Страница 2 из 5
Таким образом, жертва - это в первую очередь не самолишение, а приношение. Главный акцент делается не на том, в чем мы себе отказываем, а на том, что мы приносим Богу и нашим ближним. И результатом нашего дара Богу, дара, который Бог принимает, является преобразование отношений между нами и Богом. Именно это и есть цель любого жертвоприношения: восстановление общения. Это значение Великого поста как времени для восстановления отношений нужно всегда иметь в виду, и мы еще скажем об этом позже.
Каким образом можем мы отнести к самим себе такое понимание Великого поста, как приношения десятины? Во-первых, мы можем отнести его к деньгам. Некоторые западные христиане приносят Богу десятину своих доходов в течение всего года. Я сомневаюсь, что многие православные христиане делают это регулярно; но, по крайней мере, во время Великого поста мы могли бы попытаться отделить десятую часть для Бога. Хотя это лишь только начало, ибо Бог побуждает нас приносить не просто то, чем мы обладаем, но то, чем мы являемся. Мы должны отдавать и наше время, и наши деньги.
Еще с большим усердием, чем в остальное время года, мы должны отделять время Богу - для молитвы, нашим ближним, служа и совершая diakonia - посещая больных, прикованных к дому и одиноких, разбираясь с накопившимися письмами и отвечая всем тем, на кого мы так долго не обращали внимания. Неужели мы не можем принести Богу хотя бы десятую часть наших утренних часов - скажем, двенадцать часов каждой недели Великого поста?
ОБУЧЕНИЕ
Переходя от времен Ветхого Завета к древней Церкви, мы можем спросить: как появился Великий пост? Каковы были его изначальная цель и значение? Великий пост, как мы его знаем, тесно связан с Таинством крещения. Крещенское погружение, как учит св. ап. Павел, означает, что мы "сообразни", или соединяемся со Христом в Его смерти и погребении, и посему соединяемся с Ним в Его Воскресении (Рим. 6,3-5). Поэтому в Церкви в первые века главным моментом в году, когда совершалось крещение, была Пасхальная ночь, во время которой Церковь праздновала погребение и Воскресение Спасителя. Крещение не было узко семейным событием, как часто в наши дни, но было общим празднованием, в котором участвовала вся община.
В современной православной практике вечерняя часть древнего Пасхального богослужения перешла на утро Великой субботы, и вместо нее в Пасхальную ночь теперь совершается иная вечерняя служба. Утренняя служба в Великую субботу - Вечерня и следующая за ней Литургия св. Василия Великого - все еще носит видимый крещенский характер. Читаются пятнадцать ветхозаветных паремий, и по крайней мере четыре из них символично указывают на крещение (паремии 4,6, 14 и 15).
В древней Церкви во время этих паремий на Пасхальной заутрене епископ и священнослужители шли в баптистерий с оглашенными и их восприемниками, где оглашенных погружали в купель и миропомазывали. Затем, по окончании паремий новокрещенные, одетые в белые одежды и с зажженными свечами в руках, возвращались с процессией в храм вместе со своими восприемниками и священнослужителями, и все присутствующие начинали петь: "Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Аллилуиа!" (см. Гал. 3, 27).
Этот же прокимен поется сейчас в Великую субботу на месте Трисвятого. Следующие за ним Послание и Евангелие, которые читаются сейчас, явно указывают на крещение. Послание (Рим. 6, 3-11) говорит о крещении как о смерти и воскресении во Христе, в то время как Евангелие (Мф. 28, 19) оканчивается повелением Господа проповедовать, идти и обращать все народы, крестя их во имя Отца, Сына и Св. Духа (Мф. 28,19).
Итак, Великий пост в Восточной и Западной христианской традиции непосредственно связан с периодом последнего приготовления, который приводил к этому великому празднеству крещения в Пасхальную ночь. В четвертом веке во многих местах оглашенные (те, которые получали наставления к крещению) проходили время интенсивной подготовки, со строгим постом, бдениями и молением, с заклинательными молитвами и ежедневными проповедями в течение сорока дней перед своим введением на Пасху.
В большинстве случаев наставления перед крещением должны были начинаться за месяцы или даже годы до того. Во время заключительных недель все повторялось, и заново расставлялись акценты.
