В.Н.Лосский

Даже в ви'дении Бога блаженными совершенная теофания не исключает "отрицательного пути" – этого соединения в неведении: "Тогда, – говорит Дионисий, – когда мы станем нетленными и бессмертными, достигшими состояния блаженства, и уподобившись Христу (????????????), мы, согласно словам Писания, всегда с Господом будем, наслаждаясь Его видимым Богоявлением, – в чистейшем созерцании (??? ??? ?????? ????? ?????????? ?? ????????? ???????? ??????????????), озаренные Его ослепительными лучами, подобно ученикам Его во время божественного Преображения. При этом нашим бесстрастным и невещественным умом мы будем причащаться Его умопостигаемого озарения (?????? ????? ??????????), а также превосходящего ум единения – в сиянии Его пресветлых лучей, в состоянии, сходном с состоянием небесных духов. Ибо, как говорит слово Истины, мы будем подобны ангелам и сынами Божиими, будучи сынами Воскресения"217.

Этот текст содержит синтез всего того, что мы до сих пор находили у Св. Отцов первых пяти веков на тему богови'дения. Никакого следа оригеновского спиритуализма: весь человек целиком, а не только его дух, ум (????), входит в общение с Богом. Здесь как и у св. Иоанна Златоуста и отцов-антиохийцев, – это есть ви'дение воплотившегося Сына. Но у Дионисия учение о духовных чувствованиях (которого недостает антиохийцам) обретает всю свою значимость в "видимом Богоявлении" – узрении света Христа преобразившегося. В это самое время ум (????) обретает умопостижимое озарение, и в этом самом свете человек узнает Бога – и здесь Дионисий присоединяется к св. Григорию Богослову и к св. Кириллу Александрийскому. Но человеческая личность поднимается над всяким познанием, она трансцендирует, превосходит ???? в единении, которое есть порыв к непознаваемой природе (Божией), к мраку божественного покоя (??????) – и здесь мы вновь видим "бесконечное восхождение" из учения св. Григория Нисского. Итак, одновременно – Христос виден лицом к лицу, Бог полностью являет Себя и познается в раскрывающем Его ????????? (различении); однако и в соединении (с человеком) Он превыше всякого ви'дения, всякого познания, ибо Его сверхсущностная природа остается всегда недоступной.

С Дионисием мы вступаем в мир чисто византийского богословия. Его учение о динамическом проявлении (Божием), содержащее в себе различение между неименуемой Сущностью и ее природными исхождениями, или энергиями (как их будут называть в процесс адаптации этого термина, употреблявшегося каппадокийцами предпочтя тому ????????, что характерно для Дионисия), это дионисиевское различение и служит догматической основой учения о Богови'дении в системе последующего богословия, главным образом XIV века. Также и учение Дионисия об идеях Божиих, уподобленных предопределениям Его воли и в этом смысле отличающихся от собственной природы Бога, недоступной всякой внешней связи, станет общим наследием богословов Византии.

Порой утверждают, что ареопагитские творения пользовались гораздо большим влиянием на Западе, чем на Востоке. Но это только видимость: действительно, на фоне общей доктринальной картины латинской схоластики, столь отличной от картины византийской традиции, влияние Дионисия выступает более ярко и становится более заметным. Но влияние это, сколь бы значительным оно ни представлялось, было только частичным. "Динамическое" учение, определившее направление византийской мысли, никогда не было ни воспринято, ни использовано на Западе. Даже Иоанн Скот Эриугена, буквально пропитанный учениями Дионисия и Максима, не смог уловить различия между модусами бытия Божия – в Его Сущности и в Его исхождениях во вне; поэтому Эриугена, постигнув однажды отличие "идей" Бога от Его Сущности, тем не менее отнес их к категории тварного. Если на Востоке традиция Дионисия знаменует собой окончательную победу над платонизирующим эллинизмом, то на Западе творения Дионисия, плохо усвоенные, наоборот, часто становятся проводниками влияния неоплатонизма.

