Уолтер Мартин

С некоторыми положениями этой рецензии мы согласны. Но многие утверждения обнаруживают заметную склонность автора вырывать различные куски из контекста и, совмещая, доказывать их противоположность без учета последовательности изложения. Автор игнорирует все положения адвентистов седьмого дня, которые противоречат это внеконтекстной критике. Настоящая глава преследует цель дать ясно понять, что адвентисты не признают то значение, которое рецензент придает концепции козла отпущения. Как мы уже с сожалением отмечали, некоторые адвентистские авторы так изложили это учение, что создается впечатление, что в козле отпущения сатана выступает в роли носителя наших грехов, но вне всякого сомнения адвентисты уже пролили на это свет в огромном количестве публикаций.

"Вопросы доктрины" разъясняют концепцию козла отпущения в теологии адвентистов седьмого дня. Согласно положениям адвентистов, когда Господь Иисус Христос вернется, Он возложит на сатану полную ответственность за подстрекательство и искушения к греху. Так как сатана толкнул ангелов и человека на путь восстания против своего Создателя, адвентисты убеждены, что Азазель, козел отпущения Лев. 16, это символ сатаны, получающего причитающееся ему наказание. Однако, как мы уже видели, адвентисты отвергают какую либо идею, что сатана выступает как их образ носителя греха. Они отмечают, и это совершенно справедливо, что в 16 главе книги Левит только первый козел был убит в качестве жертвоприношения. Второй козел не был убит, но был послан в пустыню умирать. Сатана, таким образом, несет груз вины и окончательной расплаты, кульминацией которого будет уничтожение хозяина преступного мира, распространившего грех в период Божией благодати к падшему человечеству. Процитируем самих адвентистов:

"Даже тысячекратная смерть сатаны не сможет никогда сделать его спасителем. Он самый большой грешник в мире, автор и инициатор греха. Только Христос, Творец, только Он один, Богочеловек может искупить людскую греховность. И Он это исполнил полностью и совершенно один за всех на Голгофе" 53.

Закон, благодать и спасение

Чтобы понять точку зрения адвенитистов на закон, благодать и особенно на то, что касается вечного спасения, мы должны рассмотреть неприятие адвентистами такого понятия как антиномианизм.

Само слово "антиномия" (anti - против, nomos - закон) описывает конфликт между теми, кто верит, что на Голгофе были отменены не только десять заповедей, но также упразднены и основополагающие их принципы, поэтому христианство не связано ими; и теми, кто верит что Десятисловие столь же обязательно сегодня, как тогда, когда они были даны на Синае.

С начала истории Церкви огромное число христиан-евангелистов столь же сильно противостояло антиномианизму, как адвентисты сейчас. К несчастью, однако, последние имеют тенденцию навешивать ярлык антиномианисти на любого, кто не согласен с их пониманием "закона Божия". В результате это создало огромную семантическую проблему, которая разрушила связи и возможность общения между адвентистами и другими христианами. Хотя мы верим в подчинение законам Божиим и в хорошие дела как проявления спасительной веры, мы серьезно возражаем против "соблюдения Заповедей" как меры мнимого духовного превосходства. Основная причина столь правоверного рвения - это абсолютное неприятие адвентистами антиномианизма.

На том основании, что они выполняют четвертую заповедь, также как остальные девять, адвентисты считают себя единственной церковью, полностью исполняющей заповеди. Конечно, теологи расходятся во мнениях по вопросу природы и меры нравственного закона Божьего, и несомненно то, что споры будут продолжаться до Второго Пришествия Господа нашего. Любая группа, однако, которая полагает, что только они одни исполняют заповеди Божии, вносят раскол в Тело Христово.

С самого начала адвентисты уделяли много внимания "закону Божьему", и в "Вопросах доктрины" толкованию этого предмета посвящены 34 страницы. Хотя адвентисты не признают за собой легалитстких тенденций и считают, что доктрина, исполняющая закона заслуживает спасения, дух легализма все равно присутствует в некоторых аспектах их учения. Например, отрицая то, что формальный закон связывает христиан, они охотно цитируют его, чтобы оправдать свою классификацию определенной пищи как "нечистой". Хотя адвентисты не признают антиномианизм, в своем желании избежать злоупотреблений благодатью они в действительности извращают ее, преувеличивая значение буквы закона. То, как адвентисты пришли к такой позиции хорошо объяснено Д. Н. Канрайтом (Seventh-Day Adventism Renounced [глава 17]). В одном месте Канрайт выдвигает ряд утверждений, которые в некоторых областях неопровержимы по точности интерпретации и с которыми я полностью согласен.

