
размахивающих при этом красными тряпками с призывами: "Николая II Кровавого, предательницу немку-царицу
с отродьями — к ответу!". После тюремного замка Анна
Вырубова попала в Центробалт к организаторам этого
гнусного представления, к матросам, к "красе и гордости
русской революции", как называл их Ленин. Она сидела
в завшивленном, заплеванном окурками трюме, ждала расправы, но в этих страшных, немыслимых обстоятельствах
она смогла, — а как — невозможно себе представить! —
наладить переписку с Императрицей!».183
Глава 16.
Изгнание. Слово правды о Царской Семье.
Духовная брань
СУДЬБА оказалась милостива к Анне Александровне
в той степени, в какой это можно отнести к человеку, лишенному Родины, потерявшему своих друзей, перенесшему столько лишений, невероятных страданий и испытаний в тюремных застенках. Тем не менее чудесное
избавление от расстрела и, наконец, удачное бегство вместе с матерью в Финляндию по льду Финского залива, участие добрых людей, обретение нового своего земного
убежища — тихого уединенного пристанища в стране голубых озер, — такое невероятное, чудесное избавление и
благоприятный исход в, казалось бы, безнадежной ситуации не могли произойти по воле случая. Несомненно, что
638 Ю.Ю. Рассулин.-
Святые Царственные Мученики не забыли свою верную
Аню. Их молитва оберегла Анну Александровну и дала
возможность окончить свои дни относительно спокойно и
исполнить сокровенное желание — послужить Богу в ангельском, монашеском чине.
Исполнила Анна Александровна и еще одно замечательное дело, на которое, несомненно, благословил ее Господь. Ею была написана удивительная книга воспоминаний, на страницах которой предстала перед читателем правда
о святых Царственных Мучениках и обо всем том, что произошло с Россией, русским народом и с нею самой в тяжелейший период крушения Русского Самодержавного Царства. Кто знает, быть может, то благословение, которое
будущий священномученник протоиерей Иоанн Восторгов
дал Анне Александровне, касалось именно написания воспоминаний о наших замечательных, оклеветанных и гонимых
Самодержцах. Перед Анной Вырубовой ставилась задача
сказать правду о Них, в ответ на злобную клевету, раздававшуюся повсюду, чтобы правда сохранилась для потомков.
Вспомним его письмо к Анне Александровне от 30 июня
1914 года: «Храни Вас Бог на то дело, о котором я писал
Вам, и да подаст Он Вам и терпение, и смирение, и благодушие, и ту настроенность, без которой нельзя довести добра
до конца».
Оказавшись в 1920 году вместе с матерью в Финляндии, встретившись после долгой, казалось, нескончаемой