Страница 98 из 116
Смотри в самом деле: они одни идут в центр варварской земли, в среду стольких врагов, и так как закон о посольстве имеет большую силу, то все их почитают, все на них с уважением взирают, все в сохранности препровождают. И мы получили поручение посольства и пришли от Бога: это именно епископское достоинство. Мы пришли к вам, как послы, прося прекратить войну, и говорим, на каких условиях: мы обещаем не города передать, не столько-то и столько мер хлеба, не рабов, не золото, но царство небесное, жизнь вечную, пребывание со Христом и другие блага, о которых нам и сказать невозможно, пока находимся в этом теле и в настоящей жизни. Итак, выполняя посольство, мы желаем пользоваться и честью, не ради себя, нет: мы знаем наше ничтожество, но ради вас, чтобы вы тщательно выслушали то, чему мы учим, чтобы вы извлекли пользу, чтобы без нерадения и невнимания удерживали то, что говорим. Не видите ли послов, как все их уважают? Мы – послы Бога к людям. Если вам что неприятно, то не мы, а само епископство, не такой-то человек, а епископ. Не меня никто не слушает, но епископское достоинство. Итак, будем во всем поступать согласно воле Божией, чтобы и прожить нам во славу Божию, и удостоиться благ, обещанных любящим его, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
[1] В слав. Библии: "Бог, иже питает мя имлада даже до дне сего, ангел, иже мя избавляет от всех зол".
СЛОВО 47.
О том, что не должно недостойно приступать к Божественным тайнам.
Так как мы вспомнили об этой жертве, то хочу сказать немногое к вам посвященным – немногое по размерам, но обладающее великой силой и пользой, потому что говоримое – не наше, а Божественного Духа. Что же это? Многие приобщаются этой жертве однажды в год, другие дважды, иные много раз. Следовательно, всем полезно наше слово, даже и самим пребывающим в пустыне, потому что они однажды в год приобщаются, а нередко через два года. Что же? Кого мы одобряем? Ни тех, которые однажды, ни тех, которые часто, но тех, которые с чистой совестью, с чистым сердцем, с неоскверненной жизнью. Такие всегда приступают, а которые не таковы, те никогда. "Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе" (1 Кор. 11:29), как говорит апостол. Они даются святым; это выражает и диакон, призывая святых теми страшными словами. Так как не может человек знать то, что принадлежит ближнему, если не Дух, который в нем обитает, то он произносит эти слова: "святая – святым". Если кто не свят, не приступай. Не просто говорит: "чистый от грехов", но – "святой", потому что не освобождение только от грехов делает святым, но также присутствие Духа и богатство добрых дел. А что это за грех? Когда приступают не со страхом, но ударяя в грудь, поднимая шум и прочее. Часто я это говорил, и не перестану говорить.
Не видите ли на Олимпийских играх, когда у ратоборца украшена голова и глашатай призывает к тишине, какой хороший бывает порядок? Как же не бессмысленно – где торжествует диавол, там великая тишина, а где Христос призывает к Себе, там великий шум? Лучше сказать – в море спокойствие, а в гавани волны. Что шумишь, скажи мне? Без сомнения, деловая нужда зовет. Значит, ты во всяком случае знаешь, что в этот час у тебя есть дела? Во всяком случае помнишь, что ты на земле? А разве же это не признак окаменелой души – думать в это время, что находишься на земле, а не участвуешь в хоре ангелов, с которыми и воссылаешь к Богу ту таинственную песнь, песнь победы: "свят, свят, свят"? Христос для того назвал нас орлами, говоря: "где тело, там соберутся и орлы" (Лук. 17:37), чтобы мы восходили на небо, взлетали на высоту, облегчаемые крыльями Духа, а мы, как змеи, пресмыкаемся долу и едим землю. Желаете, я скажу, отчего происходит шум? Оттого, что не всегда закрываем для вас двери и дозволяем уходить раньше последнего благодарения: это указывает на большое пренебрежение. Что ты делаешь, человек? Когда Христос присутствует, ангелы предстоят, трапеза предложена, ты сам бросаешь и уходишь? А позванный на обед, ты не осмеливаешься уйти раньше сотоварищей? Желаете, я скажу, чье дело делают те, которые уходят до Евхаристии?
