Страница 81 из 116
Там и мы, умерши, увидим Павла; стоя хотя бы и не вблизи, мы во всяком случае увидим его, вместе с Петром и сонмом святых, как главу нашу и заступника, и насладимся чистой его любовью. Если, будучи здесь, он так возлюбил людей, что, хотя у него было желание разрешитися и со Христом быти, он однакоже предпочел остаться здесь, то тем пламеннее любовь он окажет там. Я люблю Рим за то, что он при жизни писал туда, и что он так любил римлян, при личном свидании говорил с ними, там покончил свою жизнь, и они хранят его тело. Этим и город славится больше, чем всем остальным. Как великое и сильное тело, он имеет два сияющих глаза, это - тела тех святых. Не так небо светится, когда солнце посылает свои лучи, как город римлян, посылающий по всей вселенной эти два светильника. Отсюда будет восхищен Павел, отсюда Петр. Подумайте и трепещите при мысли, какое зрелище увидит Рим, когда Павел вместе с Петром восстанет из той гробницы и будет взят в сретение Христу; какой дар Рим пошлет Христу, в какие два венка будет облечен город, какими будет опоясан золотыми цепями, какие у него будут источники. Поэтому, я удивляюсь этому городу не ради большого количества золота, не ради колонн, не ради другого великолепия, но ради тех столпов Церкви.
Как молния, явившись на небе, приводит в ужас видящих ее, так голос Павла приводил в ужас диавола; подобно удару молнии, он обрушивался на его полчища. Диавол был не в состоянии устоять пред ним, но так боялся его и трепетал, что, как только видел его тень и слышал голос, далеко убегал. Если трепетал даже пред его одеждами, тем более пред голосом. Он вел его связанного, очищал вселенную, исцелял болезни, избавлял от неправды, насаждал истину, имел Христа почивающего и вместе с Ним всюду выступал: чем являются херувимы, тем был и голос Павла. Как Он почивает на этих силах, так же почивает и на языке Павла. Он был достоин воспринять Христа, так как возвещал то, что угодно Христу, и так как касался неизреченной высоты, как серафимы. Я желал бы видеть не только прах уст, но и прах сердца его, которое безошибочно называют сердцем вселенной, источником бесчисленных благ, началом и элементом нашей жизни. Дух жизни его ниспослан здесь на всех и дарован членам Христовым. Я желал бы видеть его даже разрушенное, потому что оно выше небес, шире вселенной, светлее лучей, пламеннее огня, крепче адаманта, потому что оно удостоено возлюбить Христа, как никто другой не любил его. Я желал бы видеть в узах прах рук его, возложением которых ниспослан Дух Святой, которыми написаны божественные писания, - тех рук, увидевши которые ехидна упала в огонь.
Я желал бы видеть прах очей, которые были справедливо ослеплены, но прозрели для спасения вселенной, которые были удостоены видеть даже Христа в теле, которые видели земное не видя и взирали на то, что недоступно видению, которые не знали сна, бодрствовали в полночь, которые не терпели того, что свойственно глазам. Желал бы также я увидеть прах ног его, которые обошли вселенную и не знали усталости, были заключены в колодки, когда поколебалась темница, обошли обитаемые и не населенные места, которые часто путешествовали. О чем следует еще говорить? Желал бы я видеть гроб, в котором покоится оружие правды, оружие света, члены, теперь живые, но умерщвляемые, когда в них была жизнь, члены Христовы, облекшиеся во Христа, храм Духа, жилище святое, связанные Духом, прикрепленные к гробнице страхом Христовым, носящие язвы Христа. Это тело является стеной для того города и надежнее всякой башни и бесчисленных укреплений; вместе же с ним также и тело Петрово, потому, что он чтил его при жизни: "ходил я в Иерусалим видеться с Петром" (Гал. 1:18). Поэтому, благодать, когда он и умер, удостоила сделать Петра его сообитателем. Будем же подражать ему. Ведь он был человек, причастный нам по природе, имеющий общим и все прочее; но так как он показал великую любовь ко Христу, то он стал выше небес и находится с ангелами.
Поэтому, если бы и мы захотели немного возвыситься и возжечь в себе тот огонь, мы можем подражать тому святому. Если бы это было невозможно, он не воскликнул бы: "подражайте мне, как я Христу" (1 Кор. 4:16). Будем же не только удивляться ему и приходить в изумление, но и подражать, чтобы, и когда уйдем отсюда, быть удостоенными видеть его и быть причастниками неизреченной славы, которой мы все да сподобимся благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым слава Отцу, со Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
СЛОВО 37
О молчании и о тайнах.
