Страница 64 из 107
Филарет, м[итрополит] Московский
5(17)[185]. 6 января 1836 г.
Приказный протокол Собора 1660 г. лучше, нежели надутое соборное деяние. А любопытнее всего старец Епифаний в своих сказках, в которых он мыслит за целый Собор и выводит на чистую воду Греков, которые из своей книги речения прочтоша небывалые.
Что касается до рукописи о Армянской Церкви, она еще не любопытна, а только заставляет подозревать, что нужно было бы написать любопытное. Ссылается на тридцать избранных летописей, которые лежат в Эчмиадзине[186] не раскрыты, а чаще всего выписывает она из книги вовсе не редкой - из нашего катехизиса - и приставляет к сим выпискам имя Армянской Церкви. Армяне прежде доказывали единоверие свое Греческой Церкви потому, как говорят они, что это большая Церковь; теперь то же делают с Российскою. И как же? Они осуждают монофизитов и признают одно естество. А когда выписывают из нашего катехизиса, тогда говорят и два естества, но, говоря, как единоверные, не соединяются с Восточною Вселенскою Церковию. Они доказывают нам, будто мы поем трисвятое не Пресвятой Троице, как будто они лучше знают, что мы делаем, нежели мы сами.
Разве то любопытно, что у них большой урожай патриархов и что женский монастырь Окочуванке имеет своего епископа. Неужели тут и вся епархия? А должно так понимать сказанное, потому что о монастыре, принадлежащем к какой-нибудь епархии, не говорят, что он имеет своего епископа.
Не лучше ли бы предложить г. Лазареву[187] велеть пересмотреть 30 эчмиадзинских летописцев, нет ли достойного перевода и издания к пользе наук и к чести Армянской нации и издателя?
6(25)[188]. 7 августа 1836 г.
Беда с Вами моей лености, М[илостивый] Г[осударь] Анд[рей] Ник[олаевич], или, если хотите говорить снисходительнее, моей немощи. Я думал в конце июля иметь возможность с Вами без труда беседовать живою грамотою или, как Гомер приказал говорить Гнедичу, крылатыми словами. Но полученное вчера вечером письмо Ваше заставляет меня тащить сегодня по сей бумаге мертвые слова и дать им вместо крыльев колеса почтовой телеги.
Святитель Митрофан не прогневается на Вас за отсрочку путешествия ради послушания. Послушанием с любовию Вам надобно мирить с должностию начальника, не по желанию, говорят, ее принявшего. И Вы лучше привыкнете к сухому делу должности, делая оное ради послушания с любовию.
И я не без послушания принимаю Ваши письменные тетради, но не ручаюсь за скорость возвращения их. Нынешнее лето не соответствует моим ожиданиям, кроме путешествия в Ростов, которое лучше ожидания.
В Феодоровском монастыре церкви, особенно соборная, хорошо возобновлены. Более там я нигде не был и только в церкви же видел некую особу в одежде послушницы, которую игумения назвала вкладчицею. Горицкий монастырь или собор жалок, потому что хотел быть слишком важен. Место прекрасное, но трудно выдумать, что из него сделать. И преосвященный Парфений[189], которому я предложил сей вопрос, не сказал ничего. В Данилове монастыре хороша одна рака мощей; впрочем, он и Никитский незавидны[190].
В Ростове все мне нравится, кроме несносного озера, которое везде ставит в глаза какой-то оловянный вид и портит грунт и здания. Под кровом Святителей Якова и Дмитрия провел я двое суток с большим утешением. Церкви архиерейского дома достойны сожаления, но я их полюбил больше, нежели Горицкий собор, и желал бы для поддержания их выдумать хотя викариатство Ростовское. Мне кажется, викарий и ярмарка без большого обременения для казны поддержали бы сей древний архиерейский дом. Собор Ростовский хорош и хорошо держится, но не так превосходно, как Вы говорили. Книжки Ваши архимандритам и протоиерею отданы. Но, чтобы возвратиться к речи о сем лете с возвращения в Ростов, я большею частию не здоров; и лечусь малоуспешно, и делаю мало, и прогуливаюсь мало, хотя это также должность, возлагаемая врачом. Потому не ручаюсь за скорое исполнение и Вашего поручения.
Учреждению монастыря в Варшаве и я рад, хотя там, кажется, не довольно верят моему доброжелательству, как изъяснили одной московской особе в присутствии преосвященного[191]. Но я ни на минуту сего не приписываю его душе.