Сейчас давайте проверим утверждения адвентистов о том, что закон связывает христиан по тому, как это было изложено в основах их вероучения, "Вопросах доктрины", и в другой литературе адвентизма по этому вопросу.

I. Основы закона

Для начала мы согласимся с утверждением, что принципы, лежащие в основе нравственных законов Божиих, действительно неизменны и исходят из Его Сущности. Однако мы должны отличать саму основу закона Божьего и его выражение в специфических законоуложениях, таких, как, например, Десятисловие. Адвентисты не проводят этого различия и, как кажется автору, они связывают закон с благодатью, что является вредной практикой. Они утверждают, что "закон" был в действительности в раю и с течением времени был дан оттуда на Синае. Везде, где Библия говорит "заповеди" или "закон", большинство адвентистов, по-видимому, подразумевает Десятисловие. Мы должны, однако, ясно отличать основу закона Божьего от функции закона Божьего, что было продемонстрировано в Десятисловии. Не только адвентисты, но и многие протестантские группы потерпели неудачу, пытаясь провести это различие, следовательно, они несут ответственность за перенесение в Новый Завет некоторых Ветхозаветных иудейских функций закона.

А. Теория двойного закона

В "Вопросах доктрины" адвентисты различают "нравственный закон Божий - десять заповедей - и формальный закон", излагая эти различия в двух разделах54. Первый раздел содержит десять заповедей, произнесенных Богом, написанных на каменных скрижалях, данных Моисею и помещенных в ковчег завета. Там говорилось о нравственных предписаниях, обнажался грех, что актуально и по сей день. Они настаивают на том, что христиане должны "соблюдать весь закон" (Иак. 2, 10) и что мы будем судимы по этому закону (Иак. 2, 12). Они верят, что десять заповедей утверждаются в жизни христанина верой в Христа (Рим. 3, 31) и что Христос возвеличил этот закон (Ис. 42, 21), который апостол Павел описал как духовный (Рим. 7, 14).

Во втором разделе адвентисты анализируют закон формальных постановлений, которые были упразднены на Кресте. Они противопоставляют это "нравственному закону Божьему - Десятисловию", утверждая, что последний не был отменен так как отделен от формального закона. Что касается последнего, адвентисты учат, что он был произнесен и записан Моисеем, и дан левитам, которые поместили его рядом с ковчегом и что этим законом регулируются обряд и ритуал. По этому закону предписывается жертвоприношение за грехи, но апостолы не учили держаться этого, и христианин не связан этим и не может быть этим благословлен. Действительно, они говорят, что "христианин, который следует этому закону, теряет свою свободу"; он "был отменен Христом, это был закон о плотских заповедях", не имеющий ничего общего с нравственностью, и только Десятисловие является "нравственным законом Божиим".

Хотя в Пятикнижии содержаться оба, нравственный и формальный, аспекты закона также как гражданский и судебный, в Библии нигде не говорится об их противопоставлении. Действительно Библия в целом учит, что "закон был дан чрез Моисея" (Ин. 1, 17), и что это, по существу, единство, - факт, который адвентисты упустили из виду. Мы делаем этот обзор после сравнения использования термина "закон" в Ветхом и Новом Заветах.

Для иллюстрации: как было отмечено выше, адвентисты утверждают, что закон Моисея и Десятисловие разделены: один является формальным, другой - "нравственным Законом Божиим". Следовательно, хотя формальный закон был отменен на кресте, нравственный сохранил свою действенность; вследствие этого они настаивают на "соблюдении заповедей" не для того, чтобы заработать спасение, а так, как это работает в практике многих - чтобы помнить о спасении. Если, однако формальный закон и Десятисловие связаны в один сложный узел и оба относятся к понятию "закон", разница, которую адвентисты и иже с ними стараются между ними обнаружить, фиктивна. Чтобы доказать это, необходимо признать ложной их интерпретацию "нравственного закона". Давайте проанализируем Писание, чтобы посмотреть, где различие ими предполагаемое может быть подтверждено.