Страница 23 из 39
(414) Кстати сказать, старец с большой пользой потрудился в Петербурге. Вместе с выдающимся подвижником благочестия митрополитом Санкт-Петербургским Гавриилом они восстанавливали монастыри. У Феофана Новоезерского было много знакомых среди больших подвижников, он указывал на них митрополиту, который назначал их настоятелями заброшенных монастырей, и эти обители начинали процветать. И вот как человек отвергал перед Богом свои в общем-то добрые желания. По смирению не хотел принимать священный сан, не хотел высоких должностей, а Бог все-таки вел Его этим путем, и он смирял свою добрую волю перед Богом. А у нас доброй-то воли толком и нету, нам хотя бы свою злую волю смирять перед Богом. В связи с этим вспоминается высказывание митрополита Антония Сурожского о смирении священнослужителя. Он говорил о том, сколь нелепо было бы ослице, на которой Спаситель въезжал в Иерусалим, думать, что это ей под ноги стелят одежды и бросают цветы. Так и священник должен мыслить о себе, понимая, что он не заслуживает того места, которое занимает. 120. Христос Сын Божий послушлив был Отцу даже до смерти: вот какое послушание! А не то, что я уж довольно потерпела, - сил недостает больше. Конечно, недостает, ежели не будешь просить Бога. (416) Если не будем перед Богом смиряться, то вообще не останется никаких сил. Бог силы отнимает для того, чтобы смирить нас.
Стыдно произносить такие слова, которые я от многих слышу: ко мне несправедливо относятся, да вот я устал, да вот у меня нет того-то и того-то... Святые отцы никогда ничего подобного не говорили. Самосожаление отвергает нас от Бога. 121. Чем мы пользуемся и здесь, и этого недостойны. (266) Когда бесы влагают мысль, что нас кто-то не почтил, кто-то нами пренебрег, не дал, что положено, мы должны вспомнить, что нам ничего и не положено. Если судить по справедливости, то мы уже заслужили вечную муку. Поэтому надо благодарить Бога, что Он щадит нас, ждет нашего покаяния. Разумеется, если человек мнит, что Господь ему чем-то обязан, что он сам, без Божьей помощи, достиг, например, высокого положения в обществе, создал хорошую семью, стал чемпионом мира и т.д., о благодарности речи уже быть не может. Человек восхваляет сам себя. Искренне благодарить Бога может только человек, сознающий свою немощь, свое недостоинство перед Ним. 122. Мы просим Господа: не лиши меня небесных Твоих Благ. Он говорит: готов, научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, - будьте терпеливы, будьте послушны, и получите Царствие Небесное. (419) Если мы хотим, чтобы Бог не лишил нас Его благ, надо исполнять Его заповеди. Надо учиться у Бога, причем не чему-то непосильному, а тому, чтобы быть кроткими и смиренными сердцем.
Если это не удается, тем более нужно каяться, и Бог по своей милости не оставит нас. Стать кроткими и смиренными для нас, жестоких и гордых, возможно только через добровольные подвиги или через безропотное перенесение скорбей. Нет иного способа сделать неоструганную доску гладкой, как остругать ее. Так и Господь, чтобы мы были достойны Царства Небесного, остругивает нас. Если будем этому противиться, погибнем. Погибнем по своей вине. 123. Когда размолвится кто и которая-нибудь сестра со стороны напомнит, остережет, надобно принять слова ее, как от Бога, а не так, чтобы говорить: какое тебе дело? в чужие дела вступаешься! (450) Нередко в угоду своим страстям мы искажаем заповеди Божьи, наставления святых отцов. Зачастую ожидаем, что слова наши должны восприниматься окружающими как изреченные по воле Божьей. По правде же говоря, мы сами должны стараться больше молчать, и если нет на то особой воли Божьей, то и не говорить никому ничего. А вот когда нам говорят, тогда со смирением принять как слово Божье. 124. В обителях в прежние времена кто остерег, тех почитали за благодетелей. (450) Тут дело, очевидно, все-таки не во временах. Люди благочестивые, ищущие спасения и сейчас почитают за благодетелей тех, кто их обличает. И наоборот, кто ищет в этой жизни сладкого и приятного, не любит тех, кто делает им замечания. 125. Не надобно спорить, не надобно защищаться, что я не виновата.
