Страница 17 из 125
Пели они громко, иногда казалось, что даже чересчур, но уж не задремлешь — во-первых, а во-вторых — это все-таки к месту и ко времени: вся служба — приветствие, гимн, хвала земной Церкви, возносимая на земле рожденному Творцу. Бывало, что сбивались с ритма, не всегда четко и точно вступали отдельные партии, но это уж так... в общем-то хорошо. И больше того — стоишь и чувствуешь, как необходимы и эти слова, и эти мелодии. Хочется впитать их, чтобы в них черпать противоядие тому пакостнику, который знает, как допечь. Он не устает и не ленится. Мы стоим, слушаем... хочется еще и еще слушать (не потому ли, что временной разрыв рассеивает, расхолаживает, все-таки принято было повторять всенощное бдение, которое сразу с литургией в эту ночь составляет то единое целое, которое обычно мы в такой мере не ощущаем?). Правда, стоять трудновато, но если хотя бы немного полежать на полу — можно и физически одолеть, не испытывая дремоты. Когда пропели "Отче наш" и благословили всех, мы присели, зная, что будут читать рождественское послание Патриарха. Было уже 3 часа ночи. Пошли мы в Троицкий собор. Народу немного. Кое-кто сидит сзади, но основная часть стоит, заполнив весь четверик. Нигде никаких загородок! Служит отец наместник [8]. Хор поет совсем не так, как мы привыкли. Такое ощущение, что поют всего несколько человек, поют, "как встарь". Знаменный распев здесь звучит хорошо.
Здесь не унисонное тягучее пение, когда теряешь смысл слова из-за бессчетно повторяющихся слогов. Совершенно неожиданное двух- и трехголосье в хорошем исполнении, да еще в древнем соборе с древними иконами, создавало впечатление удивительное, хотя и очень непривычное. Хотелось бы им заменить только что слышанное? Пожалуй, нет. Дополнить — да. Пусть будет и то и другое. Пропели и здесь "Отче наш". Мы собирались заглянуть и в Трапезную церковь, но кто-то не захотел. Решили двинуться в путь. Шли не спеша. Городок спит. На кустарниках и деревьях иней, поблескивающий в свете фонарей драгоценностями. Хочется молчать. Пришли рано. Посидели на вокзале, послушали несущуюся из сумки запись службы. В первой электричке было прохладно, но включили отопление, и мы почти заснули и даже бы неплохо отдохнули, если бы ватага непутевых горлопанов не надрывалась на весь вагон… да еще матом. Это — наш мир, в котором существование службы в рождественскую ночь, самой обители и вообще Церкви — такое чудо, которое мы по привычке не замечаем. Конечно, когда оно есть. Если же лишаешься его по какой-то причине — еще как заметишь! Соседство же таких сразу сведет с "небес" на землю. Боже мой! До чего же страшно и темно, жутко жить, а детям расти в таком окружении!.. Добрались до столицы и с удовольствием покинули вагон, чтобы скорее забыть таких попутчиков.
Слава Богу, что не надо спешить на работу, как бывало прежде. Слава Богу, что можно будет лечь и спокойно заснуть... Хочется еще и еще слушать, вспоминать рождественские мелодии, думать о празднике, но не так это просто. Существует активный и злобный противник Божий, который всегда, не исключая и праздники (иногда же именно в праздники особенно злобясь), готовит свою сеть… Вечером в Даниловом монастыре слушаю праздничные песнопения в хорошем исполнении. Небо чистое, темное. Видны звезды, что в Москве редкость, и полный серп луны. Кончается первый день Рождества Христова. Шаргунов Александр, протоиерей. Окончил МГПИ иностранных языков, МДС и Академию (кандидат богословия). В 1974–1976 прислуживал алтарником и чтецом в московском храме святого Иоанна Предтечи. В 1977 рукоположен в сан диакона и вскоре — в сан священника. С 1986 в сане протоиерея. С 1989 преподаватель МДАиС. Настоятель московского храма святителя Николая в Пыжах (богослужения возобновлены 11 июля 1991). ^ Ин. 6, 51.— Ред. ^ Ср.: Ин. 6, 60.— Ред. ^ "Дева днесь… Отроча младо, Превечный Бог" — первые и последние слова кондака Рождества Христова. ^ Светилен Рождества Христова: "Посетил ны есть свыше Спас наш…". ^ Некоторые имена не раскрываются по желанию автора. ^ Рождество 1995 года: ректором МДА был епископ Дмитровский Филарет (Карагодин; р. в 1946), викарий Московской епархии.
