Страница 5 из 5
Почему же нам тогда велят ограничивать себя в пище и воздерживаться? Ответ состоит в том, что, хотя мир как творение Божие - "весьма хорош", он одновременно падший мир. Наше отношение к божественному творению было искажено грехом - как первородным, который мы все наследуем, так и грехами, которые каждый из нас творит лично. Ограничение в пище и воздержание исправляют искажение в наших отношениях с вещественным миром, очищая нас от последствий греховности и восстанавливая наше первичное видение тварного мира.
Пост учит нас главным образом надлежаще относиться к нашему телу, со всеми его потребностями и желаниями. С помощью поста мы приучаем тело участвовать в духовной жизни, чтобы оно стало, выражаясь словами св. Максима Исповедника, "вестником души". Наша цель - это не угнетение тела, а его преобразование. В правильном понимании аскетизм - это борьба не против, а за наше тело. Через аскетическую сдержанность мы подтверждаем материальность нашего тела, но в то же время мы пытаемся одухотворить эту материальность. Аскетизм не означает, что мы отвергаем законное удовольствие, получаемое от еды, а также в рамках семьи - на гораздо более глубоком уровне - от физических отношений. Ограничение в пище и воздержание содействуют в освобождении нас от жадности и вожделения, чтобы эти две вещи стали не средством личного удовольствия, а выражением межличностного общения.
Возрождая должное отношение к своим телам посредством Великого поста, мы также возрождаем должное отношение к творению в целом. Нам дается возможность ценить каждую вещь саму по себе, а не только за то, чем она может быть нам полезна, и в то же время нам дается возможность увидеть божественное присутствие внутри каждой вещи. Христианин, как было однажды сказано, это тот, кто, куда бы он ни смотрел, везде видит Христа и радуется о Нем: "Подними камень; и ты найдешь Меня; разруби дерево надвое, и там Я есть". Это и есть настоящая цель поста: он делает творение личностным и одухотворенным, чтобы мы вновь обрели чувство благоговения перед святостью земли. Он помогает нам увидеть все в Боге и Бога во всем.
Таким путем, посредством поста и добровольной сдержанности, мы приближаемся по духу к Благословенной Деве Марии в момент Благовещения, и мы утверждаем нашу свободу и личность в Боге. Пока в нас преобладают жадность и вожделение, то в наших отношениях с материальным миром мы остаемся глубоко несвободными и безличностными. Как только мы прекращаем смотреть на материальные вещи как на объекты и относиться к ним как к средству личностного общения, как только мы перестаем их безудержно хватать и начинаем приносить их Богу в благодарении, тогда мы снова становимся свободными и обретаем свою личность. И одновременно мы совершаем очень важный переход, о котором так часто говорят экологи, от образа жизни, основывающегося на том, что я хочу, к образу жизни, основывающемуся на том, что мне необходимо.
Такого рода воздушных змеев нам предлагается запускать каждый Великий пост. Великая четыредесятница утверждает мировоззрение, которое полностью противоречит нормам нашего потребительского обшества. Великий пост каждый год наступает заново, посему мы можем сделать его временем внутренней весны, то есть, поводом для обновленной жертвы и самоприношения; для обновления в обучении крещальным обетам и для обновленного миссионерского свидетельства, для обновления общения между собой и ближними, и между собой и окружающим миром.
Великий пост совсем не отвергает мир, в действительности он напряженно утверждает его. Это падший мир, полный уродства и загрязнения, которые порождаются человеческим грехом и эгоизмом. Но это также Божий мир, мир, полный красоты и чудес, отмеченных рукой Творца, и мы можем вновь обрести его через должное соблюдение Великого поста.
Перевод Алевтины Волгиной
Епископ Диоклетийский Каллист (в миру - Тимоти Уэр) родился в 1934 г, в верующей англиканской семье. В 17 лет впервые познакомился с Православной Церковью. Много лет спустя в статье о своем пути в Церковь владыка Каллист напишет: "Я почувствовал, что церковь вовсе не пуста, напротив, со всех сторон меня окружало бесчисленное множество молящихся. Я интуитивно осознавал, что мы, видимое собрание, - часть намного большего целого, и когда мы молимся, мы участвуем в действе, намного превосходящем наши молитвы - во всеобщем, всеохватном празднестве, в котором соединяются время и вечность, мир дольний и мир горний... На той всенощной служили на церковнославянском языке, так что умом я не понял ни слова. И тем не менее, выйдя из храма, я сказал себе с полной убежденностью: "Вот откуда я родом; я вернулся домой"". В 1958 г. Тимоти Уэр принял православие.
В середине 1960-х годов он становится секретарем архиепископа Фиатирского Афинагора II. В 1965 г, в монастыре святого Иоанна Богослова на острове Патмос (Греция) принимает монашеский постриг с именем Каллист. В 1966 г. состоялась его священническая хиротония. В том же году он возвращается в Англию и начинает преподавать богословие в Оксфордском университете. В 1970 г. получает звание профессора. В 1982 г. хиротонисан во епископа Диоклетийского и назначен викарным епископом Константинопольского Патриархата в Великобритании.
Епископ Диоклетийский Каллист (Уэр) широко известен как богослов и церковный писатель, автор ряда научных и популярных книг о православии, выходящих массовыми тиражами на многих языках, в том числе на украинском и русском.