Страница 3 из 6
По учению отца Иоанна, "совершение Животворящих Тайн есть неизменное соизволение Животворящей Троицы от сложения мира предопределенное, не быть оно не может" [13].
Эту необходимость Евхаристии, как "неизменного соизволения Животворящей Троицы от сложения мира определенного", отец Иоанн обосновывает рядом аргументов.
Евхаристия необходима, во-первых, потому, что "без Крови нет очищения и освящения; Господь излиял на Кресте Кровь Свою в очищение и освящение мира", а таинство Евхаристии-"это образ Пречистой Божественной Крови Христа Нового Завета, без которой не может не быть очищения грехов" [14]; во-вторых, потому, что Господь, "чтобы явить общительность Свою не только современным явлению Богочеловека в мире людям, но людям "всех веков", - дал всеблагий, премудрый, прерадостный завет Церкви Своей в Его воспоминание и в теснейшее сообщение с Ним, до скончания века совершать всеспасительное и самонужнейшее таинство - совершения таинства Тела и Крови Его и причащения верующих" [15], и, в-третьих, потому что "без таинства Тела и Крови, без литургии могло бы забыться величайшее дело любви, премудрости, всемогущества Спасителя нашего, могли бы утратиться плоды Его страданий" [16].
Через таинство Евхаристии "Господь наш привил нас к Себе, как дикую ветвь, - к Себе, виноградной Лозе, питает нас Плотью и Кровью Своей, как ветви виноградной лозы питаются ее соками" [17].
С самого установления таинства Евхаристии Иисусом Христом "громогласно, во всеуслышание, во всем мире совершается это всемирное таинство" [18] и "Кровь Христова не только проливалась, но и проливается за нас во время литургии до конца мира" [19].
Эта кровь Христа "как противоядие греху служит средством примирения с Отцом небесным, источником бессмертия, обожения и силы против греха и смерти залогом бессмертия" [20].
Как пастырь, отец Иоанн, говоря о Евхаристии, различает две ее стороны: видимую - вещество для таинства и совершителя таинства и невидимую, таинственную сторону, которая заключается в пресуществлении хлеба и вина в Тело и Кровь Господа.
Видимая сторона таинства состоит из вещества для самого таинства - "пшеничного хлеба" [21] и "виноградного вина" [22]. Отец Иоанн объясняет, что под видом хлеба и вина Господь преподает нам Себя "потому же, почему Он явился человеком плотски, с душой человеческой, то есть потому, что иначе человек не может соединиться с Ним, как при посредстве Его видимой и осязаемой природы - пречистого Тела и Крови, претворяемых по существу и самой истине из хлеба и вина. В этом заключается величайшая благость и премудрость Божия, действующая силой Божества нашего сладчайшего Господа" [23], Который "знает немощь нашу, слабость веры и потому благоизволил употребить для таинства Своего Тела и Крови самые подходящие к ним вещества" [24].
По учению отца Иоанна, "Сам Агнец в виде части хлеба зрится и предлагается, и искупленные Кровью Его люди на проскомидии воспоминаются под образом частей хлеба, изъятых из просфоры, чем показывается единство человеческого естества с Божественным, неслитно соединенного в Иисусе Христе и в нас, Его причастниках" [25].
Говоря о Евхаристии, отец Иоанн обращает внимание на то, что в Православной Церкви христиане должны причащаться под видом хлеба и вина-Тела и Крови Христовой.
"Непременно и Крови Христовой под особым видом вина, как установил Господь, а не без Крови" [26], ибо "Кровь в таинстве Причащения необходима для клира и мирян" [27].
Отец Иоанн касается в своих трудах и нравственных качеств совершителя таинства. Таинство Евхаристии бывает действительно только тогда, когда оно совершается "православным священником, имеющим законное рукоположение и от Бога данную власть" [28]. Отец Иоанн учит о высоте священника, как посредника между Богом и человеком; он является "ходатаем за всю Церковь, за весь мир... На него (совершителя Евхаристии) Ангелы взирают с благоговением и некоторой ревностью, созерцая такое снисхождение к нам Божие".
Кронштадтский пастырь напоминает и о святости и чистоте священника. "Сколь должны быть святы и блаженны лица, совершающие это пренебесное таинство и часто причащающиеся его, делающие блаженными и радостными такое множество народа причащающегося" [29]. Более глубоко отец Иоанн раскрывает в своих трудах вторую сторону таинства-невидимую, - пресуществления хлеба и вина в Плоть и Кровь Христовы, осознавая, однако, что "постигнуть все величие благодеяния, подаваемого нам Господом в таинстве Причащения, вполне никто не может... ибо благодеяние это беспредельно и необъятно, как и сам Бог" [30].