Когда Иуда участвовал в последней вечери в ту окончательную ночь и все другие возлежали, он выскочил и ушел. Ему и те подражают. Если бы он не ушел, то не сделался бы предателем и не погиб бы; если бы он не отлучился от пастыря, то не сделался бы добычей зверя. Видишь ли, что последняя молитва после жертвы бывает по тому образцу? Он именно с иудеями, а они вышли с Владыкой, воспев песнь. Это я говорю, чтобы вы не шумели и не кричали, но в великом молчании и благопристойности будем приобщаться этой Божественной жертве, чтобы и душу нам очистить и достигнуть вечных благ. Не утверждай, что это простой хлеб и вино; это – тело и кровь, согласно Владычнему изречению; не суди о деле по вкусу, но почерпай несомненное убеждение в вере. Приступая же, не разъединяй рук, но из левой руки сделай седалище для правой, из ладони устрой впадину, как имеющий принять Царя; принимай тело Христово с великим страхом, чтобы какой-нибудь Маргарит не выпал из твоей руки и ты бы не повредил ни одного из твоих членов. Подобным образом приступай и к святой крови, не протягивая рук... говоря: аминь. Пока еще влага в устах, коснемся руками глаз и чела – освятятся и прочие чувства; и возблагодари Бога, удостоившего тебя такого таинства. И как, скажешь, возможно спастись среди мира? Что говоришь? Хочешь, я вкратце покажу, что не место приносит спасение, но образ жизни и воля, устремленная к Богу?
Адам, находясь, в раю, как в пристани, потерпел кораблекрушение; а Лот в Содоме, как в море, спасся. Иов на навозной куче был оправдан; а Саул, пребывая в сокровищницах царского дворца, лишился как настоящей, так и будущей славы и чести. Это не защита, мы терпим это потому, что занимаемся не молитвами и Божественными собраниями. Или не видишь, как желающие получить достоинства от земного царя бывают настойчивы, и других побуждают к заступничеству, чтобы не потерпеть неудачи в искомом? Это у меня говорится относительно тех, которые пропускают святые собрания и которые в страшный час таинственности занимаются разговорами и пустословием. Что делаешь, человек? Разве ты не обещал иерею, говорившему: "горе имеем сердца" и не сказал: "имамы ко Господу"? Не стыдишься и не краснеешь, оказавшись лжецом в таких словах и в такой час? Увы!
Не смотри, что это хлеб, что вино – не как прочие обыкновенные снеди они удаляются в задний проход, нет, ничего такого не думай. Поэтому, приступая, мы и думаем, что причащаемся Божественного тела не как люди, но как сами Серафимы клещами огненными, которые видел Исайя. Прошу и умоляю – не будем уклоняться от церквей, а собравшись, не будем заниматься в церкви разговорами, но стоять в страхе и трепете, с опущенными вниз глазами, с устремленной вверх душой, будем воздыхать сердцем. Или не видишь стоящих возле смертного и временного царя – как они бывают неподвижны, молчаливы, не вращают глазами туда и сюда, но стоят уныло, смущенно, боязливо? Сам от себя, человек, заимствуй обличение и приступай к небесному Богу хотя бы так, как к царю земному. Часто я это говорю, и не перестану говорить. А входя в церкви, будем входить, как подобает Богу, не имея в душе злопамятства, чтобы нам не понести осуждения, когда говорим; "прости нам, как и мы прощаем (Мф. 6:12). Страшны эти слова, почти к Богу взывает тот, кто говорит так: "я оставил, Владыка, – оставь; я простил, – прости". Итак, зная об этом, равно и о том огне, и о страшном судилище, обратимся наконец от заблуждений нашего жизненного пути. Ведь наступит день, когда зрелище жизни прекратится и никто наконец не будет уже подвизаться. Это – время покаяния, а то – суда; это – время подвигов, а то – венцов.
Возбудитесь, умоляю, и старательно выслушайте сказанное. Мы жили плотью, поживем, наконец, духом; жили в беспечности, поживем, наконец, в раскаянии.
Аминь.
СЛОВО 48.
Цветник в форме слова, собранный из Златоуста Феодором: что нужно делать христианину, чтобы наследовать жизнь вечную.
Любить Бога всей душой и силами, соблюдать заповеди Его и любить ближнего, как самого себя, по слову Господа, который говорит: "Если заповеди моя соблюдете, пребудете в любви моей" (Иоан. 15:10), и еще: "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". Кто смиряется в душе своей перед Богом и никогда не превозносится над ближним своим, – потому что "сердца сокрушенного и смиренного Бог не презрит" (сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит) (Псал.