Донесено ли Св. Синоду о исцелении малолетней девочки от расслабления ног у Святителя Тихона и от параличного состояния глаза у Святителя Митрофана? Сенатор Петр Иванович Озеров сам видел, как во время молебна у Святителя Митрофана девочка внезапно обратилась к матери и что-то сказала, а мать сделала движение восторга, и оказалось, что это была минута прозрения. Вероятно, Господь еще утешит Церковь свою прославлением Тихона. Сие мне, не бывшему ни в Задонске, ни в Воронеже, подает случай мечтать (ибо желать было бы дерзко), что, если бы меня послал Св. Синод?
Христианская философия аббата Ботеня не пленила меня, то есть не заставила себя читать до конца. Посмотрите, как он, желая поставить веру в Воскресение Христово, отвергает доказательства истины сего события и говорит, что оно не имело свидетелей, кроме самого Воскресшего. Это значит ломать нижний этаж, чтобы заставить Вас перейти на верхний. Да как же будет стоять верхний, когда нижний будет сломан, если бы, по несчастию, сие удалось аббату? Как Вам угодно, а я более, нежели аббату, верю Апостолам, которые именно называют себя свидетелями воскресения Христова (см.: Деян.1:22).
Для Головина в академии не было вакансии, и, если была бы, не знаю, не был ли бы предпочтен другой. А Вы согласитесь, что академия должна выбирать человека, какой лучше для академии, а не какой лучше для одного постороннего человека. Сие рассуждение не очень хорошо для того, чтобы им кончить письмо, но так случилось, и Вы не заставите меня жалеть, что говорю, что думаю. Господь да сохранит Вас в мире.
Филарет, м[итрополит] Московский
7(28)[192]. 13 марта 1837 г.
У меня боль с двух сторон горла, подобная тому, как бы кто ломился в запертую дверь. Мне толкуют, что это начало нынешней болезни, и говорят, что надобно оставаться дома. Что прикажете?
Если боль уменьшится, желаю исполнить обещание быть в академии. Но еще обещаться не могу.
Позвольте заметить, что если придете ко мне в 12 часов, то опоздаете в академию. В 12 или с небольшим, кажется, надобно быть там.
8(29)[193]. 15 марта 1837 г.
Вчерашний вечер дал мне случай к утешительному размышлению, что враги меньше могут вредить человеку, нежели друзья. Найдет ли враг случай, изобретет ли план задушить человека долгим разговором во время болезни горла, для друга это возможно.
Не угодно ли по пути в Св. Синод зайти взять грамоты, чтобы о них не допрашивать человека безгласного.
9(31)[194]. 5 августа 1837 г.
Хотя, М[илостивый] Г[осударь] Анд[рей] Ник[олаевич], я очень беспамятен и очень терплю от сего, однако не нужно было в другой раз сказывать мне о почтовом четверге в Волоколамске. Еще до письма Вашего, сей час полученного, думал я, что завтра третий четверг, а я еще в первый хотел Вам послать хотя несколько строк, не видя возможности послать себя, дабы Вы не занимались напрасным ожиданием.
Здоровья мне отмерено ровно столько, сколько нужно было на время необходимого движения. Утомление и простуда накопленные, но преодолеваемые нуждою, наконец взяли свое. В последние дни перед праздником Успения Пресвятыя Богородицы я просил преосвященного Дионисия[195] заменить меня в праздник, однако на праздник я ожил, почувствовал себя лучше именно в сей день, но на другой день, празднуя в Андрониеве монастыре, простудил глаз, между тем как расположился наутро ехать в Воскресенск. Отложить не хотелось. Я зажмурился и поехал. И оттого не видал церквей даже по дороге в Воскресенск. Какого больше требуете Вы от меня обозрения?
Делом о мраморе для Гроба Господня меньше теперь спешу, потому что в нынешнем году нельзя уже достать мрамора и употребить. Нашли новый род мрамора, который Кампиони предпочитает известному прежде, а другие спорят против сего. Я разрешить сего не умею и сегодня должен был послать о сем вопрос к скульптору Витали, но забыл, и сие остается до завтрашнего утра. Обложить стены в три аршина высоты, входную арку и ее лицевую часть сделана смета в 2500 рублей.
Я Вас не обидел, то есть в Калугу также не писал доныне[196]. Постараюсь написать, и, если забуду дать отчет, можете допросить меня еще раз.
Хорошо, что уединение позволяет Вам заниматься желаемым и полезным. Бог да благословит Ваши занятия, особенно то, которое имеет целью пользу духовную.