Следуя учению Православной Церкви, отец Иоанн учит о мгновенности пресуществления по слову Всемогущего Бога.
"Как Он одним мановением Своим творит из четырех стихий, что хочет, так и из пшеничного хлеба и вина виноградного Он творит Плоть и Кровь Свою, все Тело Свое, в Которое вселяется весь Бог и Человек и преподается верующим в тайне Причащения" [31].
Замечательное сравнение находим в трудах отца Иоанна по поводу пресуществления.
"Какой ваятель, делая изваяние для других, не в состоянии сделать его для себя? Себе ли Бог не сотворит плоти из хлеба и вина, которые так близки к нашей плоти, будучи употребляемы в пищу и питие и превращаемы в нашу плоть и кровь?"-пишет духовный писатель [32].
Отец Иоанн указывает на момент пресуществления. "Преложив Духом Твоим Святым", - после этих слов и благословения крестообразно рукой во мгновение ока хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христовы, но не прежде, ибо Божественное всемогущество ожидает содействующего Ему слова священника: "Богу бо есть споспешник" (1Кор.3:9)" [33].
"В эти страшные, великие минуты храм делается небом, и Ангелы Божий присутствуют при совершении величайшей тайны милосердия и любви к людям, при совершении высочайшего таинства Тела и Крови Христовых - претворения хлеба и вина в истинные Тело, Кровь Христовы" [34].
Излагая свое учение о пресуществении, отец Иоанн говорит и о том, что в хлебе и вине воплощается Сын Божий не вновь, потому что Он однажды воплотился - и этого довольно на все бесконечные веки, - но воплощается тем самым Телом, которое прежде воплотилось [35].
В своих трудах отец Иоанн сравнивает причастников с современниками и последователями Христа, что говорит о том, как переживалось им таинство Евхаристии.
"Какое счастье, какое блаженство было видеть Самого Царя Небесного! Вы завидуете этим счастливым людям, которые жили во время пребывания Иисуса Христа на земле. Не завидуйте! Он и ныне с нами неотлучно Своим Божеством, Своей благодатью. Своими Животворящими тайнами, Божественным Своим Телом и Пречистой Кровью; мы нисколько не обижены в этом отношении сравнительно с современниками Иисуса Христа, ничего не лишены, даже получили больше их, потому что они не имели блаженства вкушать животворящие Его Тело и Кровь, а мы вкушаем их" [36].
Отец Иоанн говорит, что христиане, живущие после Христа и не видевшие Его, счастливее тех, кто видел Его, ходил за Ним и даже прикасался к Нему. "Мы счастливее Марфы и Марии (сестер Лазаря - И.Х.), так как принимаем Господа в свой дом, а некоторые и каждый день тесно соединяются с Ним духовно и телесно" [37], мы счастливее старца Симеона (Лк.2:29), ибо "праведный старец, можно сказать, заключал в объятиях своих Жизнодавца Иисуса в предзнаменование того, как верующие во Христа в последствии времени, во вся дни до скончания века будут поднимать и носить Его не на руках только, а в самом сердце своем" [38].
Мы "встречаем Господа ежедневно во время литургии, когда в конце ее появляются в открытых царских вратах Святые Тайны Тела и Крови Христовой, и хор поет: "Благословен Грядый во имя Господне, Бог Господь и явися нам" [39].
Так отец Иоанн свидетельствует о присутствии истинного тела и истинной Крови Христовой в таинстве Евхаристии.
Как видим, говоря о Евхаристии, он, как никто другой, переживал моменты богообщения в этом таинстве. Вот как он пишет об этом:
"Совершая ежедневно страшные и животворящие Тайны Тела и Крови Христовых, за нас и за весь мир страдальчески принесенных в жертву Богу и Отцу Своему, - я поражался величием Божией к нам благости", а "видя перед собой сердечными очами Бога во плоти" [40], я "держал иногда поочередно в руках святой дискос с Агнцем и чашу с Пречистой Кровью, как блудница держалась за ноги Господа Иисуса Христа" [41], и "исполнялся дерзновения молить Его о всем мире и святой Церкви" [42].