Страница 88 из 116
Подумай, что будет, когда душа, ушедши туда, будет не в состоянии представить ни конца тех благ, ни изменения в них, но будет ждать увеличения их и жизни, не имеющей конца, свободной от всяких опасностей, печали, забот, полной радости и бесчисленных благ. Если вышедши в поле, где мы видим воинские палатки, скрепленные из полотнищ, копья, шлемы и блестящие выпуклости на щитах, мы останавливаемся в восхищении; а когда доведется увидеть и то, как посредине идет царь или мчится лошадь в золотом оружии, нам кажется, что мы достигли всего, то что же будет, когда ты увидишь вечные скинии святых, утвержденные на небе? "Примут, – говорится, – в вечные обители свои" (Лук. 16:9). Что будет, когда ты увидишь, как каждый из них сияет ярче лучей солнечных, сияет не медью и железом, но той славой, сияния которой человеческий глаз не в состоянии видеть? И это говорится о людях. А что сказать о тысячах ангелов, архангелов, херувимов, серафимов, престолов, господств, начальств, сил, красота которых невообразима, превосходит всякий ум? Но что же я не остановлюсь, стремясь к недостижимому? "Око, – говорится, – не видело того, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2:9). Итак, нет ничего несчастнее, как не получить тех благ, и нет ничего блаженнее, как получить их.
Да будем же и мы сопричислены к блаженным, да воспримем вечные блага во Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
СЛОВО 42
О том, что не следует нам смущаться, видя, как добрые люди терпят несчастия, злые же имеют все в изобилии; и о том, что живущий в грехах ничем не отличается от смердящего мертвеца.
Никто из вас, возлюбленные, пусть не смущается, видя, что злые люди счастливы: здесь нет воздаяния ни неправде, ни добродетели. Если же как-либо это и случится с неправдой ли, или с добродетелью, то не по заслугам, а просто как предвкушение суда, чтобы не верящие воскресению пришли в разум хотя бы от того, что совершается здесь. Поэтому, когда увидим, что нечестивый роскошествует, не будем упадать духом; когда увидим, что добрый терпит худое, не будем смущаться, потому что там венцы, там наказания. И кроме того, не бывает, чтобы злой всецело был злым, но у него есть и кое-что доброе; также чтобы и добрый всецело был добрым, но есть у него кое-какие прегрешения. Потому, когда нечестивый благоденствует, то это во вред ему самому: получая здесь воздаяние за то немногое добро, он наслаждается за него здесь, а там понесет окончательное наказание. И блажен бывает в особенности тот, кто здесь наказывается с тем, чтобы ему, сложив все грехи, уйти прославленным, чистым и невинным. Научая нас этому, Павел говорит: "Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает", и опять: "предал такового сатане" (1 Кор. 11:30; 5:5). И пророк говорит: "от руки Господней принял вдвое за все грехи свои" (прият от руки Господни сугубы грехи) (Ис. 40:2); опять же Давид: "Посмотри на врагов моих, как много их – более, нежели волос на голове моей, и какою лютою ненавистью они ненавидят меня" (Псал.
24:19; 39:13); и: "прости все грехи мои" (Псал. 24:18); и еще другой: "Господи! Ты даруешь нам мир; ибо и все дела наши Ты устрояешь для нас" (Господи, мир даждь нам, вся бо воздал ecu нам) (Ис. 26:12). Но это указывает на добрых, получающих здесь наказание за грехи; а где же говорится, что нечестивые, пользующиеся здесь благами, понесут там окончательное наказание? Послушай, что говорит Авраам к богачу: "ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь – злое" (восприял еси благая твоя, и Лазарь злая) (Лук. 16:25). Говоря здесь: "восприял", а не "приял", показывает, что оба потерпели должное, когда именно один находился в благополучии, а другой в злополучии, и продолжает: "потому тот здесь утешается – ведь, как видишь, он чист от грехов, – и ты страдаешь" (ст. 25). Не будем же огорчаться, когда увидим, что грешники живут здесь счастливо, но и сами, претерпевая бедствия, будем радоваться, потому что это – отплата за грехи. Не будем искать успокоения, потому что Христос обещал скорбь ученикам своим. И Павел говорит: "все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3:12). Ни один доблестный ратоборец не ищет на месте состязаний ванны и стола, наполненного кушаньями и вином; это дело не ратоборца, а неженки.