(452) То есть не нужно себя оправдывать ни перед самим собой, ни перед людьми. Вместе с тем, отцы учат, что если кто-то еще задет, не на одного меня наводят напраслину, то ради того, чтобы не пострадал невинный, нужно говорить все как есть. А если лишь одного меня касается, не надо спорить. 126. В мирской жизни - там оправдываются, там гордятся; а здесь смиряются; эта жизнь духовная, во всем противная мирской жизни... Оправдываться не надобно: тут много будет слов; а коротко сказать: простите, согрешила! Вот этим и кончить все. (452,453) Люди, ищущие спасения, все принимают как от руки Божьей. А люди, которые не заботятся о своем спасении, не хотят и не терпят того, что Бог им посылает, сопротивляются. Смирение, оно и по-житейски гораздо мудрее. Когда в чем-то виноваты, когда нас обличили, то лучше сразу признать свою вину, чем пытаться оправдываться. Но неприятности бывают разные. Одни посылает нам Бог, а другие мы сами себе устраиваем. Одно дело, когда Бог для того, чтобы очистить меня от страстей, посылает скорби и болезни, которые я должен благодушно терпеть, другое дело - если я, скажем, сам на кого-то разозлился, с кем-то поругался, кого-то оскорбил и этим нажил себе врага. Тут уже я сам виноват и должен каяться в тех злых поступках, из-за которых меня преследуют неприятности. 127. "Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим" (Мф.
11, 29). Нет ближайшего и надежнейшего пути ко спасению, как путь смирения. (462) О том, что путь к покою очень прост, пишут многие святые отцы, но мы обычно избираем не его, а свои, лукавые, пути. Нам все кажется, что вот приобретем мы какие-то вещи - и перестанем волноваться, переменим место работы - и успокоимся, люди вокруг нас лучше станут - и будет у нас мир на душе. Все это ложные ожидания. Единственный путь к сердечному миру - уподобление Христу в кротости и смирении. Душевное устроение современного человека таково, что ему непосильны подвиги древних подвижников. У нас не хватает для этого воли, терпения, здоровья, а если хватает, то нас подводит легкомыслие - мы слишком легко поддаемся пустым бесовским обольщениям. Но хотя не все люди способны к подвигам, зато все способны болеть, терпеть несчастья. И Бог посылает их нам, остается только добровольно принять их. Это зачтется нам вместо подвига. Кроме того, великодушие облегчает тяготу, оно же побуждает Бога укреплять нас в несении скорбей, посылать нам духовные утешения. 128. Есть даже и теперь чудотворцы, вот они: смиренные, терпеливые и кроткие, которые отгоняют от себя вражьи прилоги, соблюдают чистоту душевную и телесную; они не захотят чудотворения. (323) Когда человек становится достойным получить от Бога какие-то высокие дарования, то, как правило, оказывается, что сам он этого вовсе не желает.
Из Отечника мы узнаем о том, как относились святые к Божьим дарам, которыми обладали. Как, например, Пимен Великий воскресил мертвого и огорчился. Это и есть правильное, христианское отношение к дарованиям. А однажды к Пимену Великому привели больного мальчика, но знали, что старец по смирению откажется исцелить его. Пимен был переполнен любовью, и любовь эта давала ему силу исцелять, но тщеславия в нем не было, и он, понимая, что Бог может и без него исцелить, хотел устраниться. Тогда пришлось Пимена обмануть. Старцы начали по очереди благословлять мальчика, потом говорят Пимену: "И ты благослови". Он стал отказываться. Они уговаривают: "Неудобно - мы все благословили, ты тоже благослови". Пимен благословил - и мальчик тут же исцелился. 129. Одна сестра хотела выйти из обители, чтобы успокоить других и самой успокоиться. (328) Вот такой помысел сатанинский под видом добра: меня не любят, я им в тягость. Сатана внушает такие лжедобрые мысли: раз люди на меня раздражаются, уйду, чтобы было тихо и спокойно. Этим лицемерием заражают нас бесы. Не нужно слушать эти помыслы. Святые отцы единодушны во мнении, что уходить надо из тех мест, где мы стоим на грани падения, где нам угрожают смертные грехи. Не оттуда, где люди грешат, а оттуда, где нас соблазняют и мы чувствуем, что можем не устоять. Из таких мест надо бежать.