Страница 48 из 79
Поэтому теософия и экуменизм представляются нам как добровольное разоружение перед силами космического зла и демонической ложью. Православная мистика основана на ощущении тайны, чувстве благоговения перед Создателем мира и в некотором смысле перед Его творениями, в которых мистик видит как бы тень Божества. Мистика неразрывно связана с аскетизмом. Первородный грех, поразивший все человечество, проявляет себя в демонических импульсах и страстях. Человек – это сочетание добра и зла, возвышенного и низменного, ангельского и демонического. Он постоянно находится в состоянии внутренней борьбы с самим собой; он перекресток действующих на его душу темных и светлых сил. Его воля похожа на маятник, колеблющийся между двумя полюсами – добродетелью и грехом. Его сердце – драгоценный камень, который он может подарить Богу или отдать сатане. Поэтому для мистика необходимы аскетизм и послушание Церкви. Без аскетизма, укрощающего страсти, и без послушания Церкви как источнику освящения он оказывается лишенным помощи благодати – той единственной силы, которая способна обуздать демонические импульсы в душе человека. Католицизм исказил понятие о первородном грехе, и этим он «усыпляет» человека. Он свел аскетизм к минимуму, оставив его в достояние лишь очень немногим монашеским орденам. Протестантизм обычно смотрит на аскетизм как на патологию.
Образно выражаясь, католицизм разрушил стены аскетики, а протестантизм унес их последние камни на строительство мирских жилищ. Он заменил аскетизм другими понятиями: умеренность, бережливость и порядок. И в католической, и в протестантской религии мистика уничтожена или деформирована. В одном случае ее заменяет морализм, в другом она часто приобретает оккультный характер (почему в наше время и становятся столь популярными различные оккультные течения и школы). Естественно, что человек, потерявший или деформировавший свое мистическое чувство, для которого религия оказалась сведенной к морали, никак не может понять, какая разница между Православием, католицизмом и протестантизмом. Он осознает их как исторические традиции и возмущается, почему христианские конфессии, а затем и вообще все религии не соединятся друг с другом на основе общих нравственных принципов. Веру в Православие как единственную возможность истинного, благодатного богообщения он считает дефицитом любви к людям, конфессиональной гордыней, обскурантизмом, а в некоторых случаях – злоумышлением против человечества. Однако если бы ювелир не усматривал различия между видами драгоценных металлов и камней, а утверждал, что все одинаковы, его назвали бы профаном. Высшее знание его должно было проявиться именно в умении различать их свойства и определять их ценность.
Если человеку все предметы кажутся окрашенными в один цвет, то это говорит не о широте взгляда, не о зоркости зрения, а о болезни глаз. Если бы кто-нибудь заявил, что между философскими системами нет разницы и что все они совпадают в главном, то его назвали бы невеждой, незнакомым с различными философскими постулатами. А здесь мы утверждаем лишь одно: без мистики нельзя понять и оценить православную веру, человек, лишенный мистики, будет не православным, хотя бы и считал себя таковым, а всего лишь рационалистом «православного образца». Без мистики и аскетизма невозможно почувствовать реальность православных догматов, а без исповедания догматов и участия в церковных Таинствах нельзя стяжать богатство мистиков, Фаворский свет, а не лжемистику, которая ослепляет человека отблесками адского пламени и погружает затем душу в непроницаемую тьму. Поэтому для нас Бог – высшая из всех ценностей, а Православие – тот таинственный Синай, где Божество является человеку.
Душевное заболевание
Что представляет собой душевное заболевание? Психиатрия бессильна справиться с ним, как современная онкология – с заболеваниями раковыми. Более того, число психически больных людей беспрерывно увеличивается, можно сказать, что душевные болезни – чума двадцать первого века. Если во время эпидемий чумы в средние века на улицах городов лежали непогребенные трупы, к которым люди страшились приблизиться, то в наше время пораженные безумием люди превращаются в живых мертвецов. Они ушли в себя, точно зарывшись в могилу, они живут среди нас, как будто общаются с нами, иногда даже работают, но люди эти бесконтактны, оторваны от реального мира, от Церкви, погрузились в свою ирреальность, которую считают единственной действительностью. Есть два вида безумия. Первый – явная одержимость демоном, когда душой человека овладевает темный дух, живет в человеке, как хозяин в своем доме, парализует его волю, отключает его сознание и кажется, что у человека две души: вторая душа – это диавол. Как ни странно, но этот вид безумия, обычно сопровождающийся одновременно кощунственными действиями и страхом перед святыней, исцеляется легче, чем второй вид безумия, о котором будет сказано ниже. Здесь явно действует демон, но так же явно помогают святыня, исповедь и частое причащение. Второй вид безумия – безумие, овладевающее человеком по причине его гордости.
