В.В. Розанов

Злоупотребление этой свободой******* и служит источником нестроений как в мире нравственном, так часто и в мире физическом. Посему, во первых, не все, что совершается в мире, "от Бога" (вспомним историю праведного Иова), а, во вторых, деяния человеческие нельзя оценивать только с точки зрения внешней их естественности. Подобная мерка будет слишком узка для человека. Ведь и убийство и воровство с внешней физической своей стороны естественны. Нож убийцы вонзился в сердце, произошла смерть. Все таковые процессы вполне понятны с точки зрения физиологии и физики. Однако мы называем это деяние преступлением, поскольку в нем сказывается злая воля... Другое дело, если несчастный случайно наткнулся на нож. Тут только несчастный случай. Так и в деле деторождения. Пусть в смысле физиологического акта рождение не может разделяться на законное и незаконное, ибо то и другое совершаются по одним и тем же законам естества, но они могут и должны быть различаемы с точки зрения нравственно религиозной значимости, ибо одно совершается согласно с требованиями нравственно религиозного христианского закона, другое вопреки этим требованиям********.

______________________

* "По единству бытия"... Как подкрадывается "закваска фарисейская", чтобы "сварить козленка в молоке его матери". В. Р в.

** См. "Спор об убитом ребенке". М. См ский.

*** "Божий голос" один от сотворения мира и до Суда над ним: почему же этого "Божьего голоса" в себе не слышали дочери Лота, так громко наименовавшие, от кого они родили сыновей? ни Рахиль около Лии? ни Агарь около Сарры? Но ведь сам же г. Сменцовский сказал выше, что "определение брака" взято в "Кормчую" из язычества, а церковь венчает и отказывается венчать, руководясь Кормчей; след., девушки, теперь рождающие, часто просто нарушают "Кормчую", т. е. не повинуются "язычеству". Что же, голос Юпитера Капитолийского что ли мучит их в совести? В. Р в.

**** Вот это все верно, что вопрос в гласном, ex cathedra, и притом своевольно свободно выражаемом, мнении духовенства о таких девушках. Недаром глубокомысленный Гёте поставил Гретхен перед Собором, а не повел ее за исцелением души в городскую ратушу. Но она услышала там угрожающие ноты, которые звучат здесь и у М. Сменцовского. А вот сейчас, в строках его, и судьба ребенка Гретхен: но как эти строки совпадают с словами Фаусту Мефистофеля. Я говорю, что теолог и черный пудель за печкой Фауста (Мефистофель) до поразительности единомысленны. В. Р в.

***** А какой же был закон для Авраама, Иоакова? для Вооза, Давида, Соломона? Мне он кажется более "непреложно божественным", чем законы Юпитера Капитолийского. В. Р в.

****** Вот софизм. До которой же степени самостоятелен? Вспоминаю слово в Неделю Православия: "Мир мниша быти без Бога анафема". Но ведь автор пишет статейку, а не о Боге думает; Бог у него "всуе" путается на языке. В. Р в.

******* Читай: "Непослушание нам". В. Р в.

******** Обращаясь к самому термину "незаконнорожденный", мы должны сказать, что он отнюдь не церковного происхождения. Церковь различает между святым и греховным, но не ставит своею задачею различать, что законно (легально) и что "незаконно" во внешнем отношении и состоянии общества. Это задача государства. Так во всем, так и в вопросе о браке. Церковь осуждает внебрачное сожительство как грех и благословляет супружество в браке, но она не делает в отношении своих благодатных даров никакого различия между детьми, рожденными в браке и вне брака. Тех и других с одинаковою благопопечительностию она облекает званием христианина и наделяет всеми правами, принадлежащими этому званию. И если в церкви Христовой нет различия национальностей, общественных состояний и пола, но "всяческая и во всех Христос", то в равной мере нет и законнорожденных и незаконнорожденных, а все "дети Божий". В памятниках церковного права вы не найдете даже самого звания незаконнорожденный. Оно введено в жизнь законодательством гражданским и сравнительно позднего происхождения во всяком случае послепетровской эпохи. Гражданское законодательство в христианском государстве, действуя в интересах ограждения прав церкви и под влиянием ее нравственных идеалов, ставит разного рода ограничения незаконным сожительствам и свою карающую руку простирает и на детей, рожденных от таких сожительств.