После службы в армии окончил Одесскую ДС и МДА (кандидат богословия). Иподиакон Святейшего Патриарха Пимена. С 1974 насельник ТС Л. В 1975 пострижен в монашество, рукоположен в иеродиакона, в иеромонаха. С 1977 насельник одесского Свято-Успенского монастыря, преподаватель ОДС, регент семинарского хора. С 1980 игумен, с 1987 архимандрит. С 1989 наместник одесского Успенского монастыря. Архиерейская хиротония в 1990. С 1992 по 1995 епископ Дмитровский, ректор МДАиС. С 18 июля 1995 епископ Майкопский и Армавирский. С 2000 епископ Пензенский и Кузнецкий; ныне архиепископ. ^ В 1995 году (с 30.11.1988) наместником Лавры был архимандрит Феогност (Гузиков; р. в 1960). После службы в армии нес послушание в храме Спаса Нерукотворного Образа в с. Спас-Железино Селивановского р-на (1981–1982), в 1982–1983 в храме святителя Николая в г. Киржаче Владимирской обл. В 1983 пострижен в монашество. В 1984 рукоположен в иеродиакона, в иеромонаха. С апреля 1984 насельник ТСЛ. Окончил МДС и Академию (кандидат богословия). С 1986 игумен, архимандрит. В 1988 назначен наместником ТСЛ. С 1990 преподает в МДАиС. В 2002 архиерейская хиротония во епископа Сергиева Посада. Викарий Московской епархии. Первый наместник Лавры в архиерейском сане. ^
Богоявленский сочельник
18–19 января Жаль, что нет под руками Минеи праздничной, или нет времени вникать в слова богослужебных текстов до службы, или нет того и другого вместе. Верно заметил отец Иоанн Кронштадтский [1], что чтение Минеи укрепляет веру. Интересно: тем, затронутых в Минее, больше, чем в проповедях, даже больше, чем в богослужении (не всё ведь читают). Совсем другое впечатление от службы, если заранее можно прочитать паремии, стихиры, каноны. И вот, слава Богу, есть возможность пробежать глазами Службу. Внимание задерживают слова: "Се Просвещение верных, се Очищение наше внити хощет во струи речныя, яко да скверну отмыет злобы человеческия и обновит сокрушенныя ны" [2]. Церковь от нашего лица не стесняясь говорит о том, о чем мы говорить не решаемся, да и думать не очень спешим: злоба нас оскверняет. Кто не подвержен ее тлетворному действию изнутри, тот, как правило, терпит от тех, чья злоба не довольствуется собственным сосудом, но рвется расплескаться вокруг. Очень тонкие замечания можно найти в богослужебных текстах. У нас впервые в жизни появилась такая возможность — держать в руках толстые книги (Минеи богослужебные). Служба сочельника неотделима от праздника, и потому очень жаль всех, кто лишен возможности заметить это единство, быть в храме в сочельник. Хорошая служба в сочельник — часы, паремии.
Через все услышанное проходит идея очищения мира через погружение Господа в воду, все собой проникающую, несущую всему освящение и исцеление. В этом снисхождении к людям и стремлении освободить мир, зараженный злобой, обезвредить, оживить силой Духа Святаго все на свете — человека и природу — можно видеть и удивительное уважение к человеку, желание поднять образ Свой до подобия Себе в любви к миру, людям, всему творению. К сожалению, об этом не говорят в проповеди, а стоило бы. Не случайно в тропарях после трех первых паремий [3] звучит: "Человеколюбче, слава Тебе", а еще раньше: "Да просветиши во тме седящия". Во тьме... Это о язычниках времен Иоанна Крестителя? Или об иудеях, ждущих Мессию? Или и о нас, что-то знающих умом и часто сердцем далеко отстоящих... Наверное, обо всех, о каждом... тогда и теперь. Читают дальше о перенесении Ковчега, о взятии Илии, об очищении Неемана от проказы [4]. Опять тропарь о грешниках, которым "явился еси, Спасе наш...." И почти те же слова про сидящих во тьме, не осененных светом. И снова антифонно звучит слава Богу. После этого грозные и ясные слова пророка Исаии [5] — "евангелиста до Христа", как его называют. От имени Господа он говорит о необходимости омыться от лукавства души. Сколько веков с тех пор пробежало, а лукавство до сих пор сдерживает многих, мешает простосердечно и открыто относиться друг к другу.