Есть, правда, еще и третий вид – наследственное поражение не психики, а психического аппарата, которое проявляется или уже в самом детстве, или на определенном этапе формирования человека. Однако наследственной патологии мы касаться не будем; в этом случае человек такая же несчастная жертва, как родившийся слепым или с другими отклонениями. Мы хотим остановиться на втором виде безумия – безумия, проистекающего от неискорененных страстей. Прежде всего следует уточнить, что происходит во время психической болезни. Что болеет? Душа дается человеку во время зачатия, она бестелесна, у нее нет органов, нет никакой сложности в природе и структуре, она обладает определенными силами и способностями, но при этом остается простой в своем существе. Душа соединена с телом, но после смерти тела она продолжает существовать без него, продолжает мыслить и чувствовать. Однако душа умершего не может вступить в контакт с нами. Так в уме композитора может звучать мелодия, но без инструмента он не может воплотить ее в звуки, передать ее вовне. Тело – инструмент души, но существует некая тонкая материя, как бы система каналов, соединяющая душу с телом, как система каналов соединяет реку с полем, которое орошается потоками воды. Это не собственно душа, а особый психический аппарат, нервная ткань, пронизывающая все клетки человеческого тела, но имеющая своим центром мозг человека.
Здесь создаются необходимые условия для взаимоотношений души с внешней средой – это грань между душевным и телесным. Здесь образуются некие комплексы, рефлексы, здесь мысли облекаются в форму слов и так далее. Здесь перерабатываются внешние впечатления и затем откладываются в памяти. Это система связи и взаимоотношений. Это как бы поверхность души, как бы оболочка, но она не сливается с самой душой. Безумие – это разрушение правильного взаимодействия между душой и миром. Когда сигнальная система человека дает сбой, рушится, он теряет способность адекватно воспринимать внешний мир. Он теряет самопознание, погружается в какую-то бездну хаоса. Что происходит с ним? У человека есть инстинкт самосохранения. Человек, скажем так, имеет мощную подсознательную способность просчитывать в трудных обстоятельствах все варианты и выбирать тот, который сохраняет ему жизнь. В этом отношении безумие – попытка человека сохранить свою жизнь, убежать в болезнь, скрыться в ней, создать иллюзорный мир и жить там, как в скорлупе, отгородившись от действительного мира, который стал для него невыносим. Причина этого, образно говоря,– микроб гордости, который внедрился в него с самого детства (так бывает чаще всего) и затем незаметно развился до грандиозных размеров.
Основа психического спокойствия человека – смирение: смиренный лег на землю, и буря пронеслась над ним, а гордый встал во весь рост, и буря швырнула его на камни. То же происходит и с бурей страстей. Человек смирил себя, признал свое бессилие, признал свою греховность – и буря, прошумев, прошла. Гордый во всех искушениях обвиняет лишь других и даже Самого Бога, страсти клокочут в его сердце, можно сказать, что он находится в постоянной борьбе – только не со своими страстями, а с мнимыми врагами. Гордый человек всегда неблагодарен Богу, неблагодарен за дарованную ему жизнь; он неблагодарен окружающим его людям, так как в глубине души считает, что для них великая честь и счастье общаться с ним. Он верит, что обладает теми талантами и способностями, которых нет больше ни у кого. Он тяжело переживает малейшие проявления не только неуважения, но и безразличия по отношению к нему. Ему кажется, что ему дано какое-то особое право распоряжаться другими людьми, а когда он получает отпор, то негодует на них, как на неблагодарных и глупых животных, которые не могли понять его великую душу. Впрочем, гордость многолика, можно лезть в чужие дела и получать по носу, но можно молчать и презирать людей, решив, что по сравнению с тобой они не более чем лающие собаки [1].