* * *

Дионисиевский "Корпус" был включен в поток богословской мысли – как свидетельство христианской традиции благодаря св. Максиму Исповеднику (580-662). Мысль св. Максима устремлена к синтезу, к собиранию разрозненных элементов драгоценного богословского наследия вокруг одной основной идеи – того аспекта христологии, раскрытию которого он и посвятил всю свою жизнь: это догмат о двух природных волях и двух природных энергиях, соединенных во Христе, догмат, за который он отдал свою жизнь. "Тайна Воплощения Слова, – говорит св. Максим, – содержит (в себе) значение всех символов и загадок Священного Писания так же, как и сокрытый смысл всего чувственного и умопостигаемого творения. Но тот, кто знает тайну Креста и Гроба, знает также сущностные причины всякой вещи. Наконец, тот, кто проникает еще глубже и оказывается посвященным в тайну Воскресения, познает цель, ради которой Бог сотворил все "в начале"218. Таким образом, икономия ("домостроительство спасения") воплотившегося Сына раскрывает нам, один за другим, три следующих уровня: в акте Воплощения икономией охватывается все бытие (?????), затем ею (через безгрешность Сыновней воли, ведущей Его на Крест) достигается соотнесенность бытия с Благом – в явлении благобытия (?? ?????), соответствующего "идеям", или "изволениям" Божиим в отношении тварных существ; и, наконец, икономией Сына достигается бытие вечное, или приснобытие (???

?????), нетленность природы, что открывается после Креста и Гроба, – в Воскресении219. Три этапа духовного совершенствования, установленные Оригеном и развитые Евагрием Понтийским, окажутся преобразованными и воссозданными на основе этой христологической системы. Так, этап ????????220 соотнесен в ней с бытием – в реальности Тела Христова. Этап познания природ "сущих" (тварных существ), то есть их идей, или божественных "предопределений" ("изволений") о них, соответствует благобытию, душе Христовой, Его безгрешной воле (это исключает однозначно интеллектуализированный характер гносиса). Наконец, этап ???????? соотносится с приснобытием, в свою очередь заключая в себе два этапа: первый – "простая мистагогия (?????????? – посвящение в тайны, в таинства. – Ред.) богословского ведения", ступень, на которой и обретает свое место мистика Евагрия; это есть созерцание – об?женным умом, преисполненным света Пресвятой Троицы; и второй этап – высшая ступень, где проникают, в превосхождении себя, в совлечении своего ???? (ума), в Божество Христа, "через совершенное отрицание – к совершенной неопределимости". Это – экстатичский путь Дионисия: соединение в том неведении, что превосходит всякое ведение.

Святой Максим широко использовал труды, идеи Евагрия, особенно в своих "Сотницах (главах) о любви". Отец М.Виллер221 решился даже утверждать, что св. Максим находится в теснейшей зависимости от образа мысли Евагрия: св. Максим – всего лишь компилятор, кое-как соединивший весьма разнородные элементы, сочетав апофатизм Дионисия с евагриевым "умным" (в ????) созерцанием божественного света. Это всегда казалось нам несправедливым. Теперь же, после изучения мысли св. Максима отцом Г.У. фон Бальтазаром, никому уже не позволительно сомневаться в оригинальности такого мощного синтеза.

"Ум совершенен тогда, – говорит Максим, – когда он, благодаря истинной вере, обладает в сверхневедении сверхпознанием сверхнепостижимого" (??? ???????????? ???????????? ???????????), и это по Дионисию; то же, что следует далее, относится к познанию Бога в "сущих" – к ??????: [ум совершенен], "когда он улавливает в тварях их всеобщие причины (для Максима и Дионисия это идеи, или "изволения" Божий. – В.Л.), когда для действования в них (тварях) божественного Промысла и божественного Суда ум получил от Бога познание, которое содержит в себе все. Сказанное, разумеется, возможно постольку, поскольку доступно для человека"222. Если это и от Евагрия, то мысль его преобразована на основе дионисиевского энергетизма. От "физического гносиса", гносиса-в?дения существ тварных переходят к богословию, или божественному ведению – в обретении "благодати божественного познания" (????????? ?????), преодолевая "на крыльях любви" познание тварное, – дабы "пребывать в Боге". "Тогда, в той мере, насколько это возможно для человеческого ума, проникаемся Духом Святым до природных глубин Его божественных свойств"223. Это уровень созерцания, соответствующий уровню "разума Христова", та достижимая для тварных существ вершина познания, где открываются свойства, или энергии (у Дионисия – ????????), в которых становится познаваем Бог – то, что познается свыше в неведении, превышением ????.