Слово, произнесенное безрассудно, колеблет целые домы, губит души, наносит им непоправимый вред. Можно еще восстановить потерю в имуществе; вырвавшееся слово вернуть невозможно. "Ты", - говорится, - "услышал слово, и пусть оно умрет с тобою". Погаси его в себе, закрой, не дозволяй выйти наружу, не дозволяй ему двинуться. Умертви сказанное, предай забвению, чтобы тебе уподобиться не слышавшим этого. Многие люди, когда выдадут какую-нибудь тайну, начинают упрашивать услышавшего ее и заклинают не говорить еще никому другому, показывая этим, что они сделали дело, достойное осуждения. Если ты упрашиваешь не говорить этого никому другому, тем более тебе не следовало говорить прежде. Если ты хочешь, чтобы слово не переходило к другому, ты сам не должен говорить; когда же ты передаешь хранение слова другому, ты делаешь ненужное и неумное, прося его и заклиная относительно хранения сказанного. Но злословить приятно? Скорее приятно не злословить. Злословящий затем беспокоится, подозревает и боится, раскаивается, кусает язык свой, боясь и дрожа, как бы слово, сказанное другим, не произвело большой опасности; а тот, кто хранит его у себя в великой сохранности, живет в великом удовольствии. Не может быть, чтобы человек, пересуживающий чужую жизнь, заботился когда-нибудь о собственной жизни.
Когда все его занятия идут на то, чтобы пересуживать других, его собственные дела по необходимости делаются кое-как и небрежно. Тот, кто сурово судит о чужих делах, никогда не будет пользоваться снисхождением по отношению к себе. Бог произнесет Свой приговор, глядя не только на природу наших грехов, но и на суд о других. Ему слава и держава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
СЛОВО 38
О непостыдном исповедании честного креста и о том, как Христос спас нас через него, и как нам в нем следует полагать славу свою; о добродетели и о том, как (Господь) хочет нашего спасения, и о милостыне.
Вот, братья, знамение, которое Господь всем нам обещал дать, говоря: "род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка" (Мф. 12:39), подразумевая крест, смерть, погребение и воскресение. И потом в другой еще раз, указывая на силу креста, Он сказал: "Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я" (Иоан. 8:28). То есть: "Когда пригвоздите Меня ко кресту и будете думать, что я побежден, тогда всего более познаете Мое могущество". И превосходно сказал Христос! После того, как Христос был пригвожден ко кресту, иудейские обычаи прекратили свое существование, проповедь процвела, слово распространилось до пределов вселенной, земля и море, обитаемые места и необитаемые повсюду возвещают Его силу. Никто да не стыдится честных знаков нашего спасения и самого главного из наших благ, которым мы живем и существуем. Как венок, будем носить крест Христов. Все важное для нас совершается через него: нужно ли было совершиться возрождению – явился крест; нужно ли вкусить таинственную пищу, принять поставление или сделать что-либо другое – везде является нам этот символ победы. Поэтому мы и изображаем его с великим усердием в жилищах, на стенах, на дверях, на челе и в душе. Это есть знак нашего спасения, общей свободы и благоволения к нам Господа: "как овца, веден был Он на заклание" (Ис. 53:7).
Итак, когда знаменуешь себя крестом, размысли о всем значении креста, укроти гнев и все прочие страсти; когда полагаешь на себе крест, пусть лицо твое будет исполнено великого дерзновения, и душу свою сделай свободной. Знайте во всяком случае, что дает нам свободу. Поэтому и Павел, возводя нас к этому (я говорю о приличной для нас свободе), поступал так, вспоминая о Кресте и о Крови Господней: "Вы, – говорит, – куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков" (1 Кор. 7:23). "Подумай, – говорит, – о цене, данной за тебя, и ты не будешь ничьим рабом из людей"; ценой же он называет Кровь, пролитую на Кресте. Поэтому не следует изображать его просто перстом, но прежде своей волей с великой верой и уже потом осенять им лицо. Никто из нечистых демонов не в силах будет стоять вблизи тебя, видя тот меч, от которого он принял удар, видя меч, которым он был усечен на смерть. Если мы дрожим, видя места, на которых осужденные терпят казнь, подумай, что испытает диавол, видя оружие, которым Христос уничтожил всю его силу и которым отсек главу дракона. Не стыдись же этого блага, чтобы и тебя не постыдился Христос, когда Он придет в славе Своей, и когда наперед явится это знамение, сияющее ярче лучей солнечных. Именно тогда явится Крест, говорящий самым видом своим, оправдывающий Господа перед всей вселенной и показывающий, что Он ничего не упустил из того, что нужно для людей.