В чрезвычайно жесткой полемике, которая последовала за первым изданием этой книги, как только не переиначивалось ее название – «Как я стал антисемитом», «Как стать антисемитом», «Почему и я антисемит»

Страница 51 из 71

Вот, скажем, главный памятник русского средневекового богословия – «Просветитель» преп. Иосифа Волоцкого. В этой книге, а также в письмах преп. Иосифа есть немало жестких слов об иудеях. Есть и призывы сжигать еретиков. «Если услышишь, что кто-нибудь на перекрестке или на торгу среди народа хулит Владыку Христа, подойди и запрети. Если же придется и побить его, не отвращайся – ударь его по щеке, сокруши его уста, освяти руку свою раной» (Просветитель, слово 13).

Имеем ли мы право переиздавать эти творения? – Да. Можем ли изучать их в семинариях? – Да. Но вряд ли кто-то из наших семинарских преподавателей скажет: «Учитесь, братья, у преп. Иосифа, как надо относиться к инаковерующим, и на будущих своих приходах запасайте потихоньку железные клетки и сухие дровишки для последующего сожжения в них всех расплодившихся ныне еретиков! Да, и если кто из вас осквернил свою руку рукоблудием, то найди на улице еретика и дай ему по лицу – освяти свою руку этим ударом».

В одном и том же тексте могут очень различаться - то, что в нем страшит посторонних и то, что радует своих. Кого-то отталкивает от рок-певца Константина Кинчева то, что он стоит на сцене с обнаженным татуированным торсом. Но то, что мне в Кинчеве нравится, честное слово, никак с его торсом не связано – мне нравятся некоторые его стихи. Вот также нецерковные люди боязливо сторонятся книг преп. Иосифа – потому что в их памяти он жестко ассоциирован только с апологией «градских казней». А для церковного человека преп. Иосиф памятен прежде всего совсем иным – например, безмерной благотворительностью своего монастыря…

Так может быть и с читателями «Шулхан Аруха» - они сегодня могут ценить в этой книге и принимать как руководство к ежедневной жизни совсем не то, что «напрягает» нас в этом тексте.

Вообще же надо честно признать, что традиция "богословия ненависти" была в истории самых разных религий и нашла свое отражение в их текстах. В христианских проповедях поносились иудеи и мусульмане. В мусульманских наставлениях уничижительно характеризовались христиане и опять же иудеи. В иудейских текстах формировался образ христиан и мусульман как врагов426.

Еще в античной школе риторики преподавалось искусство поношения оппонента - по-гречески это называлось "псогос". Это была буквально школа злословия. На курсах риторики обучали приемам, когда максимально уничижают оппонента. Св. Василий Великий был выпускником и отличником сразу двух школ – школы античной культуры и школы евангельского благочестия. Отсюда вопрос – в каком из этих классов св. Василий учился так отзываться о своих оппонентах - "Как же быть правой мысли у тех, у кого и ноги кривы?"427.

Были, были и в истории православия свои «пятиминутки ненависти». И в словах св. Иоанна Златоуста против иудеев есть и признания в личной ненависти к иудеям, и призывы к другим взращивать в себе эту ненависть ("Значит, поэтому-то больше и следует ненавидеть их, вместе с синагогою, что они оскорбляют святых тех" (св. Иоанн Златоуст. 1 слово против иудеев). "И я за то ненавижу иудеев, что они имеют закон, но нарушают его" (там же, слово 6)).

А преп. Макарий Великий в те же годы говорит: «Ныне после крестного знамения благодать так действует и умиряет все члены и сердце, что душа от великой радости уподобляется незлобивому младенцу, и человек не осуждает уже ни эллина, ни иудея, ни грешника, ни мирянина, но на всех чистым оком взирает внутренний человек, и всемерно желает почтить и полюбить эллинов и иудеев"428. Так что у христианского проповедника есть выбор: какую из этих существовавших традиций проповеди актуализировать сегодня. И из того, что у меня дома стоит полное собрание творений Иоанн Златоуста, еще не следует, что я из Златоуста беру именно речения ненависти.

Было бы логично предположить подобную свободу и у иудейского проповедника.