В Иерусалиме в IV веке в течение всех сорока дней оглашенные должны были ежедневно приходить в церковь часа на три. Многие ли из нынешних людей, готовящихся к крещению, согласились бы придерживаться такой строгой дисциплины?
В первые века в древней Церкви внутри всей христианской общины присутствовало живое сознание взаимной солидарности в такой мере, какую большинство из нас не может себе вообразить. Верующие ощущали не теоретически, а с острой непосредственностью, что они вместе были членами единого Тела, и что радости и страдания каждого были радостями и страданиями всех (см. 1 Кор. 12,26). И те, кто уже были крещены, ощущали себя непосредственно погруженными в то, чем занимались оглашенные. Они тоже хотели принять участие в подготовке оглашенных, чтобы с наступлением Пасхальной ночи они могли бы обновить свои крещальные обеты в единстве с новопросвещенными.
Таким образом, вся община стала все более и более участвовать в сорокадневном посте, бдениях, молитве и наставлениях, которые проходили оглашенные. Эти сорок предпасхальных дней каждый год становились решающим событием в личном опыте каждого христианина, общим событием, временем духовного обучения для всей общины в целом.
В итоге получилось, что первоначально однонедельный пост перед Пасхой, соблюдаемый многими христианами во втором и третьем веках, развился в четвертом и последующих веках в сорокадневный Великий пост, как мы его сегодня знаем. Итак, Великий пост имеет глубоко крещенскую направленность, которую мы часто не замечаем и к которой мы должны возвратиться. Великий пост - это наша сегодняшняя возможность вновь задуматься над центральным положением крещения в нашей христианской жизни, это зов каждому из нас обновить наши крещальные обеты. Во время Великой четыредесятницы мы обязаны напоминать себе об истине, заявленной Владимиром Лосским: "Крещенская благодать - присутствие в нас Святого Духа, от нас неотъемлемое и для каждого из нас личное - есть основа всякой христианской жизни".
Таков смысл Великого поста. По словам св. Марка Монаха, который писал около пятого века: "Как бы человек не преуспел в вере, каких бы великих благ он не достиг... он никогда не обретает, и не сможет обрести, чего-то большего, чем то, что он уже таинственным образом получил через крещение... Христос, будучи совершенным и абсолютным Богом, даровал крещаемому совершенную и абсолютную благодать Духа. Мы же со своей стороны никоим образом не можем ничего прибавить к этой благодати, но она проявляется и свидетельствует о себе все более и более по мере нашего усердия в исполнении заповедей... Все, что бы мы не приносили Ему после нашего обновления, было сокрыто в нас и изначально от Него произошло".
Вспоминая происхождение Великого поста в древней Церкви, мы постепенно приходим к осознанию того, что Великий пост не просто праздник десятин, когда мы приносим наше время Богу, но это так же новое погружение в водах крещения, когда мы вновь становимся верными Христу Крестителю. Это призыв вновь подтвердить, не только словами, но и делами, нашу укорененность в крещении как в основе всей христианской жизни, это период самопознания, во время которого мы начинаем остро ощущать живое присутствие Христа и Святого Духа, живущее в наших сердцах "тайно" и "мистически" с момента крещения.
Великий пост - это время, когда мы должны задать себе вопрос Св. ап. Павла: "Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?" (1 Кор. 3, 16). Великий пост - это время, когда каждый из нас должен стать тем, что мы есть, носителями Божественной благодати крещения.
В то же время Великий пост - это нечто большее. Помимо обновления своих собственных крещальных обетов, нужно спросить себя: "Что я лично делаю, чтобы привести других к вере и крещению во Христе?" Сегодня в большинстве наших церквей нет организованных институтов оглашения. Почему это так? Почему в наших православных общинах так мало оглашенных? Где они? Находим ли мы живой миссионерский энтузиазм в современной Православной Церкви? (Когда я говорю о миссионерской деятельности, я, конечно, имею в виду не прозелитизм среди других христиан, но обращение неверующих.)
Более того, являемся ли мы священнослужителями или мирянами, каждый из нас обязан считать проповедование Евангелия своей прямой обязанностью. Что я лично делаю для проповеди Евангелия "всем народам"?