То, что в данном случае на языке церкви есть только грех, на языке государственном есть уже преступление, караемое государственным законодательством. Правда, в настоящее время термин "незаконнорожденный" принят в церкЪвном делопроизводстве, в так называемых "метрических книгах" о родившихся, в "метрических свидетельствах" и "в метрических выписях" из этих книг, выдаваемых в различных случаях, напр. при поступлении детей в училище, при вступлении в брак и т.п.; но самые эти книги, и тем более выписи из них, имеют значение не столько церковное служить удостоверением христианского звания, сколько именно государственное, в качестве актов, удостоверяющих гражданское состояние каждого лица христианского исповедания, как то: его возраст, принадлежность к семье, сословию и званию. Подобные же книги ведутся духовными лицами и других христианских и даже нехристианских исповеданий. Государство возложило на духовенство обязанность вести эти акты, и духовенство выполняет эту обязанность, но оно нисколько не потеряет в своих духовных правах и полномочиях, если государство снимет с него эту обязанность. Насколько само государство сознает, что вопрос о законности рождения есть вопрос гражданский, а не церковный, видно из одного того, что оно предоставляет решение этого вопроса исключительно судебным учреждениям, по иску мужа, и слагает его с обязанностей духовенства (Свод, зак., ч. 1, т.

X, ст. 120). Посему все дети, рожденные в законном браке, не расторгнутом церковною властию, отмечаются в метрических книгах законными, хотя бы они родились по естественному порядку слишком рано от совершения брака или при отсутствии фактического сожительства мужа и жены. М. Сменцовский.

Все это так, но плачевно до боли, что 200 лет назад духовенство не заявило твердо: "Не читаем ни в Ветхом, ни в Новом Завете о незаконнорожденных; не знаем такого слова; и как оно убивает детей (факты) то и отказываемся писать его". И здесь М. Сменцовский в "примечании" пишет, что на его взгляд и церковный "незаконнорожденности" нет, а выше сам же написал: "В этом случае исполняется слово законодателя (не гражданского): грехи ваши на вас и на детях ваших до третьего и четвертого колена. Т.е. вдохновенье на термин этот идет от духовенства; да и он же сказал: "Гражданские перемены ничего не убавят в стыде девушек, а он то и убивает, и мы его не снимем ". Само собой, дело не в термине "незаконнорожденный", а в мине, в брезгливости, в презирании, с какою он произносится. И всего этого корень в идеале оскопления. В. Р в.

______________________

Отрицая различие между браком, благословляемым церковию, и простым сожительством, г. Розанов энергично восстает и против самого чина венчания, считая его так же "произведением Византии и Рима" и усматривая в нем нечто случайное, не относящееся к существу брака. Взамен этого "сложного чина, он желал бы выработать для моря случайностей более упрощенные формы заключения брака, например вплоть до одного благословения родителей или до простой мены кольцами. И тысячи девушек, прибавляет он, спасутся! И мы отделим, говорит г. Розанов, настоящую привязанность от случая, фривольности, легкомыслия".

В доказательство своей мысли г. Розанов ссылается на авторитет недавно умершего Т. И. Филиппова, который в открытом письме к И. Ф. Нильскому указывал, что "в истории истинной Христовой церкви было такое время, когда вполне правильные в смысле церковном браки составлялись единым соизволением, без священнословия или венчания, а между тем такого времени, когда бы брак в церкви не почитался за таинство, никогда не было, и что, следовательно, отсюда вывод ясен и вопрос о безусловной невозможности брака как таинства без священнословия решается отрицательно"*.

______________________

* "Открытое письмо г. А ту". Г. Розанов выставляет здесь и еще один довод в пользу того, что церковный чин венчания не имеет существенного значения в браке. "За венчание берут деньги. Значит, венчание не таинство, ибо тогда получать за него деньги было бы симонией". Ответ на подобное возражение дан апостолом Павлом в послании к Коринфянам, гл. IX. Как во всех других случаях, так и здесь оплачивается не благодать, непродаваемая и непокупаемая, а труд священника, по немощи плоти имеющего нужду в пище, одежде и прочем. М. Сменцовский.