Ратоборец сражается в пыли, в масле, в жарких солнечных лучах, в великом поту, утеснении и затруднении; это время борьбы и состязания; поэтому нужно даже принимать раны, обливаться кровью, терпеть боль. Послушай, что говорит блаженный Павел: "бьюсь не так, чтобы только бить воздух" (1Кор. 9:26). Будем всю жизнь считать поприщем, не будем никогда искать успокоения, отягощаемые – не будем досадовать: ведь и кулачный боец, находясь на поприще, не досадует. Есть иное время покоя; нам нужно совершенствовать себя посредством скорбей. Хотя и нет преследования, нет беспокойства, но есть иные каждодневно приключающиеся скорби; если мы последних не переносим, то едва ли бы перенесли и первые. "Искушение вас, – говорит апостол, – постигло не иное, как человеческое" (1 Кор. 10:13). Будем же молиться Богу, чтобы нам не войти в искушение; если же войдем, будем переносить мужественно. Первое – не подвергаться опасностям – свойство людей благоразумных, а последнее – людей мужественных и философов.
Не накликай искушений, когда то, что касается благочестия, идет у тебя по желанию. Зачем без всякой пользы навлекать на себя излишние опасности? Говорю это из желания, чтобы вы соблюдали заповеди Христа, повелевающего молиться, да не войдем в искушение, а также повелевающего взявши крест, последовать Ему. В этом нет противоречия, а напротив – большое соответствие. Ты именно так поступай, как поступает мужественный, одетый в оружие воин, будь непрестанно трезвен, бодр, всегда ожидай неприятеля. Впрочем, войн не производи, потому что это дело не воина, а бунтовщика. Когда же призывает труба благочестия, тотчас выходи, пренебреги душой и с великой смелостью бросайся в бой: разрывай ряды противников, рассекай лицо диавола, воздвигай победный знак. Если же нет никакой опасности для благочестия, никто не повреждает наших догматов (говорю в отношении души) и не принуждает делать что-нибудь неугодное Богу – не усердствуй излишне. Жизнь христианина должна изобиловать кровью, не в смысле пролития чужой крови, но в смысле готовности пролить свою собственную. Итак, с такой же решимостью будем проливать собственную кровь, когда это – за Христа, с какой кто-нибудь пролил бы воду, ведь кровь – та же вода, протекающая по телу, и с такой же легкостью будем расставаться с телом, с какой расстались бы с одеждой.
Это произойдет, когда мы не будем привязаны ни к деньгам, ни к домам, ни к пристрастиям, когда не будем от всего зависеть. Если проводящие эту жизнь в воинском звании от всего отрекаются, направляются и идут туда, куда зовет война, и все переносят с бодростью, то тем более нам, воинам Христовым, следует таким же образом снаряжаться и выстраиваться для войны со страстями. Теперь нет гонения – и пусть никогда его не будет! Но есть другая война, война жадности к деньгам, зависти, страстей. Описывая эту войну, Павел говорит: "Наша брань не против крови и плоти" (Еф. 6:12). Всегда предстоит эта война; поэтому он желает, чтобы мы всегда стояли вооруженными. "Итак, – говорит он, – станьте, препоясавши чресла ваши" (ст. 14), указывая этим, что и время наступило, и что всегда нужно быть вооруженными. Велика в самом деле война из-за глаз, велика из-за языка, которые поэтому мы должны сдерживать, велика из-за похотений. Потому-то он начинает здесь вооружать воина Христова: "Итак, станьте, – говорит, – препоясавши чресла ваши", и прибавляет: "истиною" (ст. 14). Почему истиной? Потому что похотение есть насмешка и ложь, вследствие чего и пророк говорит: "чресла мои полны воспалениями" (лядвия моя наполнишася поруганий) (Псал. 37:8). Нет в этом деле удовольствия, а лишь тень удовольствия. "Препояшьте, – говорит, – чресла ваши истиною", т. е.