А потому надо помнить золотое правило этики (в том числе и евангельской): не поступай с другими так, как ты не хочешь, чтобы поступали с тобой. Если бы нам сейчас удалось добиться какого-то судебного продолжения этого "письма пятисот" в том виде, в каком оно было опубликовано и довести до какого-то постановления, то это бы означало, что мы вырыли могилу не только для еврейских религиозных организаций, но и для самих себя. Потому что дальше точно так же будут инициированы судебные дела против нас.

Да, нам обидно, когда нас в еврейских текстах называют животными. Но, простите, что более резко: назвать своего оппонента животным или бесом? По нашей, христианской, шкале ценностей, конечно, если тебя назвали бесом - это хуже, чем животным. Но мы же точно знаем, что у святых отцов (например, св. Кирилла Александрийского) были очень резкие суждения об иудеях как о "бесах во плоти" (но опять же вспомним, что и нашего апостола Павла иудеи честят сатаной).

А, значит, современные суды и прокуроры должны разбираться не с тем, что было, а с тем, что есть. И если будет доказано и выяснено, что именно сегодня некий иудейский проповедник или педагог предлагает своим ученикам руководствоваться уничижающими (а не иными) советами «Шулхан Аруха», что он знакомит учеников с этими текстами не как с памятником былых времен, а как с сегодняшней инструкцией, то деятельность такого педагога должна стать предметом судебного разбирательства - с этим педагогом, но не с книжкой.

Если православный проповедник придет в школу, пусть даже в православную, и начнет говорить о том, что все некрещеные евреи носят в себе семя сатаны, они все бесы во плоти, и долг христианина в том, чтобы культивировать в себе ненависть к ним, то он станет нарушителем гражданских законов России. Если такой православный проповедник предстанет перед судом, он достойное по делам своим приемлет. Но если обнаружится раввин, который в таком же духе учит своих детей, то и он не должен быть неподсуден. Двойных стандартов быть не должно.

- Ваши мотивы понятны. И что же именно Вы сказали в передаче «К барьеру»?

- Я поблагодарил Альберта Михайловича Макашева за его любовь к России и к русскому народу. Но заметил, что любить свое не обязательно означает ненавидеть чужое. Затем я обратился к нему на его языке – языке военного человека: Вы – генерал-полковник, командующий округом. В случае войны округ разворачивается во фронт. Значит, Вы – командующий фронтом. А, значит, - стратег, полководец. Так вот, скажите, Вы всегда начинаете боевую операцию без предварительной рекогносцировки? Читали ли Вы «Кицур Шулхан Арух», книгу, цитаты из которой являются основным стержнем подписанного Вами письма?

К моему удивлению, Макашев сказал, что он эту книгу читал. Более того – она у него с собой. И тут его помощники подали ему брошюрку страниц на 50. У меня же в руках было двухтомное издание «Шулхан Аруха» общим объемом за тысячу страниц. Поэтому я и спросил Альберта Михайловича: «Вы уверены, что мы одну и ту же книгу читали? Разница в объеме Вас никак не смущает?» Он сказал, что – нет.

Ситуация почти юмористическая. Дело в том, что при переводе «Шулхан Аруха» на русский язык (как ранее и при переводах на другие европейские языки) оттуда были убраны почти все законы, касающиеся отношения иудеев к не-евреям. Однако, в 1883 году в Германии Арон Бирманн, еврей, принявший христианство, сравнил оригинал и переводы. Пропущенные тексты он опубликовал под псевдонимом Юстус и под названием «Еврейское Зеркало». Последовал судебный процесс, в ходе которого благодаря показаниям эксперта семитолога Якоба Эккера было доказано, что книга Юстуса не памфлет, а воспроизведение действительно существующих текстов. Эккер выпустил параллельное издание: тексты на языке оригинала и перевод429. Там и в самом деле были такие, например, заповеди: “Когда увидишь, что один из них упал в море, то не выручай его, даже если он хочет заплатить (Талмуд. Абода зара, 26). Согласно с этим, их нельзя и лечить даже за деньги, за исключением того случая, когда можно опасаться неприязни, потому Что тогда разрешается даже безвозмездно, когда нельзя уклониться от этого. А также дозволено испытывать на акуме (язычнике) лекарство, полезно ли оно"430. Толкование этого места с участием раввина Довида (Вадима Карпова), руководителя общины "Даркей шалом" в Синагоге в Отрадном (г. Москва), который не отрицал существование такого текста, в свое время шло в интернете431.

Претензии к содержанию